Иду наверх, по стеночке, чтобы не рухнуть со ступенек. Упал на солому, лежу лицом к потолку.

— Вот Супермен лазерами из глаз стреляет, а у меня лазеры внутрь черепа бьют.

Сжимаю в ладонях давнишний деревянный брусок.

Сколько мне так мучиться…

Спустя какое-то время серый утренний свет пробился сквозь дымоходные отверстия.

— Всё? — Я моргнул, один раз, другой. — Не больно! Мне не больно.

Осматриваюсь, вглядываюсь в серые скучные стены.

Это прекрасно. Куда там картинам Сурикова, Шишкина или Айвазовского. Серая каменная стена — мой фаворит…

Я откинулся на солому и просто смотрел.

— Блаженство! — Резко сел. — Если меня так крутило при переходе на второй уровень, что будет дальше? Скажем, на десятом? Глаза вытекут? Нога отвалится?

Это еще хорошо, что во время приступа я находился в башне. А если на улице накроет? Или, того хуже, в бою? Нет уж, надо быть осторожнее. Понять бы еще, как прокачивается способность. Вернее, как узнать, что до нового уровня недолго?

Я встал, и что-то упало на пол к моим ногам. Щепки от палки, обломки покрупнее. Той самой деревяшки, которую я сжимал всю ночь.

Это я ее так?

Руки сами собой сжались в кулаки. В груди запульсировало горячее, тугое — будто кто-то накачивает воздух и не останавливается. Ночь без сна, глаза как ошпаренные, и теперь еще это — ни объяснений, ни правил, ни предупреждений. Просто получи второй уровень и мучайся до утра. Спасибо большое.

Обломок палки ударился о стену раньше, чем я успел подумать. Дерево разлетелось в щепки.

Хорошо.

Пнул то, что осталось. Швырнул в угол какой-то камень. Заметался по этажу, и в голове одна мысль — да пошло оно все!

Снаружи доносился перестук костей и мерзкий звук, будто кто-то водил когтями по дереву.

Опять.

Ноги понесли вниз сами — два пролета без остановок. Грудь уже распирало, и руки тянулись к мечу, распахнуть бы дверь и просто…

— Стоп.

Хватаю себя правой рукой за левое запястье. Сжимаю.

Стою у двери наружу. Слышу собственное дыхание. За дверью скребется и клацает. Моя ладонь на рукояти меча.

Отпускаю.

Что со мной только что было?

Никогда не был таким — ни на работе, ни дома, ни в драке. Злился, да, но чтоб вот так, до красной пелены перед глазами, чтобы хотелось кромсать все подряд, — нет уж.

Делаю шаг назад от двери.

— Спокойно, — говорю себе вслух, просто чтобы услышать нормальный голос. — Мне не двадцать лет. И не сорок. В моем возрасте от злобы мечом не машут. По правде говоря, в моем прежнем возрасте уже ничем особо-то и не поразмахивать было… ну, ладно, это отдельный разговор.

Жар в груди медленно отпускает.

Иду наверх, к костру. Адреналин бурлит, чуть ли не из ушей плещет.

Сел у очага, подкинул дров.

— Так, глаза больше не болят. — На всякий случай несколько раз моргнул, чтобы удостовериться. — Это, безусловно, плюс. Опять хочется есть, и это, безусловно, минус. Приступ гнева подавлен: хорошо. Он может повториться: плохо.

Вот всегда так: не успеешь порадоваться избавлению от одной неприятности, как наваливается другая.

Требовалось срочно поесть. Еще один день питания воздухом — и я просто с пола не встану. Молодое тело настойчиво требовало энергии. Желудок урчит так, что скоро стены ходуном заходят. Или, того хуже, скелеты услышат…

— Значит, придется выйти на свежий воздух.

Поднял меч с пола.

Выйти, конечно, придется, но для начала — разведка.

Осмотрелся из окон второго этажа:

— Ого, да здесь прямо нашествие, и явно не рок-фестиваль. — Я обошел все окна, осторожно выглядывая наружу. — Куча страшных рож и отвратительных звуков.

Скелетов стало в разы больше. Ночная толпа, гнавшаяся за бизонономамонтами, присоединилась к местным жителям… то есть нежителям.

Хорошо еще, что башня их не особо интересовала.

