— Всё прошло гладко? — Я уже был на ногах.

— С нашей стороны — безупречно. — В трубке послышался смешок. — Ваш дублёр цел, доволен и уже отсыпается. А мы взяли того, кто устроил всю эту красоту.

— Через четверть часа буду внизу.

Я положил трубку и обернулся к отцу. Тот уже всё понял по моему лицу.

— Иди, — сказал он. — Только…

— Знаю, — отозвался я. — Буду сторожен.

Привезли меня не в казённый дом с орлами, а в неприметную квартиру на третьем этаже доходного дома где-то на Обводном — в прошлом столетии, да и в этом в таких обычно снимали жильё заводские работяги.

Обычный пятиэтажный кирпичный дом, выкрашенный облупившейся бледно-жёлтой краской, типичный двор-колодец, заставленный старенькими автомобилями. Лифтов не было, и нам пришлось идти пешком. Благо, подниматься невысоко.

Все окна в квартире были плотно занавешены, на чёрной лестнице, по которой мы поднялись — ни души. Видимо, одна из конспиративных квартир или как они у особистов называются.

Помощник Крылова проводил меня внутрь. В комнате было накурено и душно. У стены на жёстком стуле сидел незнакомец. Видимо, тот самый улов Крылова.

Я ожидал увидеть либо тёмную личность с бандитскими замашками, либо не в меру эпатажную смесь сутенёра и конферансье, но незнакомец не был ни тем, ни другим.

Передо мной сидел лощёный господин лет сорока, с холёными руками, в дорогом, хоть и помятом за ночь фраке. От него за версту несло дорогим парфюмом и самодовольством. Очевидно, пока он был уверен, что выпутается из передряги за счёт связей. Видимо, Крылов решил не раскрывать все карты разом.

— Знакомьтесь, — любезно сказал Крылов, расположившийся напротив задержанного. — В узких кругах сей господин известен как месье Серж. Мастер организации тайных удовольствий, импресарио ночных забав. А по паспорту — Сергей Кузьмич Прошкин, мещанин из Коломны.

— Это произвол, — процедил месье Серж. — Я порядочный человек. Устраиваю частные вечера для уважаемых гостей. Никаких законов я не нарушаю!

— Закон, может, и не нарушаете, — невозмутимо кивнул Крылов. — А вот в очень нехорошую историю вляпались. По самые ваши надушенные уши.

Я подошёл ближе и сел напротив. Месье Серж смерил меня цепким взглядом — и в глазах его мелькнуло узнавание, тут же сменившееся тревогой.

— Узнали? — спросил я. — Правильно. Сегодня ночью вы ждали меня в своём саду. А я, как видите, тут. И настроение у меня — хуже некуда.

Мы с Крыловым переглянулись. Он кивнул помощнику, и тот поднёс к лицу пленника удостоверение.

Перемена в месье Серже была достойна театральной премии. С лица импресарио вмиг схлынули краски, глаза расширились от ужасного осознания, и сам он съёжился на стуле, словно очень хотел превратиться в маленькую точку и затеряться в полумраке.

— Теперь, полагаю, вы пересмотрите позицию относительно нашего диалога, — сухо сказал Крылов.

— Я не вправе раскрывать имена заказчиков и клиентов, — выдавил месье Серж, но уже не так уверенно. — На этом стоит весь мой промысел! Назову одного — и завтра ко мне не придёт никто. Конфиденциальность — единственное, что я на самом деле продаю…

— И, стало быть, вы продаёте заодно с конфиденциальностью и подлость, — заметил я. — За хорошие деньги готовы утопить человека, который не сделал вам ничего дурного. И называете это промыслом.

— Каждый выживает, как может, — холодно отозвался месье Серж, но я видел, что он был до смерти напуган. — Не я придумываю все эти интриги, господа. Я лишь обслуживаю чужие. Спрос рождает предложение, сами понимаете… Не будь меня — нашёлся бы кто-нибудь другой. Но моя репутация строится на защите личностей моих заказчиков, господа. Если вас интересуют имена, боюсь, я не смогу вам помочь…

— Похвальная принципиальность, — заметил Крылов почти ласково. — Беда в том, Сергей Кузьмич, что ваш сегодняшний заказчик решил подставить не кого попало, а наследника Дома Фаберже. Человека, чьё имя звучит при двух императорских дворах. Будущего родственника графов Ушаковых. И, по случайному совпадению, человека, который входит в орбиту интересов даже не одного скромного ведомства.

