— Мы готовы передать вам землю под военную базу в бессрочную аренду, — наконец сказал генерал. — Это останется наша земля, но на ней вы сможете разместить войска и даже флот.

— И мы опять возвращаемся к войне с европейскими странами, в которую вы нас неминуемо втянете. Но я верю, что ваше дело правое. Больше того, я готов вам помочь и предоставить пять судов в обмен на три вещи.

— Мы готовы на всё! — тут же улыбнулся Энвер, а двое остальных закивали.

— Первое — освободить всех пленников, оставшихся после Кавказского конфликта. Включая тех, кто был при судовых реакторах, — выставив указательный палец, сказал я. — Если уж говорить о гуманизме и отказе от варварских обычаев, нужно вести себя соответствующе.

— Это, само собой разумеется, мы, безусловно, освободим всех ваших соотечественников, — заверил Энвер-паша.

— Всех, значит, всех. Независимо от национальности. Вы передадите их нам, а уже мы будем заниматься гуманитарными вопросами. Благо после победы у вас будет достаточно вчерашних соотечественников-аристократов, чтобы посадить их за работу, — сказал я, и у собеседников не нашлось что на это возразить. — Для оценки передачи всех пленников мы создадим соответствующую двустороннюю комиссию.

— Второе — нам, как православной державе, нужно несколько зданий в Константинополе, в том числе храм Софии и прилегающая к нему территория, — продолжил я, заметив неудовольствие в глазах собеседников. — С этого момента никаких гонений на христиан. Раз вы отказываетесь от Халифата, это не должно стать для вас проблемой. Новое государство — новое отношение к религии.

— Ну и третье, самое простое — никаких договоров с другими европейскими державами. Они будут склонять вас к продаже, к предательству и так далее, будут сулить хорошие деньги и, может, даже силу, — проговорил я, откинувшись на спинку кресла. — Что они делают со своими обещаниями, вы сами знаете.

— Искандер-паша, почему вы не просите ни денег, ни торговых преференций? — удивился Бекир. — Даже наши порты для торговли по морю… Разве они вам не интересны?

— Я вообще ничего не прошу, — холодно ответил я, и все трое склонились. — Что до вашего вопроса, после обретения независимости у молодого государства будет много иных забот, а торговлей займутся мои советники и сподвижники. До этого мне дела нет.

— Мы согласны на все три условия, — тут же ответил Энвер.

— А остальные? — спросил я, и два других переговорщика поклонились. Молча. — Я хочу услышать ваши голоса.

— Мы согласны на эти условия, Искандер-паша, — по очереди ответили Бекир и Чакмак. Последнему это далось с видимым трудом.

— Отлично, в таком случае мой секретарь оформит бумаги. Вы их подпишите и, когда будете готовы передать первую тысячу пленников, свяжетесь с моими людьми. Их обменяют на несколько военных судов. Включая один из наших старых крейсеров.

— Вы хотите, чтобы мы сразу передали пленников? — хмуро уточнил генерал.

— Конечно. В первую очередь я должен заботиться о собственных подданных, так что корабли — в обмен на пленных. После победы вы выполните другие условия, и это станет залогом долгого и плодотворного сотрудничества.

— Хорошо, падишах-император, мы согласны, — вновь склонились все трое.

Вскоре Василий принёс мне распечатанный договор. Вернее, три разных, в одном из которых действующий генерал Исмет Чакмак-паша обязался передать пленных в обмен на суда для османского флота.

— В случае провала вашей конспирации, получение судов в обмен на уже ставших бесполезными людей возвысит вас в глазах халифа и, может быть, даже вернёт его благосклонность, — сказал я, отвечая на вопрос о формулировке, и генерал чуть заметно улыбнулся, а вот двое других напряглись. — На этом всё, господа. Хорошо вам добраться до дома.

Прогулочная яхта «Мартина», рядом с Ялтой.

— Этот русский какой-то неправильный, — задумчиво проговорил Бекир, когда они отплыли от берега в бурлящее море. — Почему он не захотел завладеть нашими портами и предприятиями, как того требовали англичане? Неужели у него в самом деле столько денег, что это ему не интересно?

