Но я проснулся в... совершенно обычное утро. Бойлер в нашем доме наконец-то окончательно сломался, и Игнас с остальными пытались уговорить домовладельца починить его. Хоббсу нужно было дать поесть. Настал срок оплаты месячной аренды. Мне нужно было сходить в супермаркет. На телефоне было сообщение от кого-то из Дома Эшфордов о том, что на следующей неделе будет проводиться обследование Колодца.

Все было до странности нормально, настолько, что я почти задался вопросом, был ли вчерашний рейд на самом деле. Часть меня действительно хотела вернуться в Кэмбервелл и еще раз посмотреть на этот Колодец, чтобы убедиться, что все это не было каким-то очень длинным и чрезвычайно ярким сном. Я этого не сделал, но посмотрел информацию об этом районе в социальных сетях и на новостных сайтах, ища сообщения о взломе. Ничего не нашел.

Но у меня было доказательство того, что рейд действительно произошел: сигл, лежащий на моем прикроватном столике. Теперь пришло время освоить его.

Есть разница между умением создать сигл и умением им хорошо пользоваться. Сколько эссенции использовать, как лучше всего направлять энергию, что происходит, когда перезаряжаешь или недозаряжаешь... Есть десятки мелких деталей, с которыми нужно ознакомиться, прежде чем можно будет эффективно использовать сигл, не говоря уже о множестве ошибок, о которых вы узнаете только после того, как совершите их. Это как учиться пользоваться новым телефоном или водить новую машину, и единственный ответ — практика.

Сначала мне нужно было его закрепить. Как и в случае с остальными моими боевыми сиглами, я выбрал стальное кольцо, сигл был слегка утоплен, чтобы не было риска его поломки от удара (сиглы очень твердые, и я еще не видел, чтобы они разбивались, но не хотел, чтобы этот стал первым). Затем я потратил некоторое время на то, чтобы направить энергию в него и почувствовать, насколько он чувствителен. Когда с этим было покончено, пришло время для полевых испытаний.

Полевые испытания сиглов усиления просты: надеваешь их и смотришь, что будет. Испытание оружия немного сложнее. Несколько тренировок в темной комнате подтвердили, что штука работает, но мне нужно было узнать, как она подействует на живую цель, а это не то, что можно выяснить, стреляя в стену. Я ненадолго задумался о том, чтобы найти банду рейдеров, которая избила меня в Стратфорде в прошлом году, и я действительно испытывал искушение, пока мне не пришло в голову, что произойдет, если я применю этот сигл против них, и он не сработает... или, что еще хуже, сработает слишком хорошо. В конце концов я решил, что наименее плохим вариантом для меня будет испытание на животных.

Для испытаний я вернулся к реке Чаннелси. Нашел хорошее безлюдное место чуть дальше по берегу, через реку от газового завода, который мы посетили с Калхуном, и дождался сумерек. Когда стемнело и никого не был в поле зрения, я бросил немного хлеба на тропу у берега, затем отступил и стал ждать. Хоббс последовал за мной и попытался съесть хлеб; я поднял его, отступил под его недовольные мяуканья, почесывая за шеей, пока он не замурчал. Затем стал ждать. Не прошло много времени, как голубь прилетел и начал клевать еду. Я опустил Хоббса на землю — тот сразу присел, нацелившись на голубя и перейдя в режим преследования — и прицелился в птицу. Мы были немного дальше, чем я планировал, поэтому я решил испытать сигл на полной мощности. Я нацелился на птицу, которая клевала еду, наполнил конденсатор и разрядил его.

Как оказалось, я недооценил яркость этого устройства.

Не то чтобы я не был предупрежден. Я использовал сигл в помещении, и он слепил меня, но мне подумалось, что это из-за использования его в закрытом пространстве. Оказалось, это не так. Я сделал все, что мог, с фокусирующей линзой, и, согласно моим расчетам, девяносто девять процентов генерируемого света должно было попадать на цель, но либо я где-то ошибся с запятой, либо один процент мощности сигла был намного больше, чем я предполагал.

