— Впечатляющий бой, — продолжил он, внимательно изучая меня. — Особенно для новичка. Ты ведь недавно в городе?

— Пару месяцев, — ответил я уклончиво.

— И откуда родом, если не секрет?

— С юга, — я выдал заготовленную легенду. — Маленький городок, вы о нём не слышали.

Никонов улыбнулся, но его глаза остались холодными.

— В Империи много маленьких городков. И из них выходит много… интересных людей.

В его словах мне почудился какой-то подтекст, но я не подал виду, просто кивнул и сделал ещё один глоток виски.

— У меня есть предложение, — сказал он, присаживаясь на край стола. — Мне нужны люди с твоими… навыками. Охрана грузов, сопровождение важных клиентов. Работа непыльная, но денежная.

Хромой, услышав это, вскинулся как ужаленный:

— При всем уважении, господин Никонов, но у парня контракт со мной. Ещё два боя, минимум.

Никонов повернул голову к Хромому, и что-то в его взгляде заставило контрабандиста съёжиться. Он даже не сказал ничего — просто посмотрел, и этого хватило. Комната мгновенно наполнилась напряжением.

— Полагаю, контракты в вашем бизнесе — это вопрос… гибкий, — произнёс Никонов таким тоном, будто вообще удивился. что контрабандист посмел вмешаться в разговор.

Я видел, как Хромой побледнел. Капелька пота скатилась по его виску. Для него Никонов был из другой лиги, из мира настоящей власти, с которой не спорят.

— Я… я прошу прощения, господин Никонов, — залепетал Хромой, нервно потирая руки. — Конечно же, мы можем пересмотреть условия. Какие-то бои… это мелочи, в конце концов. — Он выдавил подобострастную улыбку. — Парень действительно хорош, и если он нужен вам, то я с радостью уступлю. Контракты в нашем деле — формальность, как вы верно заметили.

Никонов довольно кивнул, принимая капитуляцию как должное.

— Вот и славно. Разумное решение, — он повернулся ко мне. — Можешь собирать вещи прямо сейчас. Один из моих людей проводит тебя.

Хромой, всё ещё бледный, молча кивал, словно китайский болванчик. Стоящие позади Никонова телохранители обменялись понимающими взглядами — они явно видели подобные сцены не раз.

— Нет, — твёрдо сказал я.

Звук моего голоса прозвучал в комнате особенно отчётливо. Никонов медленно повернул голову, словно не веря, что кто-то осмелился ему возразить.

— Что ты сказал? — его тон был спокоен, но в глазах появился опасный блеск.

— Я сказал «нет», — повторил я, глядя ему прямо в глаза. — Я дал Хромому слово, что проведу еще два боя. Так что этот вопрос не обсуждается.

Хромой смотрел на меня так, будто я только что подписал себе смертный приговор. В комнате повисла звенящая тишина. Телохранители напряглись, явно ожидая приказа скрутить дерзкого выскочку.

Но вместо гнева на лице Никонова появилось странное выражение — смесь удивления и чего-то похожего на уважение. Он изучал меня несколько секунд, словно редкий экспонат в музее, затем медленно кивнул.

— Неожиданно, — произнес он тихо. — В наше время редко встретишь человека, который ценит данное слово выше выгоды. — Он перевел взгляд на Хромого, который всё ещё не мог поверить в происходящее. — Тебе повезло с этим бойцом. Он куда больше, чем ты заслуживаешь.

Хромой выдохнул с очевидным облегчением, но промолчал, боясь сказать что-то не то.

Никонов медленно достал из внутреннего кармана пиджака визитку на плотном картоне с золотым тиснением герба его компании. Качество бумаги и печати выдавало в ней вещь дорогую, не чета самодельным карточкам местных дельцов.

— Два боя, так два боя, — произнес он, протягивая её мне. — Когда закончишь здесь, приходи. Я плачу втрое больше того, что получаешь у Хромого, плюс проценты от особых операций. — Он выдержал паузу. — И защиту. Настоящую защиту, которую не купишь ни за какие деньги в этом городе.

Я принял визитку, ощущая тяжесть качественной бумаги и выпуклые буквы под пальцами. В этом простом предмете чувствовалась та же основательность, что и в самом Никонове.

