Можно пронести зелья в город скрытно, но пара медяков за флакон, именно за стеклянный пузырек, а не его содержимое, не стоят риска.

— Ну, зелья, и что? — Болт пожал плечами, — Я однажды на зельях двенадцать золотых заработал.

— А я потерял семь! — вскинулся Крот. — Семь человек из отряда! Тоже радовались, когда склянки нашли, а на обратном пути наткнулись на мертвяков. Боец, что нес зелья, оступился, упал прямо на сумку. Взрывом разметало и наш отряд, и скелетов. Меня отбросило шагов на тридцать. От удара зрение пропало… Еле до города добрались, кто выжил Полгода я слепой ходил, тогда и Кротом прозвали. Все сбережения на лечение ушли… Короче, я не собираюсь таскать с собой зелья! Тем более в город нести!

— Ну и не таскай, — Игг встал на сторону Болта, — сами отнесем. Только на часть выручки не претендуй потом.

— Заткнитесь вы все! — рявкнул Корд. — Сделаем, как я скажу, ясно?

Все мгновенно замолчали и посмотрели на командира.

У Корда мелькнула мысль: хорошо, что в отряде у него свободные люди. Для них слово командира — закон. Из Фронтьербурга в Мертвые пустоши ходили два рода людей — свободные искатели, желавшие заработать, и преступники, сосланные в приграничные области и обязанные ходить сюда в качестве наказания.

Будь под началом Корда отряд преступников, он бы опасался за свою жизнь, но его товарищи доверяли командиру и пошли за ним добровольно.

— Зелья оставляем здесь, — он увидел, как недовольно насупились Игг и Болт, — слишком опасно их таскать с собой, а горсть медяков того не стоит.

Крот, Милн и Рас облегченно выдохнули.

— Пошли, — Корд махнул в сторону леса, — до заката еще далеко. Добычи у нас — один меч. Маловато.

Когда Крот, Милн и Рас отошли от оврага, Корд подмигнул Иггу и Болту, взглядом указывая на зелья.

Парни поняли его без слов и быстро распихали зелья по сумкам и карманам.

Корд сознательно пошел на риск — раскол в отряде грозил бедой похуже, чем взрыв зелий. А так все довольны…

— Куда мы теперь? — Рас поравнялся с Кордом спустя полчаса пути. — После стычек хорошо бы отдохнуть.

— Знаю. Тут неподалеку есть башня, заброшенная. Там и отдохнем.

— Точно неподалеку? Ты же говорил, что в Мертвых пустошах каждый раз все по-новому.

— Это верно, — Корд шел вперед, раздвигая плечом заросли кустарника, — но та башня всегда на одном месте. Может, магией привязана, а может, настолько древняя, что магия ее не берет… Кто его знает. Но башня есть, скоро доберемся.

Спустя недолгое время лес кончился, и башня правда показалась. Она стояла на невысоком холме, под которым текла речушка.

— Я же говорил, — усмехнулся Корд.

Отряд подошел к башне.

— Командир, а ключ у тебя есть? — Рас быстрее остальных добрался до двери в башню и теперь стоял, почесывая затылок.

— Какой еще, к демонам, ключ? — Корд подошел к двери.

Створки были захлопнуты намертво.

— Никогда такого не было, — Корд опасливо прикоснулся к двери, — они же всегда нараспашку.

— Эй! Сюда! — раздался крик Милна, и все бросились на его голос.

С обратной от двери стороны башни лежали зомби. В головах торчали арбалетные болты. Склон холма усеивали остатки скелетов: где-то просто костяные обломки, где-то почти целые…

— Тут еще следы, — Крот внимательно осмотрел землю, — одного человека.

— А у стены вязанка хвороста, — указал Милн.

— Значит, башню кто-то занял, — задумчиво проговорил Корд. — Надо выкурить его оттуда.

— Командир, а может, поговорить? — спросил Рас. — Он же нам пока ничего не сделал… может, сумеем подружиться.

— В Мертвых пустошах нет друзей, — резко ответил Корд, — только соперники. Если у него есть что-то ценное, то оно станет нашим. По праву сильного. Паршиво, конечно, так поступать, но наши жизни и интересы важнее, чем его, согласны?