Берег реки осветился ярким зеленым светом. Это выглядело как луч гигантского лазера, который соединил мою руку и голубя сплошной полосой света и залил дорожку, берег реки и все вокруг нас ослепительным изумрудным светом. Я почти мгновенно отключил луч, моргая от мушек в глазах; когда пятна исчезли из моего поля зрения, я увидел, что голубь лежит неподвижно на тропе.

Хоббс прыгнул вперед и схватил его зубами.

«Хоббс!» — зашипел я на него. «Нет!»

Хоббс повернулся, чтобы посмотреть на меня, все еще держа голубя, и издал приглушенное «мраау».

«Положи его! Нет, не убегай, не убегай...!»

Хоббс убежал.

Я выругался, потом понял, что привлек к себе внимание. В окнах зданий на другом берегу реки зажегся свет, и я услышал голоса, доносившиеся из-за воды. Я повернулся и скрылся в темноте. Я бежал, пока голоса не затихли позади, думая при этом, что было бы очень полезно знать, как долго голубь находился без сознания.

В течение следующих нескольких дней я провел еще несколько экспериментов с неоднозначными результатами. Как оказалось, очень трудно найти место в центре города, где никто не заметит гигантский зеленый лазер. В конце концов я понял, что усложняю себе жизнь, пытаясь делать это ночью — за последние несколько лет я стал считать темноту своим союзником, но когда пытаешься попрактиковаться с оружием, которое освещает весь район, середина ночи — самое неподходящее время для этого. Как только я попробовал использовать сигл при ярком дневном свете, когда яркая вспышка могла быть заглушена силой полуденного солнца, все стало намного проще.

Хорошей новостью было то, что устройство определенно работало. Птицы и мелкие животные при попадании в глаза мгновенно падали, и последующее тыкание в них подтверждало, что они находились без сознания. Продолжительность их безсознательного состояния варьировалась — самое короткое время составляло менее тридцати секунд, самое длинное — почти час. У меня было ощущение, что продолжительность сильно зависела от мелких деталей, таких как то, куда именно они смотрели и как быстро закрывали глаза от вспышки.

Эффект, похоже, не вызывал необратимого повреждения. Я немного беспокоился, что могу выжечь глаза любому, в кого попаду, но понаблюдав за дюжиной или около того животных, получивших удар сиглом, как они просыпаются и с трудом поднимаются на ноги, я не заметил никаких признаков этого — они казались немного оглушенными, но не выглядели ослепшими или что-то в этом роде, что было облегчением. Больше меня беспокоила непредсказуемость продолжительности действия. Мне не очень нравилась идея оглушить кого-то сиглом, а через двадцать секунд увидеть, как он снова встает, но нельзя иметь все — к тому же, если я буду стрелять в кого-то из этой штуки, то вскоре после этого мне придется убираться к чертовой матери, так что не имеет большого значения, на пять минут или на пятьдесят он будет обездвижен.

Мне также удалось определить, как уменьшить ширину вспышки. По—видимому, в тот первый раз я проявил излишний энтузиазм — если я уменьшал мощность и старался направлять эссенцию в сфокусированную линию, то мог значительно сузить луч. Тем не менее, даже если он больше не выглядел как гигантский изумрудный фейерверк, он все равно был далек от незаметности. Если я запущу его, особенно ночью, то абсолютно уверен, что привлеку внимание всех в округе.

Но в конце концов, это были мелочи. Наконец-то у меня было оружие, в котором я нуждался, и по мере того, как день проходил за днем, и я все больше привыкал к нему, моя уверенность росла.

Наступил август.

Колин, Айви и я следили за любыми признаками последствий нашего рейда, но ничего не произошло, и через полторы недели мы позволили себе расслабиться. Я предложил встретиться, чтобы отпраздновать, но Айви сказала, что будет занята. Когда мы спросили ее, чем, она ответила что-то о визите к родственникам, а потом перестала отвечать на сообщения.