— Отец рассказал мне, — перебила Нина. — Я не вижу ничего благородного в ваших поступках. В том, чтобы заранее осуждать невиновных!

— Простите?

— Прощаю. Да, я ничего не помню, но уверена, что мама ничего такого не делала.

— Ваша приёмная мать.

— Мать, ключевое слово, Ричард! Какие бы у меня ни были с ней отношения, она не способна на это. Отец рассказал мне всё, как вы буквально сдали... Командующего. Какое благородство! Вы, наверное, гордитесь?

Ричард опешил от её слов, но с ответом не медлил.

— Я поступил, следуя клятве, принесённой Человечеству и Совету. Вы бы поступили иначе?

— Да!

Он покивал своим мыслям. Её явное недовольство перекинулось и на него.

— Хорошо. Раз Джон Фармер рассказал вам всё, он должен был сказать ещё и о том, что мы нашли вас без сознания, когда мой отец говорил об извлечении чипа, а ваша... Эмилия Фармер чуть не убила мою мать.

— Но ведь не убила.

— А кто может гарантировать, что она не стала бы стрелять?

— Хах, — Нина раздражённо всплеснула руками, — а кто может гарантировать, что стала бы?

Они оба замолчали, теперь их противостояние выражалось в прямом и уверенном взгляде, который ни один не желал отвести первым, в попытке победить и доказать свою правоту.

— Ладно, — Ричард позволил себе уступить ей, — вы можете думать, что угодно, Нина, но я поступил, как должен был, и это всё. Позвольте мне вас проводить и, возможно, я смогу по дороге объясниться.

— Не стоит себя утруждать объяснениями, — она схватила сумку с вещами и пролетела мимо него.

Пока Нина заполняла бумаги, пока они шли по коридорам больничного уровня, сдавали халаты и отмечались в регистратуре, Нейтан искал повод заговорить, и нашёл его за несколько шагов до лифтов.

— Я должен извиниться, — неожиданно произнёс он.

Она остановилась и повернулась, чтобы снова посмотреть ему в глаза.

— Думаете, здесь можно отделаться извинениями?

Ричард вздохнул.

— Нет, но я бы хотел… у вас скоро снова начнутся тренировки, и нам уже не удастся поговорить. Могу ли я рассчитывать на ужин и разговор в спокойной обстановке? Сегодня вечером?

Нина раздражённо постучала каблучком по полу, выдержала его упрямый взгляд и изобразила улыбку.

— Вы ведь не успокоитесь, да? Пока я не пойду?

— Не успокоюсь, — улыбнулся он в ответ.

— Тогда вам придётся забрать меня прямо с «Пегаса», чтобы не нарушать действующего приказа. Вы это сможете?

— Да, как раз хотел перекинуться парой слов с Антоном… невероятно, что вы так легко согласились.

— Невероятно, что вам хватило ума не действовать снова через родителей. И не принимайте на свой счёт, Ричард, я соглашаюсь, потому что хочу послушать, что вы скажете.

Ричард улыбнулся ещё шире и со смешком в голосе добавил.

— Надеюсь изменить ваше мнение в лучшую сторону, Нина.

Антон проснулся в кресле пилота от того же сна, что и Нина, несколько секунд не понимал, что происходит, но потом пришёл в себя. Перед сном он думал о бабушке Алекс, об информации, которую сохранил ценой заданной миссии, и о том, что же, всё-таки, происходит на «Авроре». Ситуация с Ричардом всё больше беспокоила его, и, в конце концов, Чехов дошёл до того, что запросил у МАРИ полный сбор информации по космической станции, анализ записей с камер, перепроверку всего, что могло бы ему помочь.

— Майор, — как раз в этот момент сообщила она, — я провела вводный анализ, обработка информации невозможна. Некоторые сектора имеют защиту высшего уровня и блокируют мои действия при попытке охватить всё. Я могу начать анализировать что-то одно.

— Хорошо, — Антон задумчиво поджал губы, — тогда сосредоточься на наблюдении за Ричардом Нейтаном.

— Запрос обрабатывается. Напоминаю, что вы собирались встретить второго пилота.

— Ох, ты ж… спасибо! — Антон успел забыть об этом. Он подорвался с места и, быстро собрав всё необходимое, покинул корабль.

