Дому Кайхкаррен даже не пришлось прилагать ни малейших усилий: Шаранташ и Шиммерайл сами едва не погубили друг друга в этой бессмысленной гонке, тем самым выставив себя в дурном свете и заставив людей всерьез задуматься и обратить внимание на единственный мудрый и спокойный род, не утративший своей человечности.

Но как ни уговаривали Арахниды, ни один предок Ракхтара при жизни не согласился водрузить на голову корону Лунных Земель, взвалив на свои плечи это тяжкое бремя.

Откуда-то издалека по коридорам пронесся возбужденный гул десятка разных голосов. Мужчина вопросительно повернул голову в сторону, напряженно вслушиваясь.

«Показалось?» — подумал он.

Но очень скоро гул повторился, и на этот раз гораздо громче и отчетливее, чем прежде. В этом хаосе переплетающихся криков Ракхтар сумел разобрать одно единственное слово: «Битва».

Чем ближе он подходил к неизвестному источнику шума, тем больше фраз можно было услышать. И, судя по знакомым голосам, в этой суматохе участвовали несколько слуг, в том числе и любопытный старый дворецкий.

Глава рода шел быстро, но тихо и осторожно, чтобы не спугнуть людей своим внезапным появлением. Выглянув из-за угла, он увидел толпу горничных и поваров, которые снова и снова выкрикивали ободряющие фразы.

Кого же они так горячо поддерживали?

Никто даже не заметил подошедшего поближе Ракхтара, так как все внимание толпы было приковано к происходящему в камере.

— У участников осталось четыре минуты! — взволнованно воскликнула рыжеволосая девушка. — Давайте поддержим их и дадим им силы для последнего, финального рывка! Громче! Громче, я вас не слышу!

Невообразимо потрясающий аромат свежесваренного супа заполнил всю камеру, проникая сквозь отверстия в решетчатой двери и разносясь по коридору. От двух пылающих костров в помещении было довольно тепло, а горячий пар от бурлящих котлов с бульоном согревал почти каждый его уголок.

Там, на широком кухонном столе, Феландир и плененная принцесса Арвандила с огромной скоростью рубили зелень. Создавалось впечатление, будто эти двое решили устроить между собой что-то вроде кулинарного поединка.

Ракхтару потребовалось несколько секунд, чтобы поморгать и увериться в том, что он видит, давая понять своему разуму, что эта картина не сон и не обман воображения. Здесь, в мрачном подземелье Кромкредора, кишащем крысами, пауками и прочими тварями, шел бой между слугой и пленницей, которые, видимо, всерьез решили выяснить, кто из них лучше готовит. При этом окружающая обстановка, казалось, ничуть их не смущала.

— Одна минута! О Боже, осталась всего одна минута! Давайте, ребята! — кричала обладательница длинных кудрявых локонов, создавая еще больше шума.

Смахнув ножом с разделочной доски мелко нарезанный укроп, Серенекрылая отправила его в качестве последнего ингредиента в красивую золотистую жидкость, которая уже начинала бурлить и кипеть.

Проворный Феландир не отставал, аккуратно помешивая свой суп большой деревянной ложкой.

— Десять, девять, восемь, семь…

Участники похватали миниатюрные фарфоровые тарелки и принялись осторожно наливать в них свои готовые кулинарные шедевры. Они старались делать это как можно аккуратнее, чтобы ни одна капля не упала мимо и не испачкала узорчатые края посуды.

— Четыре, три, два, один… Стоп!

Вытерев руки о фартуки, все двое почти одновременно подняли их, давая понять, что закончили.

Несмотря на нехорошее самочувствие, я едва не расхохоталась, завидев детскую радость в глазах Фианны, когда она смотрела на две небольшие тарелочки с ароматным бульоном, над приготовлением которого мы с Феландиром так старались. Ее широкая искренняя улыбка заставила улыбнуться даже меня, настолько заразительной она оказалась.

Да, моя подруга определенно всегда была из тех, кто любит поесть от души, где бы она ни находилась.

Слегка наклонившись над столом, Фианна прикрыла глаза и с наслаждением вдыхала аппетитные ароматы, витавшие в воздухе. Феландир подхватил чистую ложку, чуть не уронив ее в спешке, и неуклюже протянул девушке.

