«Живчик, не пускай», — бросил я короткую команду терьеру.

Он даже не гавкнул. Эфирные узлы на его боках вспыхнули. Воздух перед бегущим диверсантом резко уплотнился, скручиваясь в невидимую, но упругую стену.

Анатолий на полном ходу влетел в воздушный барьер, словно в бетонную плиту. Раздался сдавленный «ух!» и техник нелепо взмахнул руками, жёстко приземляясь на пятую точку.

Затем он попятился на четвереньках, судорожно озираясь по сторонам в поисках помощи, но двор был пуст. Что-то искал в карманах. Но телефон он выронил при падении. Вон он, блестит на обочине.

«Кроха, предупредительный. Ботинок. Припугни», — занял я кроху.

Искорка в тот же миг грациозно выгнулась. Из её пасти вылетела струйка яркого пламени, лизнула асфальт прямо перед ногами Анатолия. Левый ботинок техника мгновенно вспыхнул, запахло палёной синтетикой и дешёвой резиной.

Анатолий судорожно замолотил здоровой ногой по горящему ботинку, затем добрался до бутылки минералки, сорвал пластиковую крышку. Дрожащими руками залил газировкой ботинок.

Остался лишь едкий дымок и почерневший поменявший форму ботинок.

Я всё это время наблюдал за ним, тормозя питомцев. Навис сверху, спрятав руки в карманы куртки.

— Не убивайте, — заканючил Анатолий, вжимая голову в плечи и закрываясь руками. — Я не хотел. Клянусь, меня заставили. Угрожали. Сказали, если не вмонтирую эту дрянь, лабораторию мою прикроют, а меня самого на опыты пустят. Я же просто исполнитель, винтик.

— Да мне плевать, кто ты. Винтик, шпунтик или шуруп, — ледяным тоном оборвал я его истерику. — Твои отмазки меня не интересуют. Ты пришёл в мой дом. Ты пытался убить питомца моей гильдии. За это нужно платить.

Анатолий нервно сглотнул, не отрывая испуганного взгляда от Искорки, которая многообещающе выпустила колечко дыма, затем ещё одно.

— П-платить? В смысле… деньги? — вытаращился на меня техник.

— Именно. Ты должен компенсировать моральный ущерб, — я скрестил руки на груди, чеканя каждое слово. — И ещё. Ты испортил дорогостоящую спа-капсулу. Из-за твоего газа фильтры пришли в негодность, за ними насосы.

Я откровенно блефовал, набивая цену. Капсула, благодаря вовремя нажатой красной кнопке, не пострадала. Даже блок ионизации целёхонек. Лишь почистить и можно применять. Но этому корпоративному наймиту знать такие подробности было совершенно ни к чему.

— Исп-портил? — диверсант судорожно зашарил по карманам куртки. — У меня нет много. Правда. На карте всего пятьдесят тыщ, больше нет. Клянусь здоровьем, мне не заплатили. Я же не справился.

— Переводи то, что есть. Прямо сейчас, — я протянул листок с номером виртуального счёта, который специально открыл мне Серёга. Вот для таких моментов. Зачем светить своими реквизитами лишний раз?

Анатолий наконец-то увидел телефон, схватил его и начал судорожно тыкать в экран, подрагивая.

— И ещё столько же будешь должен, — добавил я, замечая приход денег на счёт. — Даю неделю на сбор средств. Потом приду за остатком. И радуйся, что я сегодня добрый и не сдал тебя Родионычу.

Анатолий спрятал телефон за пазуху, замер на секунду.

— К-кому? Родионычу? Это кто такой? — пропищал он, с ужасом глядя на меня.

— Один суровый дед, который сидит на нашей проходной, — ухмыльнулся я, вспоминая каменное лицо старика, когда он услышал о диверсии. — Если бы он узнал, что это ты приходил, он бы тебя даже бить не стал. Просто порезал бы на тонкие ремни и скормил Бублику. Хочешь узнать кто такой Бублик?

— Нет, не хочу. Не надо, — техник судорожно замотал головой, постепенно впадая в предобморочное состояние. — Я же перевёл деньги.

— Говорю ещё раз, для закрепления. Это аванс… Свободен, — я отступил на шаг, открывая ему путь к подъезду. — И запомни: ещё раз увижу тебя рядом с нашей базой… пришлю Родионыча. И он придёт не один. С кем он придёт?