— Он император, так что деньги, может, вообще никогда не считал, — пожал плечами Энвер. — Но это неважно, главное, что у нас будут корабли!

— Без экипажей, — мрачно буркнул Исмет.

— Что вы такое говорите, Чакмак-паша? Вы же сами утверждали, что множество офицеров пойдут за вами, — хитро ухмыльнулся финансист. — Или не настолько и много?

— У меня хватит людей на три таких флота! — одёрнул его Исмет, и богатей тут же закивал, соглашаясь со словами генерала. На что Чакмак почти не обратил внимания. Ведь люди — это одно. А одарённые — совершенно другое. И уж совсем третье — одарённые, сохранившие хоть капельку сил после вторжения Пожирателя.

— Он не верит в наш успех, — наконец, обдумав все варианты, сказал генерал. — И не верит, что мы станем исполнять условия, если сумеем захватить власть.

— Очень разумно с его стороны, — хмыкнул Бекир. — По крайней мере, я бы трижды подумал, соблюдать ли невыгодные договорённости, если довольно сил их нарушить. А у нас рано или поздно будет их в достатке.

— Именно. А так он хотя бы получит пленников, — кивнул Чакмак. — Осталось понять, почему их же требуют испанцы, и нужны ли нам эти жалкие пять кораблей, которые приходится тянуть на своих плечах, словно ишакам. Или взять те, что предлагают англичане…

— У них как раз хватит сил, чтобы удержать наши порты даже после победы, — мрачно заметил Бекир. — Мы лишимся большей части средиземноморского побережья на сотни лет, если не навсегда.

— Зато их суда летают сами, — возразил генерал. — А что до портов… Какая разница, сейчас они всё равно принадлежат не нам, а прихвостням Османа!

— Если есть возможность отдать мало, а взять много, считаю, что так и надо сделать, — продолжил настаивать Бекир. — Пленники нам не нужны, корабли мы получим, а дальше… Хоть тем же испанцам продадим, получив прибыль.

«Или халифу, как и предложил мальчишка», — подумал про себя Чакмак. И ведь, в принципе, он может провернуть это без этих двоих и без угрозы своей семье. Как генерал, просто внутренним приказом на освобождение. Возможно, после этого его даже вернут ко двору и повысят…

— Пять судов, включая крейсер… — с сожалением проговорил Мирослав. В Петроград я ещё не вернулся, но дела не ждали, и приходилось пользоваться видеосвязью для совещаний. — Хотя бы старых, а не переоборудованных?

— Естественно. Но за тысячу русских я бы и новые отдал, — с лёгкой душой ответил я. Как же всё-таки приятно, когда на тебя не давит стихия и не выворачивает эмоции наизнанку.

— Главное, чтобы они это не услышали, а то начнут разбойничать и похищать людей по побережью. Не раз такое уже было, — мрачно заметил Суворов. — Но вы правы. Если вернут наших людей, пропавших без вести офицеров и солдат… да даже гражданских — это будет победа.

— Суда нужно будет тщательно подготовить, чтобы они не смогли их использовать против нас, — заметил Багратион. — И при этом сделать так, чтобы они никаким образом не нашли наших закладок. Что-то на уровне реактора, куда лезть себе дороже.

— Хотите повторить подвиг тесловцев?

— Хорошие ходы надо подсматривать и у друзей, и у врагов, — пожал плечами глава внешней разведки.

— Если ставить взрывчатку, её легко обнаружат. Ну или нелегко, но всё равно можно найти. Служебные собаки учуют остатки после монтажа. Так что придётся соблюдать идеальную чистоту, — задумчиво проговорил Мирослав.

— Не нужно ничего делать, я сам подготовлю резонаторы, — решил я. — Конечно, активировать закладку тоже смогу только я, но если они захотят напасть, мне в любом случае нужно быть на передовой.

— Государь, советую вам отправить посланников и к халифу. Пусть ваши отношения крайне натянуты из-за поддержки его племянника, но тот мёртв, так что это не должно стать проблемой, — сказал Багратион. — А другой ваш ставленник в последнее время притих, и мы даже не знаем, чем он занимается в Персии.