Крылов улыбнулся, и от этой улыбки месье Серж побледнел ещё сильнее.

— Вы чертовски ошиблись, взявшись за этот заказ, голубчик, — продолжал особист. — Но мы же не звери, чего бы там о нас ни рассказывали. У вас есть выбор, Сергей Кузьмич. Либо вы рассказываете мне всё о заказчике сегодняшнего, прости, Господи, мероприятия — и мы расходимся почти по-доброму, и промысел ваш, так и быть, поживёт ещё какое-то время. Либо вы молчите — и тогда я очень внимательно изучу каждый ваш «частный вечер». А там ведь и лица неподобающего возраста наверняка попадались, и субстанции различные, и ещё много чего интересного. Как думаете, получится ли у вас после этого продолжать свою деятельность?

Месье Серж молчал, но я видел, как у него на виске пульсирует жилка. Он считал. Прикидывал, что дороже — одна выданная тайна или весь его рухнувший карточный домик.

Я решил подтолкнуть.

— Я не из тех, кто прощает, Сергей Кузьмич, — сказал я тихо. — Спросите про Хлебникова. Он тоже думал, что я проглочу. Так вот: он теперь очень далеко и вряд ли в лучшем мире. А я — здесь, и с каждой минутой злюсь всё больше.

Месье Серж сглотнул, обмяк на стуле и жеманно поднял руки.

— Хорошо, — глухо сказал он. — Хорошо. Только… вы поймите, я просто исполнитель. Мне заказали — я устроил. Декорации, маски, дамы, человек с камерой в нужной комнате. Всё, как просили. Мне просто нужно было поймать конкретного гостя на… компрометирующем поведении. Зафиксировать это и передать. А дальше уж не моя забота, я должен был просто организовать время и место…

— Дамы, — уточнил я. — Что за дамы, кстати?

— Актрисы, танцовщицы и прочие любительницы быстрых денег, — отозвался Крылов.

— Хорошенькие, опытные. Они у меня все чистые! Проходят все проверки, ничего не подумайте! — тут же принялся защищаться Серж. — И всё на добровольных началах! Я им хорошо плачу, чтобы… ну, вы понимаете. Подсесть, разговорить, увлечь. Можно и добавить кое-что в бокал незаметно… А в комнате уже всё готово — и свет, и аппаратура. — Месье Серж говорил быстро, словно торопясь выложить всё разом и поскорее от нас отвязаться. — Обычная работа, господа. Делается на раз. Девять из десяти попадаются. Но десятый не приходит — вот как вы…

— И часто заказывают такое? — поинтересовался Крылов.

— Чаще, чем вам хотелось бы знать, — буркнул организатор.

— Кто заказал? — спросил Крылов. Буднично, будто спрашивал, который час.

Месье Серж облизнул губы.

— Графиня Самойлова. Анастасия Владимировна, — прошептал он.

Имя графини Самойловой повисло в прокуренном воздухе. Крылов выжидающе уставился на меня, но я уже знал, что сейчас не время принимать поспешные решения.

По крайней мере, я не собирался делать ничего из того, чего ожидали от человека моего возраста.

Месье Сержа увели — он засеменил между двумя помощниками Крылова, окончательно растеряв весь лоск, и теперь был похож на мокрого кота, которого вытащили из лужи за шкирку. Дверь за ним закрылась, и мы с Крыловым остались в накуренной комнате вдвоём.

— Ну вот, — сказал Крылов, доставая папиросу, но так и не закурив. — Теперь вы знаете. И, судя по вашему лицу, Александр Васильевич, знание это вас не радует.

— Разумеется, не радует, — согласился я.

Я сел на освободившийся стул и потёр переносицу. Бессонная ночь давила на плечи, но голова, как ни странно, работала на удивление ясно.

— Что вы намерены делать? — спросил особист, и в его голосе его я уловил не праздное любопытство, а профессиональный интерес. Особая канцелярия любит знать, как люди распоряжаются опасными знаниями.

— Ничего, — спокойно ответил я.

Крылов приподнял бровь.

— Поясните, Александр Васильевич.

— Огласки не будет. — Я посмотрел ему в глаза. — Подумайте сами, Дмитрий Сергеевич. Стоит мне предать это огласке — и что? Графиню, может, и приструнят. Но вместе с ней под удар попадёт вся семья Самойловых. Я не стану ломать жизнь всему роду из-за глупости одной женщины. Это было бы мелко и низко.