Я с тревогой взглянула на Фианну: она улыбалась, а глаза ее были сухими и без слез. Почувствовав на себе мой взгляд, она повернула голову и улыбнулась еще шире, показывая, что с ней все в порядке.

— А ты что здесь делаешь? — Я удивленно уставилась на Зеленокрылого.

— Как что? Его Светлость велел помочь вам с переездом в другую комнату. Давайте сюда свои тридцать три чемодана.

— Нет никаких «тридцати трех» чемоданов, — усмехнулась я, скрещивая руки на груди, — прекращай верить в эти глупые стереотипы. Да и откуда они у нас, пленных, будут?

— А мне почем знать? — Парень почесал затылок. — Моя сестра говорила то же самое, когда уезжала из родительского дома: «Откуда у меня, студентки, что-то будет?», а в итоге на запятки повозки было погружено более пяти огромных чемоданов. И это еще не говоря о сумках с тонной косметики.

Я пожала плечами, мол, такое иногда случается. Каждая девушка красива по-своему, а разница между нами лишь в том, что кто-то наконец-то смог полюбить себя и увидеть свою красоту, а кто-то до сих пор сомневается и всеми силами пытается скрыть «минусы», которые существуют только в наших головах.

— Стой, Фианна! Оставь ее! — взволнованно вскочил Феландир, увидев, что она подняла одну из сложенных сумок.

Девушка испуганно вздрогнула и повернулась вполоборота, удивленно глядя на Зеленокрылого.

— Почему?

— Они тяжелые, я сам все понесу, — пояснил он, — а вы пока идите в коридор и ждите меня. Сейчас я возьму первые вещи и пойдем вместе.

— Но я сама могу их донести, — настойчиво возразила подруга, отводя сумку в сторону и тем самым не давая парню ухватиться за ее ручки. — Там находятся наши украшения, каким образом они могут оказаться тяжелыми?

— Отдай, я сказал. Исилия, скажи ей!

— Нет! Исилия, не слушай его!

Я шагнула между ними, выхватила сумку из рук Фианны и легко перекинула ее через плечо.

Совсем не тяжелая. Эледир весила вдвое больше, когда я играла с ней, поднимая на руки.

— Если вы закончили с ребячеством, мы можем идти? — спросила я, повернувшись к ним уже у самого выхода.

Они некоторое время смотрели на меня, ничего не говоря, а потом стали неловко собирать все остальные вещи, кто сколько мог унести.

Не стоит забывать, что мы здесь пленники, и никто, кроме Феландира, не поможет нам тащить все это.

Точнее, так я думала.

— Дамы, вам помочь?

Из-за угла коридора вышел Арахнид, молодой слуга. Его кудрявые черные волосы самым невероятным образом завивались и торчали в разные стороны, на овальном лице в области лба виднелось несколько шрамов, будто какой-то зверь царапнул там когтями. Левая сторона коричневого плаща была испачкана чем-то осыпавшимся белого цвета, похожим на мел.

— Не стоит, мы сами… — начала я, так как мне всегда было неловко принимать помощь от незнакомых людей, если только это не оказывалась моя личная горничная.

Но не успела я закончить фразу, как меня перебил Феландир:

— Да, и позови еще кого-нибудь, — сказал он и кивнул в сторону нашей теперь уже старой комнаты, — там еще есть кое-какие вещи. Пусть придут ребята покрепче и помогут.

Глаза Арахнида насмешливо прищурились.

— Феландир, ты что, дама? — спросил он, почти смеясь.

Парень сердито посмотрел на него.

— Нет, но как главный слуга я отвечаю за переноску всех этих сумок. Так велел господин Кайхкаррен.

Новая комната в бело-серых тонах с узорчатыми обоями, расположенная на втором этаже, оказалась в два раза просторнее предыдущей и более плотно обставленной мебелью: у нас с Фианной теперь появилось два высоких шкафа, широкий письменный стол и даже красивое винтажное зеркало во весь человеческий рост.

Как позже объяснил нам Феландир, когда-то здесь жил камердинер, которого Ракхтар особенно ценил за умение быстро и аккуратно выполнять мелкую бытовую работу, на которую у него банально не хватало времени. Но потом тому пришлось ненадолго оставить свою должность в связи с рождением сына, и пустующую комнату решили отдать нам.

