Их глаза были полны нескрываемого любопытства и предвкушения чего-то очень интересного. Чего-то, что должно было немного скрасить их серые будни новыми яркими красками.

Шаг за шагом пятеро Арахнидов во главе с Ракхтаром спускались в темное, холодное подземелье. Десяток черных лакированных ботинок стучали каблуками по каменной поверхности, звук эхом разносился по коридорам, отскакивал от стен и растворялся в небытии.

Из-за угла, прямо перед ногами одного из мужчин, выскочила маленькая мокрая крыса. Тот раздраженно щелкнул языком и притопнул, прогоняя черноглазого грызуна прочь.

— Ненавижу этих мелких тварей, — тихо пробормотал он, нахмурив брови.

— Очень жаль. А я-то думал, что вы родственники, судя по твоей роже, — насмешливо произнес второй. — Наверное, я ошибался. Но уверен, что у тебя еще будут все шансы породниться с ними.

Со стороны идущей группы прозвучали едва слышные смешки и одобрительные посвистывания.

— Как и с твоей сестрой.

— Что ты сказал?

— Закройте свои рты. Вы оба. — Глава правящего рода резко остановился и оглянулся через плечо, белые радужки его глаз недобро сверкнули.

Ему надоело изо дня в день слушать препирательства этих двух желторотых идиотов, у которых еще молоко на губах не обсохло. Молодые, полные энергии, жаждущие найти себе неприятности на одно место, но при этом начисто лишенные всякой дисциплины.

На подготовку таких «воинов» ушло бы не менее семи лет, а то и больше. Ракхтар был недоволен, когда младший брат, Ревайр, обратился к нему с просьбой одолжить его людей для вылазки в арвандильские леса. Арахнид прекрасно знал, как на самом деле отряд относится к Ревайру, но если бы он отказался дать ему своих людей, слухи о конфликте между кровными братьями могли бы распространиться за пределы герцогства. А любые слухи, связанные с раздором в семье Кайхкаррен, могут принести роду множество мелких неприятностей, которые имеют все шансы перерасти в нечто большее в дальнейшем.

И вот теперь, вместо того чтобы находиться в окружении своих бойцов, с которыми он привык работать и которым доверял не меньше, чем самому себе, он был вынужден спускаться в подземелье в компании пяти неотесанных болванов. И если с их неуклюжестью и общей неопытностью в военном деле он еще мог смириться, то банальное неумение держать язык за зубами в присутствии главы почтенного рода уже раздражало его.

В последнее время его вообще много чего раздражало: подозрительно активный и, кажется, чересчур зазнавшийся младший брат, супруги из семьи Шаранташ, изо всех сил пытающиеся заставить его жениться на своей дочери, неудачная попытка украсть корону Арвандила, а теперь еще и та девчонка в темнице, которая почему-то думает, что с ней здесь будут обращаться как с собственной принцессой.

Ржавая решетчатая дверь камеры со скрипом отворилась, и все шесть Арахнидов вошли в темное помещение. Там, закованный в железные кандалы, вдавленные в стену, стоял с поднятыми руками захваченный Сиренекрылый стражник. Его голова была опущена, пшеничного цвета волосы свисали грязными прядями на бледное, исхудавшее лицо. Крепкое, тренированное тело было испещрено многочисленными порезами и синяками от сильных ударов.

Услышав нарастающий звук шагов, мужчина тряхнул головой и с трудом приподнял ее, настороженно глядя на своих похитителей живыми фиалковыми глазами.

Ракхтар с первого взгляда понял, что этот стражник далеко не из тех, кого можно легко заставить говорить. Его аура излучала такую непоколебимую силу воли и решимость, что никто из вошедших в камеру, кроме самого герцога, не осмелился к нему приблизиться.

— Его пытали? — поинтересовался Арахнид, медленно обходя мужчину полукругом. Тот, в свою очередь, не сводил с него немигающего взгляда.

— Так точно. Его пытали раз десять с тех пор, как он прибыл в Кромкредор, Ваша Светлость, — пояснил стражник.

— И что из этого? Есть результаты?

— Мне очень жаль, господин.

— Вот как.

Ракхтар сделал несколько неторопливых шагов к пленнику, грубо схватил его за подбородок и задрал обессиленную голову, заставив посмотреть ему прямо в глаза. Зрачки Арахнида вспыхнули кроваво-алым оттенком.

