— Исчерпывающе, — будто бы даже уважительно поджала губы Оливия. — Можете занять место в зале.

Судья опустила взгляд на листы. И начала по очереди вызывать всех новых учеников. Спрашивала про наш класс, и меня. Не зря я сегодня подсуетился. Все отзывы были положительные.

— Теперь перейдём непосредственно к делу. Прокурор, вам слово.

— Что ж… начнём издалека. Череда странных событий окутывает Андрея Богданова. Благодаря внимательности ищущего Марка, у нас есть некие наработки. Из отстающего по учёбе, слабого физически, не побоюсь этого слова, изгоя, подсудимый за считаные месяцы становится школьной звездой. Словно какой-то герой сериала. Он и отличник, и игрок в КП, и даже преемник капитана, если вспомнить слова свидетелей, и в сборной по игре, и соло в Дигме блистает, и кормит семью с доходов, согласно выпискам, которые нам любезно предоставила корпорация. Стремительный скачок. И у этого подъёма есть несколько основных этапов. Внезапно тихий и боящийся открытых, зафиксированных на камеру конфликтов Богданов вдруг становится излишне дерзким. Почти сразу после этого случается первая странность — внеочередной прорыв — нападение на школу.

Решил использовать Марковский заход. Своих мозгов-то нет.

— И чудесным образом Богданов оказывается готов ко всему. Я бы хотел вызвать его одноклассников и расспросить их подробнее о ходе событий того ужасного дня.

Прокурор неплохо стал выстраивать картину, дополняя рассказы свидетелей собственными умозаключениями. Особенно зацепился за эпизод, когда я «спокойно задремал», пока остальные истерили, на самом деле я в Путь выходил, но им об этом не скажешь.

— Прошу суд повторно вызвать к трибуне Элен Маверик, — встрял мой адвокат.

Судья кивнула.

Элен снова подошла к кафедре.

— Скажите как специалист, возможно ли уснуть от переизбытка волнения?

— Конечно можно. Если организм истощён, при высоком уровне кортизола мозг может просто дёрнуть рубильник, чтобы хоть немного восполнить ресурсы. Так же при хроническом стрессе в мозгу происходит переизбыток аденозина, что тоже способно привести к внезапному засыпанию. Весь этот комплекс побочек в медицине объединяют под одним названием стресс-индуцированный сон.

— Большое спасибо за разъяснение.

Но прокурор не унимался, когда им и одноклассниками были полностью пересказаны события того дня, он взял слово:

— Всё это выглядит стройно и гладко, но что если… всего лишь если провести небольшой мыслительный эксперимент и представить, что подсудимый знал о том, что произойдёт, знал в деталях. Тогда картина выглядит куда чётче. Представьте себя на месте любого из учеников, зная будущее, вы бы действовали точно так же, как Богданов. И самое главное — он ушёл в тень после этого. Отвёл любые подозрения, отдав все лавры Ликтору.

Уже и я виноват, что он засранец. Ну класс.

— Идём дальше. Второй внеочередной. Шутка ли! Событие из ряда вон, и один из очагов снова у дома нашего героя. Предлагаю послушать соседку обвиняемого.

Впервые в жизни я видел Сидни такой ухоженной. Похоже, ей не давали гробить здоровье несколько дней, отмыли, одели, причесали. Как стараются, надо же. Сидни вкратце поведала о том, что было во время вторжения хаоситов, что она видела и слышала.

— А теперь давайте послушаем подробный рассказ членов его семьи.

По очереди одни и те же события пересказывали мама, папа, брат.

— А вам не показалось странным, что ваш сын не растерялся?

— Показалось, конечно, — ответил отец. — Я же не совсем слепой. Понимаю, что к такому нужна подготовка. Сын мне продемонстрировал книги, которые он брал, все по тематике всего такого, что пригодилось, в общем. Мы тоже на него тогда насели, вы не думайте, что мы это приняли как должное. Но парень, и правда, просто готовился к этому всему.

— Угу. Книги… да. А у нас, кстати, есть выписка из школьной библиотеки. И получается, что книги им были взяты после произошедших событий. Вот ведь удивительно.

Нашёл до чего докопаться.