Все закивали, и только Рас с сомнением склонил голову…

— Значит так, — Корд выпрямился, поглядывая на башню, — Милн, Крот и Рас — бегите к дверям. Как только этот барсук высунется из норы — нападайте. Мы с Болтом и Иггом придумаем, как его выкурить…

Рас повел Милна и Крота к дверям.

— Так, парни, — обратился Корд к Болту и Иггу, — у вас там есть зелья. Выберите парочку и зашвырните в окно — может, там что горючее или ядовитое попадется.

Приятели понимающе усмехнулись.

Корд вспомнил, как пару лет назад с другим отрядом они возвращались из похода. Припасы кончились, и пару дней отряд голодал. И вот удача — наткнулись они на другой отряд. Меньшей численности, явно после нескольких стычек со скелетами.

Груженные добычей конкуренты не представляли для голодных и злых людей из отряда Корда никакой опасности.

Впервые за два дня Корд и его люди ели досыта. Про уничтоженный отряд никто и не вспоминал…

— По моему сигналу, — сказал Корд Иггу и Болту. — Три… два… один!

Сижу я на третьем этаже, как булгаковский кот — никого не трогаю, примус починяю (не примус, конечно, меч правлю). Но действительно никого не трогаю. Надо опять идти к двери, заниматься ручкой. Есть-пить хочется, а выйти из башни не получается…

— Что такое? — резко вскочил я, потому как снаружи мне послышались голоса.

Так, либо у меня крыша едет, либо действительно снаружи кто-то живой.

Первым моим порывом было, конечно, высунуться из окна и подать сигнал, что я здесь.

Память быстро подсунула мне эпизод из молодости.

Аполинарий Семенов (сосед мой) услышал как-то стук в окно, ну и высунулся наружу — вот дурак. Он же на последнем этаже жил. Я в этот момент на соседнем балконе сидел, кофеек пил, вот и все видел. В итоге два выстрела, и труп Аполинария торчал в окне, пока соседи ментов не вызвали.

— Не, я на такую фигню не подписываюсь, — занимаю позицию сбоку от оконного проема, — не такой я дурак.

А ведь эти незваные гости вполне могут забраться по стене. Раз у безмозглого зомби хватило смекалки, то люди-то точно сообразят. Если кто-то доберется до окна и шарахнет магией, да даже просто из арбалета — мне придется туго. Забаррикадировать бы окно. Было бы только чем…

Проем окна достаточно глубокий, так что если чем-то прикрыть его изнутри, то снаружи этого не должны заметить. На втором этаже нашел подгнившую, но еще целую доску — примерно по ширине окна.

— Отлично, пусть снаружи думают, что в башне никого нет. — Доску я прислонил к оконному проему и подпер всяким хламом, чтобы тяжелее было сдвинуть.

Только шагнул назад, как снаружи в доску что-то ударяет, звонко, словно пара стеклянных шариков. Мгновение спустя с улицы раздаются крики боли и ужаса.

Бегу наверх. Из окна третьего этажа можно осторожно выглянуть. Смотрю наружу, стоя так, чтобы с улицы меня не видели.

Трое мужчин бегают перед башней, объятые пламенем. Еще трое пытаются потушить товарищей. Высокий парень с рыжей шевелюрой и блондин пониже с огромными наивными глазами ухитряются набросить на одного из людей-факелов плотный плащ, валят его на землю и сбивают пламя. Двое других бросаются к реке, но, не добежав несколько шагов, падают замертво. Огонь на безжизненных телах быстро угасает.

Чем это они кинули? Гранаты или, может, коктейль Молотова?

Может, они, конечно, подумали, что в башне зомби и скелеты, и таким образом решили с ними покончить, но с другой-то стороны — двери-то заперты, значит, в башне люди. Скелеты и зомби двери запирать еще не научились, хвала всем богам. Или уже разучились.

В любом случае, эти засранцы понимали, что в башне живые, а значит, метали бомбы (назову их так) целенаправленно — убить хотели.

Ну ладно, я тоже не пальцем деланый. Вскидываю арбалет с наложенной стрелой. Щас убедитесь, что со мной шутки плохи.

Честное слово, я хотел попасть болтом рядом с одним из врагов — так сказать, предупредительный выстрел произвести.

Только не получилось.

Трое мужчин, что не пострадали от огня, бегали перед башней, мельтешили возле четвертого.