— Только на материал, Кира Евгеньевна. Провода, датчики там всякие, контроллеры, — Родионыч вновь пригладил усы, оглядывая холл. — Здесь рамку поставить. У меня есть один знакомый. Он всю электронику, датчики движения и скрытый периметр сделает и настроит бесплатно. За работу не возьмёт ни копейки. Но вот за сами железки заплатить придётся.

Я прищурился, оценивающе глядя на старика. А что? Родионыча нам мало, это факт.

— У него есть опыт работы в охране? — спросил я.

— А, вы насчёт того, чтобы взять его в штат?..

— Подождите, — Кира вскочила с лавочки. — Какой штат⁈

— Так надо, Кира Евгеньевна, — остепенил я её. — Надо так, понимаете?

— Опыт у него дай бог каждому, — серьёзно кивнул Родионыч. — Я, собственно, и хотел предложить взять его к нам. Напарником. Охранник надёжный. Но я ж понимаю, что денег нет, вот и молчал.

Я посмотрел на старика. И снова увидел тот самый тяжёлый и цепкий взгляд ветерана с очень серьёзным прошлым. Если этот его «знакомый» такой же, как и сам Родионыч это будет просто джекпот. Усиление штата безопасности профессионалами нам сейчас было необходимо как воздух.

— Будут деньги, — я повернулся к Воронцовой. — Да, Кира Евгеньевна? Мы найдём средства на зарплату. Безопасность нашей гильдии важнее вольеров.

Кира помрачнела, мысленно перекраивая статьи расходов, но спорить не решилась. Понимала, что дело серьёзное.

— Хорошо, — выдохнула Кира. — Я выделю деньги на оборудование. Но пока он будет на испытательном сроке. Больше тридцати тысяч в первый месяц я не смогу заплатить ему.

— Вот и порешили. Семён неприхотливый, — Родионыч довольно крякнул и поправил дубинку на поясе. — Ему не привыкать. Даже тридцатка его устроит. Сегодня же с ним свяжусь.

Наше собрание подошло к концу. Все уяснили этот момент. Напоследок я предупредил, чтобы внимательней следили за своими питомцами. Не получилось у Синдиката лишить нас одного питомца, он будет стараться подобраться к другому.

Вечер завершился обычно. Команда разошлась, а я отправился в чебуречную, затем на съёмную квартиру, завершая день привычными бытовыми делами.

Когда я засыпал на диване, услышал копошение над ухом. Живчик сопел у моих ног, Искорка булькала из тазика.

Я приоткрыл один глаз, увидел перед собой физиономию барона. Его фасетки поблёскивали в тусклом свете торшера, который я забыл выключить.

— Что тебе? — спросил я у сверчка, и тот деловито покрутил ус.

— Я тут покумекал над диспозицией, командир, — произнёс он. — А что, если снова снарядить меня камерой? Как тогда, в штабе у того чинуши! Только заявится подозрительный тип — я аллюром три креста прямо к нему в окопы! И всё, вражеский агент под колпаком. Добуду вам такой компромат, что у них пердимонокль случится!

— Предложение дельное. Но опасное, — заметил я. — Дай мне время подумать. И спи уже, хватит идеями разбрасываться. Завтра будем думать.

Сверчок согласился, удалился в свою картонную хижину.

Барон был прав. Это вариант. Но не будет же он вечно таскать на себе оборудование? Взвоет через пару часов. Так что надо было довести эту идею до идеала.

Но это всё потом. А пока пора спать.

Новое утро на базе началось с тренировки. Погода стояла отличная. Солнышко светило, птички чиргыкали, в воздухе пахло хмельным напитком. Видимо ветром принесло от частного пивного заводика. Отчего барон Сверчанский слюной исходил и так ёрзал в кармане, что казалось дыру протрёт.

Я вновь решил выгнать команду из душного зала на свежий воздух.

Наташа, племянница Леры, ещё не была в школе. Вновь кто-то там заболел, уроки перенесли.

Она застала начало тренировки. За полчаса, пока питомцы готовились к тренировке, аа их хозяева зевали и потягивались, Наташа приняла Бублика. Тот тяжело плюхнулся на спину, подставляя Наташе чешуйчатое пузо, и зажмурился от удовольствия, пока она его чесала.

Затем племяшка Леры успела почесать за ушком Матильду, повосхищаться барьером Неона, и пожалеть Желешку, массируя её пальцами, словно антистресс.