Я даже не знала, осложнит ли наш переезд процесс побега или, наоборот, сыграет нам на руку. Хотелось бы надеяться, что последнее.

— Ну-с, располагайтесь, а я, пожалуй, пойду, — сказал парень, отряхивая друг о дружку ладони.

— Феландир, подожди, — окликнула я его. — Помнишь, ты говорил, что герцог может разрешить мне хотя бы иногда посещать библиотеку?

— Помню. Хочешь пойти к нему и попросить разрешения?

Я невольно поежилась, но все же кивнула.

— Ты уверена, что хочешь его видеть? — спросила Фианна, хотя, наверное, и сама знала ответ на свой вопрос.

— Не важно, чего я хочу. Главное, что так надо, — ответила я и улыбнулась ей. Она улыбнулась в ответ и тяжело сглотнула, видимо, осознав, что это можно считать началом нашей операции по побегу.

Коридор выглядел длинным и просторным, на стенах висели картины с изображением неизвестных сражений и портреты в белоснежно-золотых рамках. Из каждого арочного окна, за которым было черным-черно, лился серебристый лунный свет, и чем ближе мы подходили к кабинету Ракхтара, тем сильнее холодели мои пальцы от нервного напряжения.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он может запретить мне входить в библиотеку, но я понятия не имела, чем эту мысль обосновать.

— Подожди здесь, — сказал Феландир, остановившись у двух высоких дверей.

Я схватила парня за рукав плаща, останавливая его.

— Стой! Только скажи ему сразу, что я хотела попросить разрешения пойти в библиотеку. Чтобы он не подумал, что я пришла извиняться за то, в чем не виновата.

Парень недоуменно посмотрел на меня, но кивнул, а затем тихонько постучал в дверь костяшками пальцев. Когда ему разрешили войти, он коротко выдохнул и шагнул внутрь кабинета, закрыв за собой дверь.

Ждать пришлось недолго, уже через минуту Феландир жестом пригласил меня войти следом за ним.

В комнате царила спокойная, умиротворенная атмосфера. Мягкий желтоватый свет лампы освещал деревянную мебель и стопки пергамента, сложенные на столе, за которым расслабленно работал Арахнид.

Мужчина без особого энтузиазма что-то писал в документе, и по его ленивым движениям было видно, что он устал. Маленькие круглые очки в серебряной оправе поблескивали на кончике прямого острого носа, длинные рукава черной рубашки скользили по бумаге, тем самым постоянно мешая. Но его, похоже, это ничуть не волновало.

— Я пошел, — шепнул Зеленокрылый и большим пальцем указал на выход.

— Феландир, стой! — тем же шепотом позвала я его.

— Исилия, я слушаю тебя, — раздался голос Ракхтара, и я застыла на месте. А когда повернула голову в сторону двери, Феландира там уже не было.

Не услышав ответа, Арахнид поднял на меня сонные, полуприкрытые глаза. Рука с пером застыла на недописанной строке.

— Исилия, — тихо повторил он, и от его низкого голоса, произнесшего мое имя, у меня по позвоночнику побежали мурашки.

— Я… я хотела бы посетить библиотеку Кромкредора, — пробормотала я, чувствуя себя неуютно под его взглядом. — Феландир сказал, что это возможно.

Ракхтар шумно выдохнул и снял очки, откладывая их в сторону. Несколько прядей волос упали ему на плечо.

Я продолжала стоять, нервно перебирая пальцами, словно провинившаяся девица. Арахнид сложил руки перед собой и серьезно посмотрел на меня, как будто ему удалось в одно мгновение сбросить с себя всю накопленную сонливость.

— Подойди. Объясни, зачем тебе вдруг понадобилась библиотека.

— Мне хотелось узнать побольше об истории этих земель, — частично соврала я, сделав несколько робких шагов в его сторону. — К сожалению, в Арвандиле от меня утаили много информации.

Он некоторое время пристально смотрел на меня, словно пытаясь залезть в голову и понять ход моих мыслей, но я старательно сохраняла бесстрастное выражение лица.