— С бу-бубликом? — Анатолий поднялся на ноги, нащупал пакет, но глаз от меня старался не отводить.

— Именно, — кивнул я.

Анатолий кинулся к рассыпанным продуктам, собрал их в спешке, затем вскочил на ноги и пулей скрылся в тёмном подъезде.

Я проводил его взглядом, усмехнулся. Пятьдесят тысяч рублей. Не бог весть какие деньги, но первая сумма в общую копилку заброшена, на закрытие кредита Киры.

Вечерний Питер после дождя дышал прохладой. Я шёл по слабо освещённой улице, огибая лужи. Живчик бодро семенил на поводке, но делал с точностью наоборот. Казалось, что его целью было собрать все лужи на своём пути. Проходя сквозь очередную водяную кляксу на тротуаре, он то и дело принюхивался к новым запахам, активно двигая носом.

Искорка мерно сопела в переноске. Она проявила себя, пусть и не так как хотела. Но враг впечатлён и подавлен. А это её умиротворяло похлеще любого успокоительного.

Я же не собирался успокаиваться. Голова гудела от множества мыслей.

Пятьдесят тысяч от диверсанта это капля в море. Миллион двести на погашение кредита, в идеале за четыре дня. Сумма казалась неподъёмной, но я не собирался сдаваться.

Не меньше финансов меня волновало другое. Какие шаги предпримет «Нео-Синтез» дальше? Они провалили попытку устранить Желешку. Их агент раскрыт и напуган. Корпорации такого уровня не прощают неудач, и не отступают. Значит, скоро последует новый удар. И он будет куда изощрённее.

А Муромцев? Илья проиграл финал, вылетел из турнира, да ещё и подставил свою новую гильдию под дисквалификацию. Я удивлюсь, если его не выкинут из «Хищников». Что он будет предпринимать, если окажется на улице?

Зная его вспыльчивый и упёртый характер, можно было не сомневаться, он озлоблен, жаждет мести. Но ему сейчас не до этого.

И Серёга молчит. Мой хакер уже несколько часов не выходит на связь. Неужели так долго копает под этот злополучный банк? Или наткнулся на серьёзную корпоративную защиту?

Я вздохнул, прогоняя тревожные мысли.

Желудок предательски заурчал, напоминая, что я забыл про ужин.

Поэтому я завернул в чебуречную, а попав внутрь, увидел стандартно заполненный зал. Наполовину. За парой столиков расположились работяги в робах. Ещё два занимали студенты. Далее одинокий таксист, с кем-то разговаривающий по телефону, насчёт срочного заказа. И что-то вяло обсуждали мужчина и женщина в углу, оба в очках, в строгой тёмной одежде, и судя по речи, учёные или педагоги.

Нос уловил знакомые запахи, пробуждающие зверский аппетит. Жареное мясо, специи, масло.

Нину стояла за стойкой, протирая и без того идеально чистую поверхность влажной тряпкой. Девушка выглядела необычно осунувшейся, уставшей. Под глазами залегли тени, а привычная радушная улыбка казалась натянутой.

— Добрый вечер, — я подошёл к стойке, привязывая поводок Живчика к ножке высокого стула. Поставил переноску с Искоркой сбоку.

— А, это вы… Здравствуйте, — Нина Сергеевна слабо улыбнулась, мельком взглянула на Искорку, откладывая тряпку. — Вам как обычно? Три чебурека и томатный сок?

— Память у вас отличная, — кивнул я, присаживаясь на барный стул.

— В нашем деле без хорошей памяти никуда. Сейчас принесу, — Нина отошла от стойки, затем задержалась на пару секунд. — По-моему вам большой стакан томатного сока.

— Так точно.

Пока готовились чебуреки, я насыпал в переноску корма. Искорка вяло открыла один глаз, подтянулась к еде и принялась не спеша похрустывать сублиматом. Живчик получил свою порцию, накидываясь на кучку корма в походной миске.

Через несколько минут передо мной стояла тарелка с тремя большими обжигающе-горячими чебуреками, покрытыми пупырчатой хрустящей корочкой. Рядом высокий стакан густого сока.

Я сделал большой глоток, надкусил первый чебурек, блаженно зажмурившись от вкуса ароматного мясного сока, и стараясь ни капли не упустить на тарелку. Доев один, я тут же принялся за другой. А когда управился и со вторым, посмотрел на хозяйку, которая выдала порцию чебуреков очередному посетителю и уже протирала прилавок.