— Отрадно слышать. Даже моя жена, пожалуй, начала бы меня ненавидеть, если бы несколько месяцев была вынуждена общаться только со мной! Все полчаса в день или сколько я смогу выкроить.

— Ваша супруга могла бы поэкспериментировать с дезинфекцией поверхностей горячим воздухом, кстати говоря, — произнес Агрим. — У меня есть несколько идей. К вечеру подготовлю вам записку…

— Давайте так, — Бьер снял перчатку, протянул руку ему через стол. Добавил: — Я протер перчатки спиртом и помыл их.

— Не сомневался в вас, — ответил Агрим. Он коснулся руки Бьера своей. Прошло несколько секунд, некроманты разняли руки и кивнули друг другу.

— Попробуем, интересная идея, — сказал Бьер. — И за краткую аналитическую сводку тоже спасибо. Даже не знал, что столь сложную информацию можно обработать таким образом!

— Пресловутый жизненный опыт… У меня есть просьба, — сказал Агрим. — Если к вечеру действительно будут готовы бактериальные культуры, нужно подобрать субъектов для испытания. Традиционно используют приговоренных к казни, но ситуация необычная — я не удивлюсь, если окажется, что тюрьма опустела.

Бьер дернул углом рта.

— Вы, магистр, зрите в корень. Тюрьма и здание суда действительно, как бы это сказать помягче, не функционируют. Стража покинула посты, каторжники, ждущие отправку по этапу, затерялись в городе. К счастью, всех приговоренных к смерти спешно казнили, чтобы не разбежались — я это уже проверил. Придется изыскивать добровольцев… Только на себе испытывать не вздумайте!

— Я не собирался рисковать этим телом, — мотнул головой Агрим. — Я знаю, что не принадлежу себе. Как и вы.

— Знал, что могу в вас не сомневаться. Что ж, выкрою сегодня время и постараюсь найти для вас испытуемых… — Бьер вздохнул. — Тогда мне нужно поторопиться.

Он надел перчатку и поднялся.

— А вы есть не будете? — спросил Лейф.

— Мне в этом нет нужды, — сказал Бьер. — Я немертвый. Именно поэтому могу до известной степени нарушать карантин.

Ого, то есть Лейф все-таки верно определил — вот эти странности во внешнем виде как раз и отличали немертвых некромантов от живых!

Правда… что-то немного не складывалось. Магистр Агрим сказал, что мэтресса Бьер в карантине, потому что беременна. Разве у немертвых могут быть дети?.. Ладно, вот это точно не дело Лейфа — и спрашивать он не будет, как бы ни было любопытно! Даже в их деревне такое случалось: у кузнеца с женой долго-долго не было детей, а потом его жена съездила к родне мужа погостить — и вернулась беременная. И старшая сестрица с подружками шептались, что это она от брата кузнеца понесла, чтобы ребенок похожий был. Может, и мэтресса Бьер так.

Вместо этого Лейф спросил:

— А зачем вы за руки держались?

— Передавали друг другу информацию в сжатом виде, — объяснил Агрим. — Как бы обменивались общими мыслями, но не совсем. Тот же самый прием позволяет нам программировать немертвых животных и людей, если они сами не некроманты, а просто были анимированы. Это специальная некромантская техника, увы, насколько я знаю, у магов Жизни нет ничего похожего. А вот у магов Огня — есть, возможно, мэтр Шелки тебе расскажет.

Лейф кивнул.

Он уже понял, что мэтр Шелки знает все обо всем и немного больше.

— А можно еще вопрос?

— Я уже сказал, вопросы — всегда можно.

— Почему вы сказали, что вы и магистр Бьер себе не принадлежите?

— Во-первых, потому что у нас обоих — долг жизни перед мэтром Шелки, — серьезно объяснил Агрим. — Конкретно мое тело, — он провел рукой вдоль своего торса, — вообще было подготовлено им ценой огромных усилий. Рисковать результатом его трудов без крайней необходимости было бы черной неблагодарностью. Магистра Бьера он несколько раз спас от окончательной гибели. Кроме того, у магистра — жена и двое детей на подходе. И мы с ним несем ответственность за безопасность всех остальных членов нашего отряда — в том числе для тебя, Лейф. Ты тоже под нашей защитой. Я не имею права об этом забыть.

