Глава 11 Связанные одной болью

Склеп Зеркальных Душ хранил артефакты, которые даже Архимаги боялись трогать. Мирра стояла перед алтарём, где лежали два браслета — сплетённые из чёрного жемчуга и серебряных шипов. Говорили, что они принадлежали первым Соларисам, которые использовали их, чтобы подчинять волю других. Но настоящая правда была хуже: браслеты связывали не разум, а ощущения. Тот, кто надевал их, чувствовал каждую боль, каждый вздох, каждый стон своего «напарника».

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — голос Элиана прозвучал за её спиной.

Он вошёл беззвучно, как всегда. Его тень легла на алтарь, сливаясь с браслетами.

— Ты сам сказал: чтобы разгадать секрет Пропасти, нужно объединить силы, — Мирра не повернулась. Её пальцы сжали холодный жемчуг. — Или твоя храбрость — всего лишь поза?

Он рассмеялся, шагнув вперёд. Его рука протянулась к второму браслету.

— Надевай. Посмотрим, выдержит ли твоё сердце правду.

Они защёлкнули браслетами одновременно. Мирра ожидала боли, но первым пришло его дыхание — горячее, неровное, будто пробежавшееся по её спине. Она вздрогнула, встретившись с его взглядом. Его глаза расширились: он тоже почувствовал это.

— Интересно, — он провёл пальцем по шипам на своём браслете.

Острая боль пронзила запястье Мирры. Она вскрикнула, хватая руку.

— Прекрати!

— Ты просишь или приказываешь? — он улыбнулся, снова касаясь шипов.

На этот раз боль ударила сильнее, смешавшись с... чем-то ещё. Теплом, которое разлилось от запястья к животу.

Мирра застонала, невольно прикусив губу. Элиан замер, его веки дёрнулись — она поняла: он тоже это чувствует.

— Ах, вот как, — он приблизился, его голос стал глубже. — Боль превращается в удовольствие? Как предсказуемо.

— Замолчи, — она попыталась сорвать браслет, но шипы впились в кожу, капли крови упали на жемчуг.

Элиан вздрогнул, его рука непроизвольно потянулась к сердцу. Мирра почувствовала укол — не на запястье, а внутри, будто её кровь стала его.

— Ты... — он стиснул зубы. — Ты думаешь, это мудро — играть с огнём?

— Я думаю, ты боишься, что я увижу, какой ты слабый, — она надавила на браслет, и шипы вонзились глубже.

Элиан застонал. Звук, низкий и хриплый, заставил её ноги подкоситься. Волна жара накрыла её, как прилив. Он чувствовал это. Она знала.

— Довольно! — он схватил её за плечи, но прикосновение лишь усилило связь.

Мирра почувствовала его ярость, его желание, его страх потерять контроль. И что-то ещё...

Она прижала ладонь к его груди. Его сердце билось в унисон с её.

— Ты хочешь меня, — прошептала она. — Даже когда ненавидишь.

Его ответом был поцелуй — грубый, беспощадный. Шипы на браслетах впились в кожу, смешивая их кровь. Боль и наслаждение слились, превратившись в нечто невыносимое и прекрасное.

Мирра вцепилась в его волосы, её тело выгибалось, реагируя на каждое его движение, как на собственное.

Элиан оторвался, его губы окровавлены.

— Эти браслеты... они не просто связывают. Они умножают, — он провёл рукой по её бедру, и она почувствовала двойную волну — его прикосновение и своё собственное, отражённое через магию.

— Прекрати... — её голос звучал слабо.

— Ты начала это, — он прижал её к алтарю, холодный камень впился в спину. — Теперь доведи до конца.

Шипы на браслетах ожили, оплетая их руки, словно корни. Мирра закричала, когда магия артефакта проникла глубже — в разум. Она увиделаего воспоминания:

Мальчик, сидящий в темноте, рисует руны на стене собственной кровью. «Если я сделаю всё правильно, она вернётся», — шепчет он, глядя на портрет женщины. Но руны гаснут, а тьма смеётся.

— Твоя мать... — выдохнула Мирра.

— Молчи! — он впился зубами в её плечо, пытаясь заглушить видение, но браслеты лишь усилили связь.

