- Психиатр? - в тоне мужчины послышалось возмущение. - Но мама в порядке! Она нормальнее всех нормальных.

- ..?

- Сегодняшний случай - это стечение обстоятельств - много гостей, нервы, усталость, вино, старые воспоминания, - мужчина все же смутился под выразительным взглядом вожака оборотней. – В любом случае, Вы не имеете право бросаться такими намеками.

- Я лишь защищаю своих людей, - особый смысл этого предложения был скрыт, - мой шеф-повар сегодня получил массу неприятных эмоций, что скажется на его работоспособности и качестве блюд.

- Понимаю, и прошу прощения за недоразумение, но это не повод кидаться оскорблениями, - мужчина опустил визитку в карман.

Распрощавшись, Ноа бросил Росарио, чтобы поднялся к нему в номер. Войдя в свою гостиную, застал там Джино и Энрико, судя по хмурым лицам и бесцеремонному распитию марсалы из бара Ноа, о произошедшем в банкетном зале они были в курсе. Буквально следом за Ноа раздался стук, пришлось впустить Росарио.

- Синьор Греко, - бросил Ноа. – Проследите, чтобы эта визжащая пизда не наделала глупостей и не начала и правда проверять и докапываться до истины.

- Это будет сложно… - замялся Росарио. – Мы не можем наблюдать за ней сутками.

- На хуя этот пердун Терренцио назначил его твоим секретарем? – зло бросил Джино. – Такой тупой. Убить ту блядь, да и все!

- Сейчас убить нельзя, малыш. Это будет слишком подозрительно, - тепло посмотрел на брата Ноа, но тут же перевел взгляд на Росарио и мгновенно похолодел. - Просто подстрой ей неприятности, пусть забудет на время. Уложи в больницу после нападения собак, например. Когда забудут скандал, можно будет и убить.

Росарио также холодно кивнул, но не удержался от презрительного взгляда в сторону Джино. Молодой оборотень тут же подскочил к секретарю.

- Не смей на меня так смотреть, сука, - оскалился Джино.

- А то что? – спокойно бросил Росарио.

- Обернемся, разберемся? - Джино плескался злобой. - Не смотри, что я омега, ты сраный подсирало Терренцио.

- А ты…

- Разошлись оба, - ровно бросил Ноа, но всем присутствующим мужчинам стало жутко от угрожающего выброса аромакода доминантного альфы. - Сейчас самое неудачное время для разбирательств.

Росарио пожал плечами и поспешно вышел из пентхауса. Джино смотрел на Ноа, сжимая кулаки, в глазах его стояли слезы.

- Прости, маленький, - прошептал Ноа.

- Знаешь, сколько таких вот сук вокруг меня? В Руссо эта Скалли так была влюблена, что запомнила. А у меня таких много, эти вот записочки, открытки, подброшенные в карман пиджака.

- Не общайся с людьми.

- Я стараюсь, я не дружу. Но знаешь, работа, лавки, развлечения - они везде, я задыхаюсь, Ноа.

- Невозможно узнать человека, которого видел тридцать лет назад, можно лишь решить, что похож, - успокаивающе погладил по голове Ноа. - Сегодняшний случай исключение.

- Ты же понимаешь, что мне придется сидеть в поместье дольше? Может, и пятьдесят лет. Это же пытка, я жить хочу, Ноа, - горькие слезы потекли по щекам Джино.

- Тсс, - Ноа осторожно вытирал слезы подушечками пальцев. - Я работаю над тем, чтобы тебе не пришлось, я ради тебя весь этот мир поставлю под каблук, мой ребенок. Ты будешь жить так, как хочется тебе.

- Джино, - подошел Энрико. - Я буду рядом, побудем немного в поместье, потом попробуем пожить немного в Испании. Там есть хороший оборотничий город, и с вампирами у них относительный мир.

- Я тоже буду рядом, - крепко обнял Ноа, - покрасишь волосы, уедем в Испанию. Но это в том случае, если у меня не получится.

- Что не получится? – капризно проворчал Джино.

- Сделать этот мир нашим, мой хороший, - погладил по спине.

- Ты такой фантазер, братишка, - всхлипнул в плечо Джино. – Можно приму у тебя душ?

- Тебе все можно, - улыбнулся Ноа.