А барон Сверчанский, оккупировав розовую кепку Наташи, заливался соловьём, рассказывая ей байки.

— … И вот, представляете, сударыня, выезжает наш эскадрон! А навстречу — стая полевых мышей-переростков! — вещал гусар, активно жестикулируя лапками. — Мы сабли наголо, усы по ветру! Раз, два, и в атаку!

Девочка заливисто хохотала, запрокинув голову. Но затем идиллия завершилась появлением бабы Зины. Уборщица следила за графиком девочки. И сейчас показалась из здания, напоминая о том, что до уроков осталось десять минут.

Наташа охнула, хихикнула напоследок, передавая мне Сверчанского, и побежала к приоткрытой двери, у которой застыла Зинаида Петровна.

А затем началась тренировка. Я продолжал изучать Желешку. Костя напитал её водой. Питомица его увеличился в размерах, восстанавливая прежнюю массу. Но процесс адаптации шёл медленно. Желешка реагировала с задержкой, и ей было сложно выбрасывать упругие щупальца. Всё же я был рад, тому что видел. Желешка всё равно тянулась к тренировкам, не растеряла прежний боевой дух ни на грамм.

Несмотря на слова Белова, я всё же повысил уровень нормативов. Расслабляться было нельзя. И в форму приходить следовало именно таким образом. Не застаиваясь в одной зоне комфорта.

И если Бублик и Матильда легко втягивались в новый темп, а Желешка старалась, и причины я понимал, то Неон откровенно отставал.

И вновь возвращаемся к тому, что и было. Его шерсть стала ещё тусклее. реакции были замедленными. Барс быстро выдыхался.

Я вспомнил, что хотел вплотную заняться его развитием.

— Ветров, ко мне! — скомандовал я, останавливая тандем.

Дэнни подошёл, тяжело дыша. Он вёл за собой поникшего Неона.

Я опустился на колени перед барсом. Положил руку на его мерцающую холку.

— А теперь смотри внимательно, Денис, — я погрузил пальцы в жёсткую шерсть зверя, нащупал барьерные узлы. А рядом с ними ещё парочку силовых точек вдоль позвоночника. — У него застой эфира в меридианах. Надо разогнать энергию по всему организму, усилить его собственный иммунный фон. Так он быстрее придёт в нужную форму.

— Отец говорил, что массажи это бред. Зверь сам восстанавливается, — заметил Дэнни.

— Напомни. Это ведь он бил Неона разрядами? — иронично взглянул я на мажора, который побледнел. — Или ты меня обманул?

— Я просто вспомнил его слова, — нервно сглотнул Дэнни.

— Вот как вспомнил, так и забудь, — холодно подытожил я. — Иначе Неон физически не потянет нагрузки. В Бронзовой лиге она совсем иная. Ты это понимаешь, если не дурак.

— Я не дурак, — закивал Ветров. — Понимаю, да. Что надо делать?

— Следи за моими пальцами, — произнёс я.

Сделал несколько круговых, давящих движений. Неон утробно заурчал. Поначалу ему было дискомфортно. Но затем урчания стали похожими на кошачьи, а хрустальная шёрстка на несколько секунд вспыхнула чуть ярче, но затем снова потускнела.

— Делай так каждый вечер по полчаса. Неделю. И цены тебе не будет, — я уступил место мажору. — Пробуй. Нащупай две точки, они словно позвонки, только в два раза меньше, в паре сантиметров от позвоночника.

Дэнни кивнул, подтянул к себе деревяшку, сел рядом и принялся усердно разминать точки питомца.

— Так? — спросил он, пыхтя от усердия.

Неон недовольно дёрнулся, затем зарычал.

— Ты слишком резок, Ветров, — я поправил его руки. — Это твой питомец, а не тесто для пельменей. Массируй мягче, чувствуй отклик Ядра. И не по часовой стрелке, а против неё. Чтобы эфир шёл к голове, а не в хвост. Вот так.

Дэнни послушно изменил движения. Это уже больше было похоже на правду. Барс расслабился, прикрывая глаза. Парень действительно старался. И у него с каждым движением получалось всё лучше и лучше.

Я передал Белову руководство тренировкой. А сам отправился в свой кабинет.

В дверь постучали. И Родионыч занёс коробку, на которой был нарисован раскрытый ноутбук.