Теперь он видел её:

Девочка в трущобах, прячущаяся от пьяных криков матери. Её руки дрожат, рисуя в воздухе первый барьер. «Я не буду как ты», — клянётся она тени, которая принимает форму Элиана.

Он отпрянул, будто обожжённый.

— Ты... ты всегда видела меня? Даже тогда?

Мирра не ответила. Она притянула его к себе, их лбы соприкоснулись. Браслеты светились, смешивая серебро и чернь их магии.

— Мы одинаковые, — прошептала она. — И поэтому уничтожим друг друга.

— Тогда давай сгорим вместе, — его губы нашли её, и на этот раз поцелуй был медленным, отчаянным, как молитва.

Браслеты взорвались светом. Шипы впились в плоть, связывая их не только болью, но и чем-то глубже. Когда они рухнули на пол, алтарь треснул, выпуская древнюю магию, которая обвилась вокруг них, как змея.

После этого они лежали в тишине, их дыхание сплеталось в единый ритм. Браслеты исчезли, оставив на запястьях шрамы в виде спиралей.

— Теперь мы связаны навсегда, — сказал Элиан, касаясь её шрама.

Мирра прикрыла глаза. Где-то в глубине души она знала: это была не ложь.

Глава 12 Зеркало сломанных обещаний

Озеро Забытых Клятв лежало под Академией, его воды были чернее ночи и гуще крови. Говорили, что здесь тонули те, кто нарушил магический обет, а их души становились тенями, шепчущими проклятия сквозь толщу времён.

Мирра стояла на краю каменной платформы, чувствуя, как шрамы-спирали на запястьях пульсируют в такт шагам Элиана.

Он спускался по лестнице, высеченной в скале, каждый его шаг отзывался эхом в её теле. После браслетов даже воздух между ними казался проводником — она чувствовала его злость, его голод, его… нет, не жалость. Элиан Соларис не умел жалеть.

— Ты опоздала, — бросил он, останавливаясь в метре от неё.

Его рука непроизвольно сжала запястье, где спираль вздулась, как живая.

— Ты начал без меня? — она кивнула на треснувшую печать над озером — след его магии.

— Пытался. — Он усмехнулся, сбрасывая плащ. Под ним был только чёрный пояс с клинками и шрамы — старые и новые, их серебристые переплетения светились в темноте. — Но печать требует двух. Тех, кто связан.

Мирра почувствовала, как спираль на её запястье сжалась.Связан . Это слово теперь звучало как проклятие.

— Значит, работаем вместе. Как всегда.

— Как всегда, — он повернулся к печати, но она заметила, как его взгляд скользнул к её шее, где пульсировала руна Аштар.

Они встали по обе стороны печати — древнего круга с рунами, которые даже Элиан не решался читать вслух. Его голос прозвучал механически:

— Коснись внешнего кольца. Я займусь внутренним.

Мирра прижала ладони к холодному камню. Магия печати ударила в неё, как ножом под рёбра. Она вскрикнула, но Элиан уже начал ритуал — его руки летали над рунами, высвобождая магию, которая пахла гарью и медью. Озеро забурлило, и из глубины поднялись тени — силуэты с пустыми глазницами и ртами, полными пепла.

— Не отрывай рук! — крикнул он, но его голос дрогнул.

Мирра стиснула зубы. Тени обвили её ноги, их прикосновения оставляли ледяные ожоги. Она почувствовала, как Элиан через спирали делится с ней силой — его магия текла в неё, горячая и едкая, заполняя каждую вену.

— Ещё… немного… — он рычал, его руки дрожали.

Внезапно печать треснула. Волна энергии отбросила их друг к другу. Мирра ударилась о его грудь, её пальцы впились в шрамы. Элиан застонал, но не от боли — спирали на их запястьях вспыхнули, и она почувствовала это. Желание. Грубое, неотфильтрованное, как удар кулаком в живот.

— Отпусти, — прошипел он, но его руки обвили её талию, прижимая ближе.

Тени поднялись выше, их шёпот стал громче:«Сломайте печать. Станьте тем, что вы есть — огнём и пеплом» .

Мирра попыталась оттолкнуться, но Элиан прижал её к скале. Его губы нашли её шею, зубы впились в руну. Волна боли смешалась с тем, что исходило от спиралей, и она выгнулась, впиваясь ногтями в его спину.