— Тебе следовало бы как можно скорее рассказать о местонахождении короны, пока я самолично не допросил тебя, — угрожающе спокойно сказал он, глядя на заключенного сверху вниз. — Поверь, если это сделаю я, то все прошлые мучения покажутся тебе сущим пустяком.

Схваченный стражник молчал, но не спешил отводить взгляд. Его замерзшее, усталое тело била мелкая дрожь, а тяжелое сопение говорило о нескрываемой ненависти не только к Ракхтару и собственным похитителям, но и ко всем Арахнидам, живущим в Лунных Землях.

— Говори, — сурово приказал мужчина, раздраженно тряхнув его подбородок.

Тот издевательски ухмыльнулся и тихо, истерично засмеялся, обнажив окровавленные зубы.

— Пошел ты, ублюдок, — насмешливо ответил он. — Я понятия не имею, чего ты от меня хочешь.

Ракхтар небрежно отпустил его, резко отдернув руку, как ошпаренный. На его остро очерченных тенями скулах заходили желваки. Поглядев на пленника несколько секунд расфокусированным взглядом, он наконец повернулся и направился прочь, к выходу из камеры. Но затем, так же внезапно, развернулся, сделал несколько широких шагов, тем самым быстро сократив расстояние между ними, и замахнулся, со всей силы пнув Серенекрылого под ребра.

Не ожидавший такого сильного удара стражник согнулся пополам, насколько позволяли цепи, и хрипло выдохнул, выплевывая густую темно-красную струю, которая тут же попала на ноги Ракхтара, пачкая обувь.

— У тебя есть достаточно времени, чтобы еще раз внимательно обдумать мои слова, — равнодушно сказал Арахнид.

Затем, уже у двери камеры, он добавил, не оборачиваясь:

— Старик имеет около сотни личных стражников, половина из которых всегда сопровождает его, куда бы он ни пошел, и охраняет его покои. Ты, как один из них, должен знать, где находится корона твоего господина, чтобы в случае чего защитить ее и спрятать в более укромном месте. Я прекрасно осведомлен об этом, поэтому солгать мне у тебя не выйдет.

— А что, ты уже решил занять место нашего великого правителя? Думаешь, что Сиренекрылые будут поклоняться тебе? Ха! Ни за что! — закричал стражник, выкашливая сгустки крови. — Зачем вам, мерзким насекомым, у которых нет даже собственного правителя, корона могучих лесов Арвандила?

Ракхтар оглянулся через плечо, ненадолго задержал на нем взгляд и наконец вышел из камеры, так и не удосужившись ответить на вопрос пленника.

Его настроение испортилось еще больше, став гораздо хуже, чем оно было несколько минут назад. К счастью, сопровождавшие его молодые люди из отряда были не настолько глупы, чтобы не заметить, что глава рода Кайхкаррен совсем не в духе, и на данный момент лучше воздержаться от разговора с ним, пока он не заговорит первым при необходимости.

— Вы временно свободны, — равнодушно сказал мужчина, складывая руки за спиной и глядя в арочное окно со старинной черной рамой.

— Как пожелаете, Ваша Светлость, — удовлетворенно ответил старший из них, не скрывая облегченной улыбки.

С тех пор как Арахниды потеряли своего короля и были вынуждены бежать на другую сторону Солнечных Земель, где всегда царит холодная звездная ночь, на новой территории правили три быстро растущих рода: хитрые Шаранташ, ловкие Шиммерайл и сильные Кайхкаррен.

Взяв ситуацию в свои окрепшие руки, три могущественные семьи за несколько лет сумели превратить мрачные Лунные Земли в место, где люди могут быть по-своему счастливы, если сумеют приспособиться к новым условиям жизни.

И им это удалось. Пусть не сразу, но удалось.

Но всякому союзу приходит конец, что и произошло с союзом глав трех семейств: Арахниды пожелали видеть на троне нового могущественного и справедливого правителя, которому будут подчиняться все без исключения.

И с этого момента началась самая настоящая война за власть. Тайны, заговоры, непреодолимая жажда подставить своего бывшего союзника, заставить его оступиться, опозориться в глазах простых людей и потерять все их доверие.