Кроме весьма занимательного боя с Долгоруким и оплеухи от Петра, тогда была ещё одна важная деталь: регент держал над стадионом линзу, собирающую солнечные лучи и прогревающую всё в своём радиусе.

Правда, держал он конструкт всего несколько часов, да ещё и в момент, когда Пожиратель рвался в наш мир, давая всем дармовую силу. Но это не значит, что у меня не выйдет подобное.

Искривляющая линза — вообще не вопрос, я делал поля размером с крейсер, которые маскировали суда от противника. Закрывал себя от преследователей песчаной завесой. Так что теперь мне всего-то нужно повторить подобное. Без поддержки твари извне. Без корабля за плечами. И в условиях постоянной, тотальной облачности.

Вопрос — как? И ответ на это был только один — приложив старания, научные знания, передовую промышленность и стихийный резонанс.

Все приготовления заняли у меня три дня. Всё же я очень давно не делал многосоставных конструктов. Хорошо хоть не в одиночку — я сумел привлечь нескольких одарённых третьей-четвёртой ступени из гвардии и орденов.

— Дорогой, ты уверен, что хочешь опять идти на море? — спросила Ангелина, у которой вид бушующего грязного моря вызывал тоску.

— Уверен. Поднимаемся, берём зонтики и купальные принадлежности! — улыбаясь, сказал я, и жёнам ничего не оставалось, кроме как последовать за мной.

На пляже уже собралось насколько отрядов. Никто ещё не делал ничего подобного, по крайней мере, мне об этом было неизвестно.

— Готовы? — спросил я, когда братья по ордену встали кругом, взявшись за руки. — Поехали…

Над нашими головами начала проявляться гигантская, больше километра в диаметре, прозрачная линза. Уже это вызывало удивлённые вздохи и галдёж, а когда призма начала покрываться льдинками и мутнеть, уже заговорили все. Солнце, собранное линзой, стало греть заметно сильнее, даже несмотря на дождь. Даже посветлело. Но это не было моей целью.

Внутри гигантской ледяной линзы вспыхнуло синее пламя, и она начала раздаваться в высоту, наполняясь горячим воздухом. Минута, другая… У меня даже закружилась голова от напряжения, а чакра души начала вибрировать из-за диссонанса двух стихий. А затем всё закончилось.

Монструозный воздушный шар из стихийного льда, наполненный горячим воздухом, начал медленно подниматься в небеса, всё расширяясь. Вот эта громадина коснулась чёрных туч, там свернули ветвистые молнии, с небес грохнул гром. Пятьсот метров — все мои силы, как и стоящих рядом, на пределе. Километр — и люди опускают руки, больше не чувствуя конструкта. Полтора…

— Приготовиться! Держите зонтики крепче! — сказал я.

И в следующее мгновение на нас обрушился настоящий штормовой ливень. Потоки воды будто из ведра лились с небес, барабаня по ткани зонтов и превращая пляж в сплошную водяную завесу. Но прошло всего несколько минут, и он стих. А затем меж похудевших туч начали появляться первые несмелые лучи солнца.

Сперва один. Потом второй. И вдруг золотой свет широкими полосами пролился на море, заставив серую воду вспыхнуть тысячами бликов.

— Не может быть… Саша, это настоящее чудо! — взвизгнув от радости, бросилась мне на шею Ангелина.

— Настоящее чудо, сделанное своими руками, — улыбнулся я, хотя все силы приходилось тратить, чтобы конструкт не развеялся раньше времени. — Осталась самая малость — успокоить море. И не заморозить его в процессе.

— Даже позагорать — уже день прожит не зря, — довольно улыбаясь, сказала Мария. — Наконец, нам пригодятся солнцезащитные очки. И, дорогой, я тебя обожаю.

— Твой папа — настоящий волшебник! — с гордостью проговорила Ангелина, гладя по голове ковыряющуюся в песке Яну.

Солнце палило нещадно, голубое море успокоилось и стало почти прозрачным, и добиться этого удалось благодаря резонансу. Гигантская линза, висящая в паре километров над нами, требовала постоянной подпитки стихией огня. В море, тоже в паре километрах, стояли силовые волнорезы.

