– Кто это? – строго спросил он.

– Это Юлия, – представила девочку Альва. Она говорила громче, чем было нужно, в надежде таким образом отвлечь дядю от чтения мыслей.

– Это та самая пропавшая девочка, из-за которой сюда приезжала полиция! – почти прокричала Альва. Казалось, её было слышно даже на другом конце острова.

Доктор Рёсснер едва скрыл усмешку. Неужели он знает, что директор умеет читать мысли? Тогда, наверное, он разгадал её уловку.

Директор тем временем удивлённо разглядывал Юлию. Альва занервничала.

И тут на помощь ей пришёл доктор Рёсснер.

– Всё ясно, – сказал ветеринар. – А теперь поднимайтесь-ка сюда, садитесь и рассказывайте всё по порядку.

В его голосе было что-то такое, что действовало успокаивающе, причём не только на животных, отметила про себя Альва. Она глубоко вздохнула и поднялась по ступенькам на террасу. Юлия последовала за ней. Они сели за стол, на котором стояли два стакана и лежала карта острова. Альва заметила, что на ней были отмечены все разрушения.

– То есть ты Юлия Вимерс? Та самая пропавшая девочка? – уточнил директор Францен и потянулся за телефоном. Юлия застенчиво кивнула.

– И как же ты сюда попала? – продолжил расспрашивать он. Альва заметила, что Юлия поглядывает на директора школы с опаской. Только бы она сейчас случайно его не отзеркалила! Вот это будет смешно.

– У тебя тоже есть необычные способности? – спросил вдруг дядя Томас. Как это он так быстро догадался? Альва посмотрела на него с подозрением.

– Я хочу домой, – тихо сказала Юлия. На глаза у неё навернулись слёзы.

– Ну-ну, всё хорошо, – утешил её ветеринар. – Мы сейчас позвоним твоим родителям, и они сразу за тобой приедут, ладно?

Юлия, всхлипнув, согласилась.

Директор Францен ушёл в гостиную, чтобы поговорить по телефону.

Ветеринар сходил за чистыми стаканами и налил девочкам воды. Потом он положил на стол пачку печенья и подвинул к ним поближе.

– Ты ведь наверняка уже несколько дней ничего толком не ела, – заметил он, глядя, как Юлия жадно поглощает печенье.

На террасу вернулся директор Францен.

– Твои родители скоро будут здесь вместе с полицией, – сообщил он. Юлия широко распахнула глаза.

– Что? А почему с полицией? – запаниковала она.

– Тебя же объявили в розыск. Так что полиция просто должна удостовериться, что с тобой всё в порядке, – успокоил её директор школы.

Доктор Рёсснер встал и скрылся внутри дома.

Юлия совсем разнервничалась.

– Я же столько всего тут порушила: и башню, и сад, и статую, – всхлипывая, сокрушалась она. Чем дальше она говорила, тем сильнее плакала.

– Не волнуйся! Это ерунда, – спокойно сказал директор Францен. Потом он осторожно спросил: – Значит, тем летающим ящером была ты?

Юлия снова кивнула.

Альва вспомнила, как дядя Томас ещё дома, на кухне, объяснял ей, что она не сумасшедшая, просто у неё есть особый талант. У него отлично получалось.

Уголки дядиных губ дрогнули. Ну когда же она привыкнет к тому, что он читает мысли?

Директор Францен продолжил:

– Фонтан и школьный сад – это всё не так важно, лучше скажи вот что: ты не поранилась? У тебя что-нибудь болит?

Юлия молча помотала головой.

– У кого что-то болит? – встревоженно переспросил доктор Рёсснер. Он только что вернулся на террасу с тарелкой, на которой лежали бутерброды с сыром, редиска и яблочные дольки.

– Ни у кого, – улыбнулся директор. Но доктор Рёсснер всё же заметил пару царапин у Юлии на лбу.

– Нужно обработать, – решил он. И, повернувшись к директору, спросил: – В доме есть аптечка?

– В ванной есть пластыри, – ответил тот и хотел было встать.

Однако ветеринар возразил:

– Я справлюсь!

Он кивнул Юлии и предложил:

– Бери с собой тарелку, у меня разрешается есть даже во время процедур.

Альва проводила их взглядом. Это сейчас ветеринар пошёл лечить динозавра или?..