— Спасибо, — ответил я. — Я подумаю.

Никонов поднялся и направился к выходу. Телохранители тут же подтянулись ближе, готовые расчистить путь своему боссу. У самой двери он обернулся:

— И ещё, парень, — Никонов задержался у двери, окидывая меня оценивающим взглядом. — В следующем бою держи левую руку выше. Ты открываешь рёбра при уклоне. Мелочь, но в серьёзной схватке может стоить жизни.

Он произнёс это буднично, как человек, который не просто смотрел бои со стороны, а сам бывал на ринге.

— Я в молодости тоже любил это дело, — добавил он с едва заметной улыбкой. — Пятнадцать лет не проигрывал, пока не пришлось заняться бизнесом. Иногда скучаю по тем временам.

В его словах звучала странная искренность, редкая для человека его положения. Затем он кивнул, словно подтверждая какую-то мысль, и вышел, сопровождаемый телохранителями.

Когда за Никоновым закрылась дверь, в комнате словно стало легче дышать. Хромой рухнул на ближайший стул, вытирая испарину со лба. Его руки заметно подрагивали.

— Твою мать, — выдохнул он, глядя на меня смесью страха и восхищения. — Ты вообще понимаешь, что только что сделал? Никонову никто не отказывает. Никто!

Он схватил бутылку и плеснул себе виски, щедро, до краёв стакана. Жидкость выплеснулась на стол, но он даже не заметил, опрокинув половину содержимого одним глотком.

— Хотя… — он помедлил, обдумывая что-то. — Может, оно и к лучшему. Теперь он тебя точно захочет заполучить. Такое упрямство ценится в его… делах.

Я крутил в пальцах визитку, размышляя о странной встрече. В Никонове было что-то необычное — властность сквозила в каждом его движении, но это не была власть чиновника или обычного богача. Так держатся люди, привыкшие командовать и убивать.

— Кто он на самом деле? — спросил я, глядя на золотое тиснение визитки. — Не просто владелец верфи, верно?

Хромой огляделся по сторонам, словно опасался, что нас могут подслушать, и понизил голос:

— Официально? Бизнесмен, промышленник, филантроп. Половина Ржавого Порта работает на его верфях. Но это только верхушка айсберга. — Он сделал ещё глоток. — В этих водах не проходит ни одна серьёзная сделка без его ведома. Контрабанда, оружие, работорговля… всё под его контролем.

Он помедлил, затем добавил ещё тише:

— Ходят слухи, что у него особый интерес к Одарённым. Говорят, он коллекционирует их, как другие собирают картины или антиквариат.

— Одарённых? — я напрягся, стараясь не выдать своего беспокойства.

— Люди с особыми способностями, — Хромой взмахнул рукой, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — Менталисты, телепаты, целители… Они веками служили в Империи, но после переворота многие ушли в подполье. Такие, как Никонов, платят целые состояния, чтобы заполучить хотя бы одного в свою коллекцию.

Он подался вперёд, глаза блестели от выпитого:

— Бойцы вроде тебя — редкость. Но Одарённые — это совсем другой уровень. Если встретишь такого, беги. Или сразу иди к Никонову, он озолотит за наводку.

Я слабо кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Хромой, сам того не зная, говорил обо мне.

— И не вздумай соглашаться на его предложение, — продолжил он, покачивая янтарную жидкость в стакане. — Этот старик использует людей, а потом выбрасывает, как сломанные инструменты. Я видел, как целые команды исчезали, когда переставали быть ему полезными.

Я спрятал визитку в карман, чувствуя её тяжесть даже сквозь ткань.

— Не собираюсь, — ответил я, стараясь звучать беззаботно. — Мне нужно только заработать на документы и уехать отсюда.

Хромой посмотрел на меня с каким-то почти отеческим сожалением:

— Все так говорят, парень. Я сам когда-то приехал сюда на месяц. Двадцать лет прошло. — Он обвёл рукой комнату. — Этот город не отпускает так просто. Особенно таких, как ты.

— Таких, как я?

— Бойцов. Настоящих зверей. Тех, у кого есть… особые таланты, — он многозначительно посмотрел на меня. — Не знаю, что у тебя за секрет, но дерёшься ты не как обычный человек. И Никонов это явно заметил.