- Ну хорошо, - кокетливо повела плечиком Мичела.

Взяла деньги и скрылась в отеле вампиров. Ноа, ухмыляясь, ушел в тень. С его-то идеальными зрением, слухом и обонянием ему ничего не стоило прошмыгнуть ночью в номер.

О, так и обычные люди умели и делали. Незамужние парочки часто таким грешили. А еще Ноа ничего не стоило узнать, где находится комната Кармине. Запах его оборотень после сегодняшней встречи запомнил на отлично.

Так же незаметно вожак выскользнул из отеля, когда дело было сделано. Прохладный воздух приморского города тут же обнял выскочившего на улицу оборотня. Ноа довольно потянул носом, но среди знакомых запахов родного Палермо он вдруг учуял… нет, не совсем чуждый запах, а скорее наоборот, незнакомый, но родной. Незнакомый аромакод, но аромакод оборотня, омеги. Ноа пошел на легкий запах гортензии, казалось, оборотень испуган, и вожак выпустил свой аромакод, терпкий запах лимона, но сейчас он не давил, это были скорее успокаивающие, мягко обволакивающие ноты.

К его удивлению, запах привел Ноа к его автомобилю, и оборотня там не было. Была лишь испуганная девка-человечка, что забилась на заднее сиденье его авто. Оборотень еле сдержался, чтобы не задушить нахалку прямо на месте.

На него посмотрели испуганные карие глаза, которые казались огромными на узком, худом лице.

- Пожалуйста, синьор, - хрипло прошептала девушка, - за мной гонятся, пожалуйста, не сдавайте меня.

Ноа открыл дверцу, чтобы выбросить девку за шиворот, но она протянула к нему руки, и в свете луны и фонаря, идеальное обортничье зрение отчетливо уловило красные следы от веревки. Парень нервно передернул плечом от нахлынувших воспоминаний – заброшенная мануфактура, его дрожащие руки развязывают путы, связывающие запястья его девятилетнего брата, на нежной детской коже жуткие следы от грубой веревки. Где-то вдалеке идет ожесточенная бойня, взрослые оборотни разбираются с похитителями, но Ноа уже понимает, что родителей не спасли, теперь у него есть только Джино, и всегда будет, потому что он сотрет этот мир в порошок, чтобы защитить брата.

Ноа вновь передернул плечами, прогоняя самые жуткие свои воспоминания, сел за руль, заводя мотор. Девка угнездилась на заднем сиденье, захлопнув дверь.

- Терпеть не могу наглых сук, - бросил ей через плечо, разворачивая автомобиль в сторону центра.

- Простите, синьор, мне правда очень неудобно беспокоить Вас, но я вынуждена, от этого зависит моя жизнь, - пролепетала девка.

Подъехав к «Тана Лунаре», Ноа устало выдохнул, обошел автомобиль, резко распахнул дверцу, чтобы вышвырнуть девку, но заметил, что та без сознания. Похлопал по щекам, нахалка дернулась, но в себя не пришла.

Ноа взвалил ее на руки, огляделся в поисках места, где ее можно оставить. Оставить ее ночью без сознания на пустынной улице, звучало как приговор, но оборотню было наплевать, он бы с удовольствием расстрелял всех человеческих сук. Было не жаль. Сменившийся ветер дул уже теплее, принес легкий запах аромакода, травянистые нотки гортензии идеально вплетались в терпкий аромат лимона. Ноа вздохнул и занес девушку в отель.

К его облегчению на стойке дежурил тот молодой омега, что так неистово разрывал вампиршу в центре Медико Фратталлоне и так заискивающе вилял вожаку хвостом. Ночной портье сонно посмотрел на вошедших, но тут повел носом и удивленно вскочил, однако увидев, что на руках у вожака все же человечка, а не неизвестная ему оборотница, потерял большую часть интереса.

- Синьор Амато, - подобострастно посмотрел на альфу портье. – Если потом… В смысле у Вас человечка…. Если понадобится избавиться от тела…. Я помогу!

- Если воспользоваться ее ртом и не плескать в нее семенем, то она выживет, так что все с ней будет в порядке, - выдал Ноа покрасневшему до корней волос портье. – Но спасибо, Паскуале. Я ценю твою преданность.

- Благодарю, синьор Амато. Можете на меня рассчитывать, - омега все еще прибывал в смятении от смущения.