– Думаю, для того, чтобы приклеить пластырь на царапину, не нужно быть ни врачом, ни ветеринаром, – прервал ход её мыслей директор Францен.

– Я считала, ты стараешься не влезать в чужие головы, – напомнила ему Альва.

– Только если эти головы на плечах у тех, кто не бродит ночами по пляжу, – строго ответил дядя.

«Зараза! Ромаш…»

– Ох, давай без этих твоих ромашек, – попросил её директор.

– Хорошо! – пролепетала Альва и повесила нос. Кажется, она влипла в неприятности и её ждёт разнос.

– Вы так рисковали! Это было ужасно глупо, – начал дядя Томас.

Альва вздрогнула. Выходит, директор знал и о том, что она была не одна.

– Но и невероятно смело.

Альва удивлённо подняла голову.

Он улыбался.

– Вы спасли Юлию и помогли ей совладать с талантом. И вы вступились за своего одноклассника. Цель в этом случае вполне оправдывает средства. Ты можешь собой гордиться. По крайней мере, я горжусь.

– Что ж, раз так… – тихо сказала Альва, а потом вытащила из кармана и положила на стол ключ от железных ворот, – тогда я хотела бы вернуть вот это.

Директор Францен ошеломлённо уставился на ключ.

– Откуда он у тебя? Из кабинета господина Петруллы?

– Ну нам ведь нужно было как-то попасть на пляж, а летать мы не умеем, – сказала Альва в свою защиту.

Директор Францен удивлённо покачал головой, но не успел ничего возразить, как у него завибрировал телефон. Он взглянул на экран.

– Они приехали, – коротко сказал он и набрал код.

Альва не верила своим глазам. Он что, может открывать главные ворота прямо с телефона? Выходит, господин Петрулла – вовсе не единственный властелин кнопки?

– Что ж, было очень интересно с тобой побеседовать. С Элвином Аппельтом я всё улажу, можешь не переживать на этот счёт. Из школы никого не исключат. А вашу ночную вылазку мы обсуждать больше не будем, – сказал дядя Томас, вставая. Уже входя в дом, он обернулся: – И кстати, чтобы избежать недоразумений: единственный властелин кнопки тут я.

А потом, уже громче, позвал:

– Магнус! Я сейчас отведу Юлию во дворец. Ты можешь проводить Альву? Только проследи, пожалуйста, чтобы она вошла в общежитие, а не отправилась бродить по острову.

Вскоре доктор Рёсснер действительно привёл Альву домой.

– Твой дядя наверняка очень рад, что эта история с разрушениями прояснилась, – вдруг сказал ветеринар.

– Вы знаете, что он мой дядя? – удивилась Альва.

Видимо, некоторым всё же можно доверять тайны.

Парой дней позже Альва собралась с духом и пошла в секретариат забрать новый планшет.

Когда господин Петрулла наконец вручил ей устройство, она не поверила своим глазам. Планшет был в чехле. В огромном, дутом, прорезиненном чехле яркого, конфетного цвета. Если бросить такой планшет на пол, он отскочит вверх, как мячик-попрыгунчик.

– Это что ещё такое? – спросила она.

– Это защитный чехол. Он в обязательном порядке прилагается к четвёртому планшету. Такое правило, – обиженно объяснил господин Петрулла.

– Но ведь ещё никто в истории школы не ломал столько планшетов, – заметила Альва, уныло разглядывая новый прибор. Он походил на надувной матрас для плавания.

– Да. Поэтому я вынужден ввести это правило специально для тебя, – заявил господин Петрулла. И с некоторым удовлетворением добавил: – Оно попадёт в устав школы как правило четвёртого планшета имени Альвы Шрёдер.

– Правда? – переспросила Альва, не веря своим ушам. Впрочем, это было бы вполне в духе господина Петруллы.

– Это ещё не точно, – признался господин Петрулла, но я наверняка сумею убедить в этом директора Францена.

И в эту же секунду распахнулась дверь, ведущая из секретариата в директорскую.

– Господин Петрулла, вы не могли бы… – заговорил директор Францен, но, заметив племянницу, прервался. – Альва? Ты очень кстати! У нас тут новая ученица. Покажешь ей остров? – спросил он, махнув рукой. Альва вошла с ним в кабинет.