- Прости.

- Неважно.

- Нет, важно, - затянулся Джино, вернув себе сигарету. – Я сцепился с одним уебком в «Нотте Блю» лишь потому, что тот назвал меня блондинчиком. Для меня это… знаешь ведь.

Ноа тяжело вздохнул, умещая голову младшего брата у себя на плече. Джино был очень красивым парнем – большие черные глаза, темные ресницы и брови, полные всегда будто зацелованные губы, такая внешность уже бросается в глаза, а еще он был блондином. Блондином в самой южной части Италии, где шатен уже сходил за светловолосого.

Если бы Джино был человеком, такая внешность могла бы только порадовать владельца, но Джино был оборотнем в мире людей, для него важна была скрытность. Сейчас Джино было девятнадцать, и лет через тридцать ему предстояло уехать в поместье для уединения.

Только вот прятаться ему пришлось бы гораздо тщательнее, чем другим, пусть и красивым, но все же имеющим характерную для сих мест внешность оборотням. Любой молочник или проезжий мог распустить слух о проживающем в поместье черноглазом блондине. Такая слава была ни к чему. Да и вернуться в Палермо Джино следовало как можно позже.

- Все у нас будет хорошо, - прошептал Ноа. – Чего внутрь не заходишь?

- Ну, я обещал, но не явился на бойню, меня и так все терпеть не могут, потому что я сука редкая, а тут еще и от битвы увильнул. Как прошло, кстати?

- Отлично. Там и без тебя разобрались неплохо.

- Ммхм, чую, ты так приятно пахнешь кровью, - уткнулся брату в шею. – Можно посплю часок в твоем номере? Чтобы никто не ломился, не доставал?

- Конечно, - Ноа подхватил стройное тело Джино, призывая подняться. – Хорошо, что тебя так рано выпустили.

- Энрико подсуетился. Видишь, я еще и дружу с вампиром, - Джино позволил увлечь себя в холл гостиницы.

- Ладно, Энрико – это другое дело, - отмахнулся Ноа. – В конце концов клан Бруно состоит лишь из четырех вампиров.

———————-

Ноа Амато

23 года. Оборотень. Доминантный альфа.

Кармине Бруно докуривал уже третью сигарету подряд, нервно меря шагами комнаты номера в отеле «Дольче Луна». Наконец в дверь постучали. Вампир подскочил к порогу, втягивая брата в гостиную буквально за шиворот.

- Ай! – красивый, высокий кареглазый шатен, облизал полные губы. – Кармине! Ну хули…

- Рассказывай, - вампир прикурил очередную сигарету.

- Чего? – плюхнулся на диван Энрико. – Ты же знал…

- Тшшш, вообще не говори об этом больше никогда! Если кто-то из вампиров узнает, что мы знали о готовящемся нападении, я даже не представляю, что с нами сделают.

- Раньше тебя эта информация не тяготила, - Энрико скинул ботинки, разминая уставшие ноги.

- Я не думал, что он решится.

- Ну, Ноа он такой… Говорил же тебе, это не старик Терренцио.

- И все же это очень смелый ход для нового вожака – разодрать весь клан Фратталлоне. Да еще и обставить произошедшее таким циничным образом, - Кармине кивнул на газету на столе.

В статье рассказывалась, что согласно расследованию центрального отделения карабинеров, семья Фратталлоне, владеющая медицинским исследовательским центром, проводила запрещенные на Сицилии опыты над животными. Проводили свои исследования сотрудники ночью, однако, что-то пошло не так, животные вырвались из клеток и разодрали всех находившихся на тот момент в конторе сотрудников.

Эту версию подтверждал характер ранений убитых, наличие покореженных клеток, а также свидетельства нескольких горожан, которые видели на рассвете стаю ни то собак, ни то волков с окровавленными пастями, бегающую по городу.

- Наши даже прибегали в мое отделение, просили что-то придумать, чтобы приплести оборотней к этой истории.

- Никак, - ухмыльнулся Кармине. – Сдать их, значит сдать нас. Единственная, действующая между нами договоренность, не сдавать друг друга, разбираться самим, не привлекая людей.

- Так и сказал. Характер ран – укусы крупных животных, тут не прикопаешься. Хитро придумали с клетками.

- Как они их незаметно протащили-то?

- Привезли накануне утром в соседнее здание под видом материалов для ремонта в разобранном виде. Потом собрали на месте. Одни бегали пастями светили, другие клетки собирали, - даже восхищенно выдал Энрико.

