— Впечатляет, правда? — Лёва сверкнул золотым зубом. — Господин Никонов любит развлечь гостей. Особенно высокопоставленных.

Он кивнул в сторону вип-ложи, расположенной на возвышении. Там, за стеклом, виднелись силуэты нескольких человек. Центральное место занимал Никонов — его массивная фигура и седая грива были узнаваемы даже на расстоянии.

— Он ждет тебя, — сказал Лёва. — Следуй за мной и не делай глупостей. Охрана здесь стреляет без предупреждения.

Мы поднялись по боковой лестнице к вип-ложе. Я внутренне напрягся, готовясь увидеть там имперских агентов или даже Серых. Все мои инстинкты кричали об опасности — зачем иначе Никонов позвал бы меня, если не для ловушки?

Охранники у двери — двое здоровяков с амулетами защиты — внимательно осмотрели меня, но пропустили после кивка Лёвы.

Переступив порог, я с облегчением выдохнул. За стеклом вип-ложи находились только какие-то богачи — промышленники, торговцы, возможно, пара высокопоставленных чиновников. Никаких серых мундиров, никаких имперских значков. Просто элита Ржавого Порта, собравшаяся на закрытое развлечение и какие-то пришлые богатеи.

Внутри было прохладно и тихо — звукоизоляция отсекала шум зала, оставляя лишь приглушенные басы. Никонов сидел в кожаном кресле у панорамного окна, выходящего на ринг. При нашем появлении он повернулся и улыбнулся — дружелюбно, но с оттенком хищности.

— А вот и наш молодой чемпион, — произнес он, поднимаясь. — Рад, что ты принял приглашение, Сокол.

Он был одет в безупречный темно-синий костюм, который, казалось, стоил как весь квартал, где мы с Кристи снимали комнату. Золотая цепь часов поблескивала в полумраке.

— Лёва, принеси нам выпить, — распорядился Никонов. — Себе обычное, а юноше… — он оценивающе посмотрел на меня, — пожалуй, яблочный сок. Он же еще не достиг совершеннолетия, верно?

Лёва кивнул и вышел. Мы остались вдвоем.

— Присаживайся, — Никонов указал на кресло напротив. — Должен сказать, ты меня впечатлил. Не часто вижу такую технику боя в этих краях.

Я осторожно опустился в кресло, чувствуя, как дорогая кожа прогибается подо мной.

— Спасибо за приглашение, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Хотя я удивлен. Не каждый день владельцы верфей зовут уличных бойцов на особые мероприятия.

Никонов усмехнулся.

— Я человек с… разносторонними интересами. — Он откинулся в кресле, разглядывая меня с неприкрытым любопытством. — Знаешь, в тебе есть что-то особенное. Твоя техника боя… она не похожа на уличную драку. В ней чувствуется выучка, традиция. Словно ты учился у мастера.

Я напрягся, стараясь не показать этого внешне.

— Просто много драк за спиной, — пожал я плечами. — В трущобах быстро учишься или умираешь.

— Конечно, — кивнул он с улыбкой, явно не поверив ни единому слову. — И всё же… некоторые движения, повороты запястья, положение ног. Это не приобретается в уличных потасовках. Это передается из поколения в поколение. В определенных семьях.

Дверь открылась, и вошел Лёва с подносом. Он поставил перед Никоновым бокал с янтарной жидкостью — виски или коньяк, судя по цвету, — а передо мной высокий стакан с яблочным соком.

— Благодарю, Лёва, — кивнул Никонов. — Ты можешь идти.

Бармен кивнул и вышел. Мы снова остались наедине.

— За талант, — Никонов поднял бокал. — И за нашу будущую… дружбу.

Я осторожно коснулся своим стаканом его бокала. Сок оказался на удивление хорошим — свежим, с кислинкой, совсем не похожим на разбавленное пойло, которое продавали на рынках.

— Я позвал тебя не просто поболтать, — продолжил Никонов, отпив из своего бокала. — У меня есть предложение. Деловое. Я устраиваю особый бой через два дня. Для избранных гостей. Высокие ставки, высокие гонорары. Хочу, чтобы ты участвовал.

— Против кого? — спросил я, ощущая подвох.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся он. — Скажем так, это особенный противник. Из моей личной… коллекции.

Он произнес последнее слово с каким-то странным удовлетворением, словно намекая на нечто большее.