— Попробуй. И я настоятельно рекомендую начать с моего, — сказал он с уверенной ухмылкой. — Попробовав однажды мое блюдо, ты уже никогда не сможешь сравнить его с каким-то другим. Поверь, это самое вкусное, что ты когда-либо ела.

— Н-да, от скромности ты не умрешь, — с иронией заметила я, скрещивая руки на груди.

Хотя изначально я и давала понять, что меня совершенно не интересует этот кулинарный конкурс и его результаты, в итоге все оказалось довольно забавным и в какой-то степени даже веселым. Я уже и не помню, когда в последний раз мне доводилось приятно проводить время с незнакомыми людьми: будучи аристократкой, я всегда должна была контролировать себя, уметь вести светские беседы и внимательно следить за тем, что звучит из моих уст. Не знаю, как другие, но лично я нахожу это очень утомительным и не получаю от общения такого удовольствия, как следовало бы.

Фианна осторожно зачерпнула ложкой суп, приготовленный Феландиром, и, дунув несколько раз, поднесла ко рту. Юноша, который еще минуту назад выглядел невероятно уверенным в себе и своих кулинарных способностях, вдруг начал неловко шаркать ногами. В его ясных зеленых глазах появилось беспокойство.

Когда подруга переключилась на мой «шедевр», я тоже начала волноваться. Почему во мне столько тревоги? Неужели я действительно так хочу победить?

— Оба гороховых супа невероятно вкусные, но… — девушка грустно улыбнулась, подняв на нас извиняющийся взгляд, — мне придется выбрать только одного победителя. И этим победителем станет…

Раненая ступня вдруг решила напомнить о себе резкой болью. Неудивительно, ведь маленький осколок посуды все еще оставался внутри, потому что у меня не было под рукой подходящих инструментов, чтобы его вытащить.

Я прислонилась плечом к холодной стене, что, похоже, не ускользнуло от пристального взгляда Феландира. Подойдя ко мне ближе, он зашептал:

— Эй, ты чего? Не стоит так волноваться. Главное ведь не победа, а участие, не так ли?

И все, что я могла сделать, это улыбнуться и кивнуть. А что еще мне оставалось в этой ситуации? Разве я могла сказать, что моя нога полностью заражена, так как в открытую рану попало огромное количество медленно действующего паучьего яда? Да даже если бы я это и сделала, что бы это изменило? Некий «господин Кайхкаррен», который, должно быть, являлся нынешним правителем этих территорий и приказал тем двум Арахнидам вторгнуться в королевский дворец Арвандила, сам заявил, что со всеми пленниками будут обращаться одинаково отвратительно.

А раз так, то не стоит даже пытаться просить целителя или хотя бы чистую ткань для самолечения. Я потерплю, а когда все уйдут, займусь раной, ведь теперь у меня есть все необходимое, чтобы извлечь инородный предмет и промыть ее.

— Этим победителем станет… — повторила Фианна, как бы разжигая интерес присутствующих.

Я скучающе разглядывала толпящихся слуг, перешептывающихся горничных, поваров в светлых костюмах, как вдруг перед глазами промелькнуло знакомое лицо. Смертельно бледное, с серыми тенями на четко очерченных скулах, с такими знакомыми, ненавистными мне зрачками с белоснежной радужкой.

Мне ведь сейчас это просто привиделось?

— …Исилия Серенвинд! — воскликнула подруга, широко улыбаясь. — Моя дорогая Исилия одержала победу в кулинарном поединке, приготовив лучший гороховый суп, уступающий только блюдам моей матушки!

В голове загудел белый шум, в левом ухе зазвенело. Щеки побагровели и стали гореть изнутри, а в висках отбивал ровный ритм маленький молоточек. Кожа на лице покрылась мурашками. Мое тело начала бить мелкая дрожь.

Люди, собравшиеся в помещении, громко кричали, свистели и смеялись. Что происходит? Ах да, Фианна ведь только что сказала, что я выиграла кулинарный поединок. Интересно, удалось ли ей стащить со стола хотя бы пару свежих продуктов?