Лейф сглотнул.

— Я… я правда под вашей защитой⁈ — тихо спросил он.

Его никто не брался защищать! Даже Алви. Наоборот, Алви постоянно втолковывал ему, что ни на кого нельзя полагаться — и на него в первую очередь, потому что он обалдуй и обормот. (И это правда было так, Алви получал взысканий больше, чем половина курса вместе взятая!)

— Да, разумеется, — слегка удивленно сказал магистр Агрим. — Под защитой мэтра Шелки — значит, и под нашей тоже, магистра Бьера и моей. Поэтому, будь любезен, доешь шпинат. И про редиску тоже не забудь.

Интерлюдия. Городской патруль Альвидры: что на языке — то не на уме

— Добрые граждане Альвидры! Слушайте декрет Главы круга Стихийных магов, мэтра Эрика Шелки! Оные распоряжения всякий обязан соблюдать под страхом смерти! Сим повелеваю: дабы остановить распространение болезни, снизить число жертв и восстановить общественный порядок, каждый сознательный подданный Его величества короля Фридриха Третьего и Его императорского величества обязан исполнять следующее!

Первое! Держать себя и свое жилище в чистоте! Мытье рук с мылом вменяется в обязанность после каждого выхода на улицу! Убирать в жилище, в мастерской или на ином рабочем месте — утром и вечером, используя мыло и соду, при наличии и спирт или щелочь не возбраняются!

Второе! Не покидать своего квартала при отсутствии разрешения на работу!

Третье! Если чувствуете жар, головную боль, кашель, видите на теле сыпь — повязать на каждую руку по белой повязке и идти в ближайший к вам пункт приема больных! А именно: либо в Высшую Школу магов Жизни, либо в городскую больницу, либо во дворец Грандберг! Если вы не в силах покинуть дом, обратитесь к соседям, чтобы те сообщили ближайшему патрулю!

Четвертое! Сообщать патрулю из стражи и некромантов о всяком случае болезни среди своих родных и соседей, а также о любом случае нарушения порядка и указанных мер!

Пятое! Не подходить на улице и на работе близко к другим прохожим, в очереди за едой или мылом стоять на расстоянии древка копья от другого человека!

Шестое! Соблюдать прежние законы Альвидры, королевства и Империи!

Седьмое! Избегать света рукотворных звезд, зажженных мэтром Шелки, не смотреть на них и не находиться рядом с ними без защиты, когда они мигают синим или светят фиолетовым!

Всякий, кто исполняет сей указ в точности, тем бережет себя от заражения и приближает общую победу над болезнью! Всякий, кто его нарушает, становится врагом всех добрых жителей Альвидры и всей Империи!

Помните, что стража и патрульные некроманты имеют право убивать нарушителей на месте!

Да защитит нас Император и да помогут нам боги!

Раздается барабанная дробь. Слегка охрипший глашатай опускает рупор; он, барабанщик, двое патрульных стражников и некромант в черном с отстраненным выражением бледного лица следуют дальше, на соседнюю улицу. Тому, кто побывал недавно на «Гробнице», это не напомнило бы «фиолетовый эксперимент», нет — слишком устало звучит голос глашатая, совсем иначе бьет барабан: не ровно и мерно, наоборот, сменяя дробь и ритм: барабанщику скучно, он тоже устал и позевывает, вот и развлекает себя, наигрывая чуть ли не плясовые дроби.

Патруль не боится — у них с собой спирт, выданный под запись, жидкое мыло, марлевые повязки (сейчас опущенные на подбородок), и они просто слишком давно бродят, чтобы страх сохранился. Но людей мало, их группе осталась еще четверть маршрута, а на Альвидру спускается вечер.

— О, смотрите, там за домами синеньким мигает, — говорит один из стражников.

Все тут же понимают, что проходят мимо одной из «рукотворных звезд» мэтра Шелки, но, вместо того, чтобы отвернуться, завороженно смотрят на синие вспышки, видные с соседней улицы.