Он почти не запомнил, как дошёл до лифтов, как нажал кнопку нужного уровня и как поднялся… Обрёл ясность, когда оказался в коридоре, ведущем к центральному госпиталю. Его взгляд скользнул по стоявшей в двух шагах паре молодых людей, по офицерской форме и рыжим волосам девушки, и только после этого Чехов понял, кого видит. Он замер в неоконченном движении и сразу почувствовал беспричинную злость: хотелось подойти и забрать Нину, увести её отсюда, чтобы она никогда ни на кого так не смотрела, кроме него, но в голове ярким заревом вспыхнули слова профессора Томпсона, и Антон ничего не сделал. Просто развернулся и ушёл, пока его не заметили. Позже, сидя в кресле пилота в ожидании её возвращения, он пытался разобраться, чем всё-таки вызвана его постоянная злость. Антон не верил, что может ревновать. Конечно, он ревновал раньше, но это всегда были женщины, с которыми он спал, влечение к которым так сильно завладевало им, что ему плохо удавалось себя контролировать, только Нина к таким женщинам не относилась... Он убедил себя считать её коллегой, и он действительно так считал, но, вероятно, его сердце, к которому он не желал прислушиваться, считало иначе — оно болезненно ёкнуло и укатилось в живот, когда МАРИ сообщила о возвращении Нины. Он и сам не понял, почему так подорвался с места и вмиг оказался у шлюза.

— Майор, — Нина кивнула, удивлённая, что он стоит прямо у входа.

Оба замерли, затаив дыхание, не зная, как реагировать друг на друга. Нина помнила, что кто-то приходил к ней, пока она спала под действием лекарств, держал её руку, говорил с ней — сейчас она была уверена, что это Антон, хотя он так и не появился после, когда её сознание прояснилось.

— Нина...

— Ты считаешь правильным поступок Ричарда? — сказали они одновременно.

— Нет. — Антон ответил первым.

Нина встретила его взгляд и неуверенно улыбнулась.

— Хорошо.

За последнее время столько произошло, что сейчас, при встрече с ней, вся злость куда-то испарилась. Чехов улыбнулся тоже, вдруг заволновался и сказал невпопад.

— Мари заказала нам еды из настоящих продуктов, выращенных на «Авроре». Перекусим?

— А? Ага, да… — она нервно улыбнулась и прошла вслед за ним в кухонный блок.

Они ели молча, попеременно глядя друг на друга: Нина думала, как рассказать ему о приглашении Ричарда, и нужно ли вообще об этом говорить, Антон не знал с чего начать, но поскольку молчание становилось неловким, спросил первое, что пришло в голову. У него удачно вышло сыграть строгого капитана и старшего брата в одном лице.

— Почему ты не дождалась меня? Был приказ не ходить по «Авроре» без костюма и сопровождения.

Она медленно опустила вилку и взяла чашку с кофе.

— Разве не профессор Томпсон попросил Ричарда встретить меня?

Чехов подавился, закашлялся и некоторое время вообще не мог ничего сказать, а справившись с этим, выдохнул.

— Это Рич сказал?

— Да… а что слу…

Антон не дослушал её и сразу обратился к МАРИ, попутно активируя голографическую панель чипа.

— Мари, срочно, зашифрованный звонок профессору Джеймсу Томпсону. Три минуты.

— Запрос выполняется, майор.

Томпсон подтвердил соединение не сразу, а когда ответил, выглядел совершенно недовольным.

— У меня лекция, Антон. Что-то срочное?

— Да, есть пара вопросов, требующая вашего немедленного объяснения.

— Вот как… Сигнал зашифрован, я полагаю?

— Да. Профессор, у нас две с половиной минуты.

— Говори, я вышел из аудитории. Здесь безопасно, — за его спиной на экране действительно закрылась дверь какого-то кабинета.

— Вы вчера попросили меня встретить Нину, напомнили о приказе… Вы просили Ричарда Нейтана о том же самом?

— Что? Антон, ты пьян? С чего мне так делать?.. — он поражённо замолчал.

— А в тот день, когда Нина и Елена Нейтан пропали, вы дали Ричарду сыворотку, снимающую действие нейтрализатора? Вы попросили его помочь мне?