— Жаль только, знают об этом слишком многие, — недовольно прокомментировала Мария, глядя на пляж за линией охранения, который был забит людьми словно селёдками в бочке. Только головы торчали.

Не думал я, что подарок для семьи, супруг и детей, обернётся такими долгосрочными последствиями.

Ялта и до катастрофы была курортным местом, где собиралась вся аристократия, а теперь на пляж слетелись не только все княжеские рода России, но и многие европейские. И не дипломаты и купцы, если бы…

А после того как на море побывала Луиза, за ней тут же подтянулись родственники из Германии, а потом и других монарших родов. Не главы государств, нет, конечно, это было бы выше их достоинства. И не их наследники. Но вот вторые-третьи дети, в большинстве своём мои ровесники и ровесницы, со своей охраной и слугами, заполонили большую часть пляжа. Места боярским родам и всяким баронам не осталось. О простолюдинах и речи не шло.

Правда, мне докладывали, что жители Ялты в обиде не остались и сдавали вообще всю недвижимость, беря стопроцентную предоплату и уезжая после этого к родственникам. Сдавалось всё, даже коморки на чердаках и сараи, которые занимали слуги. О более-менее нормальном жилье, где был санузел и электричество, говорить не приходилось. Пожалуй, это был первый случай, когда аристократы жили в двухэтажных крохотных домиках из ракушечника.

И главное — их ведь никто не звал. То есть совсем! Мы даже новостные выпуски про это не делали, просто хотели отдохнуть в узком кругу. А в результате уже через три дня первые гости начали донимать так, что пришлось ставить охранение из гвардии и братьев по ордену. Благо у первых это было обязанностью, а вторым было несложно, ведь они свой участок пляжа тоже отвоевали.

Но даже так, с кучей охраны, с подавляющей личной силой и авторитетом, мы всё равно не смогли остаться одни. От детей императоров и королей так просто не отмахнуться. Ещё и Преображенский умолял и заклинал не отказываться от столь уникального шанса и выжать из него максимум для налаживания отношений.

Вот только все эти аристо воспринимали происходящее как данность, как нечто само собой разумеющееся, по какой-то неимоверной глупости природы не доступное им по первому требованию. Даже когда они пытались быть вежливы, в их интонациях сквозили пренебрежение и скука.

Возможно, кто-то скажет, что это просто манера держаться и показывать своим поведением, что они выше мирских забот и проблем. Ну так и сидели бы в своих замках, а не нежились на моём пляже. Бесило жутко!

— Ваше величество, группа из нескольких монарших особ хотела бы с вами поговорить, — поклонившись, сказал Преображенский, накануне срочно прилетевший из Петрограда. — С ними принцесса Луиза. Настоятельно рекомендую вам их принять. Такая возможность пообщаться в полуформальной обстановке доступна не всем.

— Хорошо. Пусть оставят охрану и переводчиков за периметром, выдайте им браслеты, — нехотя распорядился я.

— Думаю, будет лучше, если вы сами это сделаете и поприветствуете их. Как подобает, — настаивал дипломат, и ситуация из раздражающей стала быстро превращаться в отягощающую. — Пусть они вам и не ровня, это будущие правители Европы.

— Только если их старшие братья умрут, — спокойно заметил я, поднимаясь с песка и отряхивая белые шорты. У охранения выстроилась целая толпа, но, судя по одежде, две трети тут были слуги. — Приветствую вас, дамы и господа. Кто не знает русского, тому я сочувствую, потому что общаться на чужих языках не собираюсь, а переводчиков вам взять не позволю. Но можете воспользоваться нашими браслетами с автопереводом.

Не обращая внимания на замершего Преображенского, я кивнул на Василия, который уже стоял с небольшим подносом, на котором лежали чёрные невзрачные ремешки. Хорошо ещё мы успели скооперироваться с китайцами, и те передали нам скопированную у Змея технологию переводчика.

— Кто согласен — милости прошу. Для остальных добро пожаловать в Российскую империю, отдыхайте, пока вам светит солнце.