— Морт… лидс… бене гесер, — пробормотал незнакомец, указывая пальцем мне за спину.

Я обернулся. Окровавленный палец указывал на мертвого пса.

— Собака-то тебе зачем? — вопросительно глянул я на умирающего.

— Морт… лидс… бене гесер. Пересто-ка…

— Кинжал! — осенило меня. — Тебе нужен кинжал? Ты хочешь, чтобы я тебя добил?

— Бене гесер… — снова повторил умирающий.

Я вытащил кинжал из тела пса. Рукоять удобно легла в ладонь.

— Приятель, все не так плохо, — начал я врать, понимая, что мужчину спасти уже точно не получится, никакая медицинская помощь не поможет, вон даже медальон не справился.

— Пересто! — Голос мужчины вдруг стал тверже, в глазах читалась решимость отчаяния.

Мужчина протянул руку к кинжалу.

— Ты… сам?

Я постарался сдержать вздох облегчения: совсем не уверен, что я бы смог…

Пальцы незнакомца сомкнулись на рукояти.

Бесполезный медальон упал к моим ногам.

— Морт… лидс… бене гесер, — снова прошептал мужчина

[ОЦЕНКА — ур 3: Аларийский словарь

Морт — смерть

Лидс — кинжал

Бене гесер — сам, самостоятельно (устойчивое выражение, означающее намерение совершить какой-то поступок)

Пересто — пожалуйста

Ка — частица, усиливающая значение примыкающего слова].

— Офигеть! — второй раз за короткое время произнес я. — Так я еще и язык с помощью оценки учить могу.

В этот момент раздался хрип. Я посмотрел на незнакомца. В груди его торчал кинжал, вонзенный в сердце по самую рукоять.

Может, сказать надо что-то? Хотя я ж его не знал.

— Спасибо, что позволил мне начать учить язык. Судя по всему, ты был хорошим воином, — склоняю голову на мгновение. — Но торчать тут долго мне не с руки.

Действительно, помещение тесное, мечом особо не размахнуться, так что, если на меня кто-то решит напасть — будет тяжко.

Быстро собираю разбросанные вещи в сумки. Плед, котелок, деревянные ложки, вилки, еще какая-то мелочь. Хлеб тоже прихватил: потом проверю, съедобный он или уже нет. Правда, прямо сейчас мне кусок в горло не лезет.

С сомнением смотрю на медальон на полу — он разряжен, так есть ли смысл его брать?

Все-таки кладу артефакт в сумку — раз разрядился, значит, можно и зарядить, надо только розетку подходящую найти. Хоть и сказано, что он не подлежит зарядке, но, может быть, его получится перенастроить.

Кинжал…

Клинок торчит в груди незнакомца. Я протянул руку, но затем опустил ее.

Почему он ударил себя прямо в сердце? Пробить грудину таким образом трудновато даже здоровому человеку, а этот был на последнем издыхании и все же потратил последние силы, чтобы нанести именно такой удар…

— Значит, в этом есть какой-то смысл, — подхватываю сумки и направляюсь к выходу.

Возможно, удар в сердце не дает подняться трупу после смерти?

Не знаю, маловато данных для анализа. Пока оставим эту версию как рабочую.

Быстро выскальзываю из дома, перепрыгнув конские трупы.

Во дворе меня ждал неприятный сюрприз. Тела во дворе странно подергивались.

Этого мне только не хватало.

Меч тут же оказался в моей руке.

Я сбросил сумки и быстро подбежал к ближайшему телу. Ударом меча постарался отсечь голову трупа. Получилось неудачно, клинок пошел косо, и острие ударило в землю рядом с шеей трупа, оставив на синюшной коже глубокий разрез. Из раны вытекала темная кровь.

Я быстро замахнулся еще раз и снова ударил. На этот раз клинок отсек голову трупа начисто. Тело перестало дергаться.

Я осмотрелся. Еще несколько трупов поднимались. Медленно, будто сонные или опутанные невидимыми нитями.

Видимо, не до конца пробудились, в этом был мой шанс.

Я стал перебегать от трупа к трупу, методично поднимая меч и опуская на шеи мертвецов.