Ноа зашел в лифт, нажал кнопку последнего этажа. Ему было легко держать девушку, доминантный альфа и носорога бы с легкостью удержал, а тут у него в руках была очень худенькая, невысокая оборванка, весом не больше пятидесяти килограммов, но в то же самое время Ноа было и тяжело держать девушку, так как ему претила сама мысль о том, что он помогает людям. Зайдя в свой пентхаус, он сбросил свою ношу на пол на овечью шкуру и ушел в душ.

Вернувшись в гостиную, Ноа заметил, что девка не только пришла в себя, но и внаглую жрет яблоко, утянутое с этажерки с фруктами.

- Два чентезимо за килограмм, - кивнул на яблоко Ноа. – С тебя возьму один, на килограмм ты, видимо, еще не нажрала.

- Простите, синьор, - девушка поперхнулась яблоком, - я не ела два дня, - оглядела роскошную гостиную пентхауса. – Сейчас у меня с собой нет, но я обязательно верну деньги.

- Ну разумеется, - Ноа уселся в кресло, чуть распахнув полы пушистого махрового халата, - взял со стола сигареты и затянулся, примешивая земляничный аромат к терпкому лимонному запаху своего альфа аромакода.

- Дело в том… - начала свою историю девушка.

- Мне не интересно, - перебил оборотень. – Доедай яблоко и проваливай. Чентезимо занесешь позже и оставишь у портье.

- Хорошо, синьор – девушка, покачиваясь, приподнялась.

Даже ароматный дым любимых сигарет не скрыл усилившийся запах гортензии. Девушка нервно потерла изодранные запястья, похромала к выходу. Ноа только сейчас заметил, что на ней одна туфля, видимо, вторую она обронила в машине или раньше. На пороге в коридор девушка оглянулась, Ноа ожидал, что она так поступит, и она не подвела, укрепила его в мнении о том, что все люди продажны – увидев, как богат подобравший ее синьор, разумеется, рассчитывала продлить знакомство. Ноа выдал самое презрительное выражение лица из своего арсенала гримас. Нужно отдать ей должное, поняв его отношение, не стала искать внимания, поспешно опустила взор и ушла.

Ноа затянулся, разваливаясь в широком низком кресле. И все-таки этот запах его весьма заинтересовал. Он бы хотел изучить его, только не хотелось знакомиться с человечкой поближе, оборотень сводил общение с людьми к самому минимуму.

-----------------

Чинция Чиполла. 20 лет. Человек

Кармине пребывал в скверном расположении духа. План как по звезде пошел, так в нее и углублялся. А все казалось таким простым – он вынужденно заходит в бар к оборотням, в то время, когда там обычно появляется их вожак, дожидается пока брат переоденется в уборной, следит за тем, чтобы с Мичелой все пошло по плану. Мичелу он знал давно и был наслышан, как алчет она заполучить богатенького мужа, а тут еще в довесок прилагались молодость и красота. Кармине был уверен, что девка вцепится в оборотня бульдожьей хваткой, и что она ему не понравится, он как мог изучил вкусы Ноа. И вот пришлось бы Ноа отбиваться от настырной девки, и без помощи было бы трудно. И тут бы подоспела она…

Чинция отыграла бы опоздавшую подругу Ноа, помогла бы избавиться от настырной Мичелы. Мило бы заулыбалась после, сказав, что увидела, как парню не комфортно, поэтому решила его спасти. И продемонстрировала бы запястья. Кармине узнал одну странную особенность Ноа, тот неадекватно реагировал на такого рода раны, его должно это было заинтересовать, как и странный запах омеги, исходивший от девушки, и уж, конечно, как любой порядочный мужчина Ноа должен бы был предложить ей пропустить вместе по стаканчику в благодарность за спасение.

Кармине, ехавший на последние чентезимо в наемном экипаже, поражался сейчас своей наивности. Познакомившись с Ноа лично, он понял, что тот отшил бы Мичелу сам, даже бы и ударом в челюсть. Не стал бы церемониться и терпеть неудобства, и не проявил бы никаких джентельменских качеств по отношении к Чинции, даже если бы та его спасла.

Кармине, продолжая ругать себя последними словами, устало прошел в свой номер, разулся на ходу, включил свет в спальне и уже начал было снимать пиджак, но застыл, запутавшись в рукавах.