— Освежал знания, — вставил я слово. — По горячим следам, так сказать.

— Да, безусловно, — деланно покивал прокурор. — А теперь давайте проведём второй мыслительный эксперимент. Рассказ был очень стройный и про лук, арбалеты, копья. Всё очень круто, хоть кино снимай. Но что если представить, что Андрей знал заранее о произошедшем и смог подготовиться? Он не сделал оружие из уже имеющихся материалов. Он придумал оружие заранее исходя из того, что есть дома. А ещё не стоит упускать из памяти такой важный факт как Павел Богданов. Безобидный на первый взгляд малец. Но вот эта жуткая штука у него на шее… Разрешите обратиться к нашему ищущему?

Судья кивнула.

— Марк, скажите, можно ли через неё держать контакт с фракцией хаоситов?

— Ну по сути это живая рация, с функцией контроля, — начал пояснять ищущий. — Ясно, что контроля на бумаге нет, но по факту, мы до сих пор понятия не имеем, почему паразиты не уничтожают жертву, как взаимодействуют, на каких частотах идёт обмен информации с мозгом подключенного. Загадок там великое множество.

Я внимательно смотрел на судью, и Оливия выглядела очень задумчивой, словно начинала верить в слова обвинителя.

— А теперь под этой призмой взглянем на события, произошедшие, когда начался полёт, — продолжал обвинитель.

И снова рассказ одной и той же истории от разных лиц. Уточняющие вопросы. Раз за разом прокурор находил неудобные углы.

— Это касательно общей картины. Теперь же давайте вернёмся к деталям. Согласно данным детектора лжи, подсудимый невиновен, но все мы прекрасно знаем, что аппарат можно обмануть, прошедший через джунгли человек весьма закалённый.

— А что говорят ментаты? — уставился на него мой адвокат.

— Ментатка, проводившая контроль и проверку, отстранена от дела, проверка признана недействительной, поскольку её внучка является близкой подругой Богданова. Рин Фобос можно вас снова попросить выйти?

Девушка вышла.

— Состоите ли вы в романтических отношениях с подсудимым?

— Да.

— Спасибо, садитесь. Собственно, отсюда дальнейшие выводы можете делать сами. По оценке комиссии и согласно данным куратора этой девочки, она самый талантливый ментат своего поколения, в преступной связи с Андом они могли лепить из коллектива любой пластилин, мы вообще не можем ни в чём быть уверены. И проверить её саму у нас никак не выйдет, она просто закроется от всех проверок так же, как закрывает Богданова.

А далее произошло то, что меня просто взбесило.

— Я бы хотел пригласить ещё одного не заявленного ранее свидетеля. Саманту Агаян.

Бедняжку Саманту ввезли в специальной затемнённой защитной капсуле. Она была подключена к куче каких-то приборов.

— Саманта, скажите, не было ли у вас ощущения, что ещё до крушения, Богданов сознательно поддерживает с вами контакт, чтобы выводить Тадеуша на эмоции.

— Нет, — раздался слабый девичий голос.

— А после крушения? Были ли подобные эпизоды?

— Кхм…

— Напоминаю, в зале присутствует ментат, врать бесполезно.

— Были.

— Расскажите нам о них, пожалуйста.

— Я… мне плохо, простите, не могу говорить.

Прокурор посмотрел на врача, который наблюдал за приборами, но тот покачал головой, тогда обвинитель глянул на ментата, и ходячий детектор лжи сказал:

— Симулирует.

— Саманта, пожалуйста, это важно для суда, — обратилась к ней Оливия.

— Один раз он попросил меня оказывать знаки внимания Ликтору, чтобы они с Тадеушем не объединялись и не строили против него козни.

Алекс посмотрел на меня, он это знал, но вот то, что это теперь знают все, было очень чувствительно для нас.

— Это всё? — спросил прокурор.

Вот ведь неуёмный!

— Нет, — робко сказала Саманта и виновато на меня посмотрела. Я кивнул, мол, я всё понимаю.

— Ещё один раз, он уже чувствовал скорый заговор и решил исполнить его в контролируемом варианте, и мы с ним разыграли сценку, якобы у нас была близость. Тадеуш это видел.