— Тогда коробок понадобится меньше.

— Ваш оптимизм бесценен.

В зале рабочие столы стояли на прежних местах.

Но ингредиентов не было.

Ни одной корзины.

Ни одной закрытой коробки.

Только чистая посуда, печи и пустые поверхности.

Я посмотрела на Брину.

Она ничего не сказала.

Не требовалось.

Похоже, вчера я угадала.

Одел появился через несколько минут.

Он тоже заметил пустые столы.

На этот раз не подошел ко мне.

В девять часов председатель встал.

Шум постепенно стих.

— Сегодня завершатся Семь Столов.

Он дождался полной тишины.

— Шесть предыдущих испытаний показали профессиональный уровень обеих сторон. Их результаты будут учтены комиссией, но сами по себе не определяют окончательное решение об авторстве.

Вот и ответ на вопрос, который несколько дней раздражал меня даже больше, чем хотелось признавать.

Пять побед не давали права на коллекцию автоматически.

Сегодня решалось все.

— Предмет спора включает семь работ, — продолжил председатель. — Обе стороны утверждают, что способны воспроизвести их развитие. Поэтому повторять седьмую работу сегодня не имеет смысла.

По залу прошел шум.

Одел стоял неподвижно.

Я тоже.

— Последнее испытание будет иным. Каждый из вас должен создать восьмую работу.

Кто-то за ограждением громко переспросил.

Председатель даже не повернул головы.

— Не вариацию существующего рецепта. Не соединение семи уже представленных изделий. Новую работу, которой нет в зарегистрированной коллекции, но которая должна настолько соответствовать ее общей идее, чтобы комиссия могла признать ее естественным продолжением.

Мне захотелось посмотреть на Брину.

Не стала.

— Все продукты находятся в соседнем помещении. Каждый участник имеет право выбрать не более восьми основных составляющих. Время — три часа.

Одел поднял руку.

— Будут ли оцениваться внешнее оформление и сложность техники?

— Только в той степени, в которой они служат самой работе. Сегодня нас интересует не демонстрация мастерства. Нас интересует авторское мышление.

Очень хорошо.

Для меня.

И очень плохо для Одела.

Именно поэтому я не позволила себе радоваться раньше времени.

Он был опытнее.

Умнее, чем хотелось бы.

За шесть Столов он наверняка тоже успел понять часть закономерностей Мавены.

Двери в соседнее помещение открыли.

Одел пошел первым.

Я задержалась на несколько секунд.

На пустом столе лежал только лист для списка продуктов.

Восемь.

Мне столько не требовалось.

В соседней комнате было все, с чем мы работали за предыдущие дни, и еще десятки продуктов, которых я не использовала ни разу.

Именно здесь легко было совершить ошибку.

Попытаться показать как можно больше.

Я прошла вдоль стеллажей.

Темное зерно.

Орехи.

Ягоды.

Светлые и темные плоды.

Патока.

Сиропы.

Пряности.

Сливки.

Сахар.

Одел уже набрал почти полный список.

Я увидела у него орех, желтые плоды с Побережья, северную ягоду и темный мед.

Четыре узнаваемых продукта четырех разных работ.

Значит, он решил связать коллекцию через ингредиенты.

Логично.

Я пошла дальше.

Мавена делала иначе.

Она никогда не пыталась показать землю целиком.

Брала одно ощущение.

Холодный сад.

Побережье.

Тепло и свежесть.

Воспоминание о годовщине.

А потом строила вокруг этого вкус.

Мне нужен был не восьмой регион.

Мне нужна была восьмая мысль.

Я остановилась возле небольших красных слив.

В четвертой работе использовала другие, темные. Эти были плотнее и кислее.

Взяла несколько.

Потом тонкие ореховые лепестки.

Сливки.

Темный сахар.

Северную ягоду брать не стала.

Слишком узнаваемо.

Вместо нее выбрала маленькие зеленые плоды с терпкой мякотью, которые Брина однажды добавляла в обычную выпечку.