— Гонорар? — я решил держаться деловым.

— Десять тысяч золотом. Вне зависимости от исхода. — Он сделал паузу. — Плюс возможность покинуть город на одном из моих кораблей. Я знаю, что тебе и твоей… подруге это может пригодиться.

Упоминание Кристи заставило меня насторожиться.

— И какой подвох? — я предпочел быть прямым.

Никонов рассмеялся — искренне, с каким-то почти отеческим одобрением.

— Вот за это мне и нравится с тобой иметь дело, Сокол. Никаких иллюзий, сразу к делу. — Он наклонился ближе. — Подвох в том, что это будет не обычный бой. Мои гости… люди особенные. И им нужно особое зрелище. Понимаешь, о чем я?

— Нет, — честно ответил я, хотя догадывался.

— Они хотят видеть настоящий бой, — его глаза блеснули хищным огнем. — Не ту постановку для плебеев, что устраивает Хромой. А настоящее сражение. До последнего вздоха.

— Вы предлагаете мне убить кого-то? — я напрягся, почувствовав, как все внутри холодеет.

— Я предлагаю тебе показать, на что ты действительно способен, — Никонов наклонился вперед, голос стал тише и интимнее. — Знаешь, я давно наблюдаю за такими, как ты. Одаренными.

Воздух между нами загустел. Он произнес это слово без обиняков, прямо в лоб. Одаренными. Теми, кого Империя отлавливает и либо уничтожает, либо превращает в своих цепных псов.

— Я не понимаю, о чем вы, — я постарался, чтобы мой голос звучал растерянно, но Никонов только усмехнулся.

— Не нужно этого театра, мальчик, — он махнул рукой. — Я видел, как ты двигаешься. Как предугадываешь удары. Как заставляешь противников делать ошибки. Это не просто хорошая техника. — Он постучал пальцем по виску. — Это дар. Ментальный дар.

Он говорил спокойно, почти добродушно, но каждое слово било точно в цель.

— Я хочу, чтобы в этом бою ты показал всё, что скрываешь, — Никонов откинулся в кресле и сделал глоток. — Именно это мои гости приехали увидеть. Настоящее зрелище, кровь и силу Одарённого, вырванную на свет.

Амулет под рубашкой обжёг жаром, откликаясь на мои эмоции.

— А что насчёт противника? — спросил я, стараясь удержать ровный голос. — Кто он?

— О, очень интересный экземпляр, — Никонов провел пальцем по краю бокала. — Я долго его… тренировал. Специально для подобных случаев. Уверен, вы друг другу понравитесь.

В его тоне было что-то жуткое. Словно он говорил о своем питомце, а не о человеке.

— Я подумаю над вашим предложением, — сказал я, допивая сок.

— Конечно, — кивнул Никонов. — Хотя… — он многозначительно посмотрел на меня, — я бы на твоем месте не затягивал с ответом. Времена неспокойные. Говорят, в город прибыли… особые люди из столицы. И они могут тобой заинтересоваться.

Он произнес это небрежно, но я понял угрозу. Никонов предлагал выбор — либо выступить на его арене, либо столкнуться с имперскими охотниками.

— Я дам ответ завтра, — сказал я, вставая. — Спасибо за приглашение.

— Не торопись, — Никонов тоже поднялся. — Позволь показать тебе ещё кое-что. Думаю, это поможет тебе принять окончательное решение.

Он направился к боковой двери, не оглядываясь — был уверен, что я последую за ним. Я помедлил секунду, затем пошел следом.

Мы вышли в небольшой коридор, затем поднялись на следующий уровень. Здесь обстановка менялась — больше роскоши, больше позолоты. Личные апартаменты Никонова?

Он открыл дверь и жестом пригласил меня войти. Внутри оказался просторный кабинет с панорамным окном, выходящим на ночной порт. Огни кораблей мерцали в темноте, как звезды. У окна стоял массивный стол из темного дерева, заваленный бумагами и какими-то чертежами.

Но мое внимание привлекло другое — девушка, сидевшая в кресле у камина. Длинные светлые волосы, уложенные в сложную прическу, облегающее платье глубокого синего цвета, подчеркивающее фигуру. Она повернула голову, когда мы вошли, и я застыл.

Это была она — та самая блондинка, которая поцеловала меня после боя.