Скелеты шлялись по улицам, некоторые как ночью застряли в воде по колено, так там и торчали. Пространство вокруг убежища оставалось свободным.

Я спустился на первый этаж. Перед дверью снова остановился:

— Надо бы запереть ее. А то забредут тут гости всякие…

Только вот как запереть-то?

На добротных створках имелись скобы, куда раньше вставлялся деревянный брус. Однако теперь от него остались одни щепки, они валялись у меня наверху.

Значит, нужна деревяшка метра полтора длиной, потолще и попрочнее.

Замечательно, только искать ее придется снаружи…

Вышел из башни. Солнечный свет бьет по глазам.

— И только-то? — усмехаюсь. — После ночных мучений это вообще не считается.

Глаза быстро привыкают.

— Пока далеко отходить не стоит. — Двигаюсь вдоль каменной кладки, рука на мече, ушки на макушке.

А вот и подходящее деревце метрах в пяти. Тело опять рвется вперед. Вот же глупая оболочка… А вдруг это приятель того древа висельников? Я к нему с мечом приду, а оно мне этот меч вставит… ну, туда, куда не надо.

Нужна оценка. Прищуриваюсь, глядя на ствол с намерением оценить дерево, и вдруг по спине пробегает холодок.

А если сейчас способность задействую, а глаза опять заболят? Или нога откажет? Или воображу себя непобедимым воином и кинусь крошить мертвяков в капусту? Оно мне надо?

Желудок настойчиво заурчал.

— Да знаю, что надо, — обращаюсь к своему животу.

Дерево как дерево: высотой метров пять-шесть, гладкая светло-серая кора, резные листья на ветвях. Шумит так приятно, по-родному, что ли. Сейчас бы обхватить ствол да разрыдаться от неизбывной тоски по Родине…

[ОЦЕНКА — ур. 2

Дуб обыкновенный

Тип: растение (лиственное дерево)

Состояние: активное, 20 лет

Опасность: отсутствует

Особенности: древесина не пригодна в качестве топлива в связи с плотностью. Пригодна для изготовления примитивных орудий.

Открыто: 4 / 5]

Надпись на мгновение повисла перед глазами и растаяла. Без неприятных побочных эффектов.

«Видимо, боль — это плата за повышение уровня, своего рода настройка организма», — решаю я и иду к дубу.

Меч удобно ложится в ладонь. Я смотрю на ветку: на высоте моего роста, толстая, с развилкой на конце, уже начинает подсыхать. То, что надо.

Бью по ней ближе к стволу.

Клинок соскальзывает с ветки и пронзает ствол насквозь, застревая.

Ну конечно…

Несколько раз дергаю за рукоять — намертво. Обхожу дуб по кругу, соображая. Чувствую себя таким же дубом.

Ладно.

Расшатываю — медленно, сантиметр за сантиметром. Солнце жарит, по спине течет пот.

Минут десять провозился, но меч вернул.

— Понял, срубить тебя так просто не получится, — говорю ветке.

Теперь осторожно наношу несколько коротких ударов точно по месту, где она крепится к стволу. Клинок откалывает щепки, но хоть не застревает.

Срубить все равно не получается. Тогда по-другому.

Прыгаю, цепляюсь за ветку и наваливаюсь всем весом. Хруст — и я на земле с добычей в руках. Мечом срезаю лишние побеги, оставляю развилку на одном конце.

Возвращаюсь к башне, палку упираю одним концом в землю, рогатиной подпираю створки.

— Элитный замок класса люкс. Надеюсь, бродячие твари не настолько любопытны, насколько я голоден.

Иду.

Естественно, не в сторону поселка: там слишком много любопытных глаз. В смысле, глазниц. Пустых.

Есть хочу неимоверно, аж в глазах темнеет. А до вечера еще далеко. Босая нога не болит, мягкая трава приятно щекочет ступню. Красота… Если бы не голод да скелеты в округе, я бы, может, даже стал что-то напевать себе под нос. А так…

Иду осторожно, оглядываясь и прислушиваясь. Дороги тут нет. Поле с редкими перелесками, овраги да канавы. И… куст. Довольно большой.

Я остановился. Вроде куст как куст: узкие зеленые листья, как у ивы примерно. Но главное — плоды. Они алые, блестят на солнце, размером с крупное яблоко, ветви под их тяжестью прямо гнутся.