- Наши ответят?

- Пока только яйцами звенят. Но ответить всерьез… Сейчас вампиры объективно слабее и в меньшинстве.

- И это одна из причин, почему я так и хочу мира, - Кармине бросил окурок в пепельницу. – Уверен, Ноа что-то задумал, он пронюхал о чем-то стоящем, потому прижимает сейчас вампирские кланы. И я хочу быть на его стороне при дележке «клада».

- Если так, то Джино не в курсе, - Энрико, развалившийся на диване, попинал старшего брата пяткой в бедро, - а Ноа с ним всем делится.

- Выходит, это что-то очень стоящее, раз не поделился, - усмехнулся Кармине. – У меня есть план, как нам подобраться поближе к Ноа и, возможно, даже подружиться.

- Эй, ты же знаешь, я Джино вредить не буду, - нахмурился Энрико.

- Так я тоже, - удивленно посмотрел на брата Кармине. – Я ведь говорю о взаимовыгодном союзе.

Энрико кивнул. В их мире оборотни и вампиры могли проживать лишь в нескольких уголках планеты, в тех местах, что были насыщены магией. Только там магические существа чувствовали себя хорошо. И двум расам приходилось селиться рядом несмотря на враждебный настрой по отношению друг к другу. В Палермо оборотни и вампиры старались не пересекаться. Они жили в разных районах, посещали разные заведения. Если вампиры, например, узнавали, что какое-то кафе облюбовали оборотни, они туда не заходили.

То же самое касалось школ. Дети у представителей обоих рас рождались крайне редко, одногодок и погодок, как правило, не было и вовсе, водить детей в разные школы труда не составляло.

Так получилось, что Джино и Энрико оказались одногодками. Их, конечно, отправили в разные школы, но вот Джино из прежней выгнали, и приняли только в ту, куда ходил Энрико. Родители просто велели маленькому вампирчику не общаться с гадким Амато, держаться от него подальше, пока они не переведут его в следующем году.

Энрико заранее ненавидел мерзкого волка. Старшие наговорили ему про него столько гадостей. И когда Джино заявился в класс, ожидания Энрико подтвердились.

Волченыш смотрел исподлобья злым, презрительным взглядом – рубашечка заправлена нарочито небрежно, руки в карманах, волосы слишком длинные, острые прядки спадают на лицо. Светлые волосы! Он родился блондином на юге Италии.

Энрико сразу решил, что с такой яркой внешностью волченыша будут нещадно задирать, хорошо, что он так и так планировал держаться от оборотня подальше. Но почему-то обращал на него внимание, странное чувство омерзения и восхищения поселилось в душе вампира.

На день рождения Энрико мать заказала торроне в лавке синьоры Челентано. Нуга с орешками была поделена на двадцать два кусочка и завернута в красивую кондитерскую бумагу.

В классе Энрико было двадцать три ученика, Джино мать угощать не велела. Тот и не ждал. Оборотень демонстративно пялился в окно, когда вампир раздавал угощения. Энрико и сам не мог себе объяснить, почему он это сделал - положил свое торроне на парту волченыша. Тот посмотрел удивленно, но сладость взял.

Джино поколачивали с первых дней. Яркий, наглый, злой, но маленького роста, худой - характеристики были подобны мишени на лбу. Но оборотень всегда отбивался, убегал, он был намного сильнее людей.

Однако в день рождения Энрико намечалась особо жесткая схватка. Вампир обнаружил своего двенадцатилетнего одноклассника, окруженного толпой старшеклассников. Те пытались что-то отнять, оборотень яростно отбивался. А Энрико, слишком юный для культивирования в себе расовых предрассудков, не смог стоять в стороне, наблюдая отчаянную несправедливость, где несколько выпускников колотят двенадцатилетнего мальчишку.

Он бросился защищать… Ему строго настрого было запрещено влезать в такие переделки, показывать силу, он это помнил, но… бросился защищать. И даже получил удовольствие от драки, от возможности выпустить агрессию. Пыль стояла столбом, шум собрал толпу, и преподаватели подоспели вовремя, чтобы разнять учеников, и чтобы никто не успел понять, что Джино и Энрико сильнее более старших ребят. Старшеклассников увели, а Джино как ни в чем ни бывало уселся под деревом, отряхивая пыль с помятой формы.