Пятый продукт.

Достаточно.

Я уже собиралась возвращаться, но заметила на нижней полке корзину с воздушным зерном.

Тем самым, которое спасло меня на Первом Столе.

Взяла горсть.

Шесть.

На этом остановилась.

Одел посмотрел на мой поднос.

— Всего шесть?

— Вам мало?

— Мне безразлично.

— Тогда хороший вопрос.

Мы вернулись в зал.

Три часа начались.

Первые десять минут я ничего не готовила.

Записывала.

Мавена любила второй вкус, который появлялся позже первого.

Но если просто повторить этот прием, получится стилизация.

Мне хотелось продолжить ее идею.

Что она не успела сделать?

В седьмом разделе меня раздражала одна вещь.

Там она пыталась сделать все одновременно.

Три начинки.

Две основы.

Сложное украшение.

Словно к концу коллекции решила доказать, что научилась достаточно.

И потеряла саму себя.

«Седьмой вкус еще неправильный».

Потому что он был слишком многословным.

Я посмотрела на шесть продуктов перед собой.

И убрала два.

Воздушное зерно и зеленые плоды.

Оставила четыре продукта: красную сливу, орех, сливки и темный сахар.

Брина за ограждением чуть заметно подняла голову.

Она поняла, что я только что изменила решение.

Я начала со слив.

Не запекала целиком.

Разрезала, быстро прогрела, оставив середину плотной.

Сахар карамелизировала отдельно.

Орех превратила не в тесто, а в тонкую основу с крупными кусочками.

Сливки пока не трогала.

Первая попытка была скучной.

Вкусной.

Аккуратной.

Совершенно не той.

Я попробовала снова.

Слива шла первой.

Потом орех.

Карамель оставалась слишком долго и убивала фрукт.

Уменьшила сахар.

Стало лучше.

Но не появлялось второго поворота, который я искала.

Я посмотрела на сливки.

Если сделать их привычным кремом, получится еще один слой.

Мавена так уже делала.

Мне требовалась другая роль.

Взбивать не стала.

Слегка прогрела, затем быстро охладила на металлической плите, добиваясь более плотной, но не воздушной структуры.

Добавила в нее совсем немного кислого сока от слив.

Попробовала.

Вот теперь первым приходил теплый орех и карамель.

Потом слива.

А в самом конце сливочная часть возвращала фрукт уже другим: мягким, прохладным, почти несладким.

Не два вкуса.

Один вкус, который менялся дважды.

Я невольно улыбнулась.

Вот этого у прежней Мавены еще не было.

Но из ее записей это вырастало естественно.

Я начала собирать вторую пробу.

Одел работал быстрее.

На его столе уже стояла высокая сложная конструкция.

Красиво.

Технически почти вызывающе.

Семь тонких элементов вокруг центра.

Я сразу поняла замысел.

Семь земель сходятся в восьмой работе.

Для публики великолепно.

Для комиссии тоже может сработать.

Моя работа рядом выглядела слишком простой.

Низкая ореховая основа.

Слива.

Сливочный центр.

Карамель.

Четыре вещи.

Я почти добавила воздушное зерно ради объема.

Остановилась.

Это было бы решение из страха.

А не из вкуса.

Оставила как есть.

Через час появилась другая проблема.

Теплая слива размягчала ореховую основу быстрее, чем нужно.

Я уже сталкивалась с этим на Первом Столе.

Тогда спасла ореховая паста.

Повторять тот же прием не хотелось.

Кроме того, здесь паста утяжелила бы вкус.

Пришлось изменить саму сливу.

Я убрала часть сока перед сборкой и перенесла его в сливочную часть.

Проверила через десять минут.

Основа оставалась хрустящей.

Еще через пятнадцать — тоже.

Хорошо.

Одел закончил первый полный образец почти за сорок минут до конца.

Я видела, что ему нравится результат.