Джино вышел в ванную комнату, Ноа устало плюхнулся на диван. Потянул узел галстука. Энрико, заботливо снял его совсем, чуть расстегнул пуговицы сорочки, заявив, что на полночное свидание можно заявиться и в таком виде. Ноа подумал, что в войне вампиров и оборотней виноваты все же предрассудки, ему, например, Энрико импонировал, а Росарио он терпеть не мог. Если бы вампиры придерживались его точки зрения касательно людей, то он, возможно, задумался бы об идеях Кармине о перемирии.

- Мне пора, - тихо выдохнул Ноа.

- Ты устал, - потрепал по плечу Энрико.

- Очень. И… мне жаль, если придется…

- Мне тоже очень жаль ее, - кивнул Энрико. – Она хорошая и ни в чем не виновата. Но… она не будет орать на всю Пьяцца Претория о своих подозрениях, а начнет вынюхивать втихую. Я знаю историю с Джино и знаю, чем такие вот копания могут окончиться. Я потому и поступил в карабинеры, чтобы быть в курсе подозрительных случаев и иметь информацию о странных организациях.

- Ты молодец, спасибо тебе, - Ноа похлопал Энрико по колену, взял со стола сигареты и направился вниз в ресторан.

Она ждала его в фойе. Даже принарядилась - на ней было старомодное, но вечернее платье, потертые туфельки на каблуке. Карие глаза, кажущиеся огромными на таком худом, изможденном лице, смотрели чуть испуганно. Все робели в присутствии Ноа Амато, но ее робость ему почему-то нравилась. Девушка нервно переступила с ноги на ногу. Ее было невыносимо жаль. Вожак вымучено улыбнулся.

- Вы устали? – улыбнулась она в ответ. – Если я не вовремя, можем отменить встречу.

- Ужин с Вами как раз то, что мне сейчас нужно, Чинция, - соврал Ноа.

- Рада слышать, синьор Амато. Нас не представили, но я, конечно, поняла уже, кто Вы. О брате Джино упоминал.

Ноа указал рукой в направлении ресторана, мечтая подрезать чей-то длинноватый язык. Им уже накрыли столик. На столе стояла марсала, красное и белое вино, под крышками клош, по всей вероятности, скрывались заказанные Ноа стейки. Свет был приглушен, из граммофона текла ненавязчивая блюзовая мелодия.

Усадив девушку, Ноа сел напротив.

- Что будете пить? – произнес он одними губами.

- Красное вино, - наивно попалась на удочку девушка. – Вам уже рассказали, что я работаю в центре для глухонемых? Да, я умею читать по губам.

- Урожай двухтысячного года, - улыбнулся Ноа. – В центре должна быть достойная оплата труда, я так понимаю, родственники выколачивают из Вас средства? Почему не живете отдельно?

- Для этого нужно скопить денег, - пригубила вино девушка, - а скопить сложновато из-за ужасных родственничков. Они не всегда такими были.

- Что же случилось? – Ноа был весь внимание.

- Долгая история, - попробовала отмахнуться Чинция.

- Если это не тайна, мне очень интересно.

- У нас была небогатая, но вполне нормальная семья – мама, папа, два брата и я. Мама была медсестрой, смены были разные, как-то она возвращалась с работы ночью, а я сбежала ее встречать. Там… там псы загрызали человека, большие. Я была слишком юна, мне показалось, что это волки. Я закричала, и они набросились на меня. Бешеные. Наверное, даже не понимали, что перед ними ребенок. Мать была неподалеку. Она набросилась на псов. От меня они отстали, наверное, подумали, что умерла, а ее разорвали.

- Это ужасно, - Ноа попробовал изобразить огорчение. – Вы, наверное, долго восстанавливались потом?

- Я не говорила несколько лет, ночью ходила под себя, - покраснела девушка. – Бабушка ухаживала за мной. Она и держала всю семью в узде, отец все равно уже начал пить, он очень любил мать и тосковал по ней. А братья винили меня в ее смерти. Бабушка умерла, отец умер. Братья только играли и пили, денег на жилье стало хватать только в Кортиле Спорко. Меня они ненавидят, но терпят из-за денег. Не знаю, почему я от них не сбежала, пусть бы и в другой город. Просто тогда я останусь одна.

- Уж лучше быть одной, - пожал плечами Ноа.

- Не такое должна рассказывать девушка на свидании, - смутилась Чинция. – Но что-то мне подсказывает, что у нас с Вами не свидание, и я не интересую Вас как женщина.