— А мог бы просто свалить отсюда.

Вытер со лба выступивший пот, когда последний из мертвяков перестал дергаться.

Не мог я свалить. Я планировал сюда вернуться, так что оставлять здесь этих неприятных товарищей было нельзя.

Шум за спиной привлек мое внимание.

На крыше здания стоял оживший труп.

— Вот и человек-паук. — Я перехватил меч поудобнее.

Труп сделал шаг с крыши и с отвратительным чавкающим звуком приземлился на мостовую.

Я осторожно подошел ближе. Мертвец поднялся на ноги и направился ко мне, волоча правую ногу…

Самое время проверить мою теорию. Я вонзил меч прямо в сердце трупа… Клинок, который я держал двумя руками, вошел в грудь зомби и вышел из спины почти на целую ладонь.

Однако мертвеца это вообще не беспокоило, он продолжал двигаться, как ни в чем не бывало.

— Так, значит, удар в сердце для трупа ничего не значит. Сердце — это для живых. Мертвым нужно сносить голову…

Резко дернул меч, вырывая его из раны, а затем размашистым ударом снес голову с плеч бродячего.

— Все… С этим я закончил…

Меч снова висел на поясе.

Я вернулся к сумкам и закинул их на спину. Осмотрел площадь — тишина и покой. Мертвый покой…

— Значит, чтобы не стать ходячим пособием по анатомии, надо умереть от удара в сердце… А мертвецу надо отсечь голову… Что ж вполне себе приемлемые правила.

Покидаю площадь. День выдался насыщенным. Оставалось найти место для ночлега и проанализировать все, что сегодня произошло.

— Морт… лидс… бене гесер, — повторяю я, запоминая новые слова, укладывая их в памяти, пробуя произносить, копируя манеру речи моего первого живого знакомого в этом мире. Жаль, что знакомство было совсем недолгим…

Каменный дом стоял на окраине деревни. Я нашел на втором этаже укрытие от ночи и скелетов за окном… Не башня, к которой я успел привыкнуть, но тоже неплохо.

Огонь в очаге мирно потрескивал, излучая тепло и свет. Я сидел спиной к огню, глядя на каменную лестницу, ведущую на второй этаж моего временного убежища…

— Вот это я попал. Попал так попал… — Пальцы мои поглаживали рукоять меча, который я упирал острием в каменный пол. — В такой заднице я не бывал с тех пор, как в девяностые оказался в центре разборок двух бандитских группировок.

Однажды, когда я оценивал артефакт для главаря банды, на то же место прибыли братки конкурента. Что-то они там не поделили и решили вопрос своими методами. Пули свистели, рвались гранаты. Я еле успел свалить.

После того случая я перестал оказывать услуги на выезде. Обзавелся небольшим офисом и принимал клиентов там.

Но тогда все было проще — времена лихие, но понятные. Дело приходилось иметь с людьми, а не с ожившими трупами.

С площади я ушел даже с некоторым чувством удовлетворения. Мертвяков убил, хабаром обзавелся… Неплохой итог первой серьезной вылазки.

Два мешка приятно оттягивали плечи…

Проблема возникла, когда я почти покинул деревню…

Миновав три дома на окраине, я вышел на дорогу, по которой добрался сюда, и замер…

Волна зомби и скелетов двигалась мне навстречу.

— Твою мать. — Я сделал несколько шагов назад. — Тут что, концерт «Руки вверх» намечается? Или матч «Спартак — Зенит»? Хотя нет, если матч, то было бы страшнее.

Обойти орду бродячих не представлялось возможным…

— Необходимо тактическое отступление. — Я развернулся и бросился обратно к деревне.

Углубляться в поселок я не стал — вдруг толпа просто протопает себе мимо…

Каменный дом показался мне хорошим укрытием, и я заскочил под навес над порогом.

Волна мертвых шествовала к деревне. Я поморщился от сладковатого запаха гниения.

— Противогаз бы сейчас не помешал или, может, свечи ароматические…

На дорогу перед домом упало несколько крупных дождевых капель. Я осторожно высунулся из-под навеса.