— Как будто и не уезжали из Петрограда, — вздохнула Мария. — Но мы здесь всё равно побудем. По крайней мере, на яхте надо в море выйти, они же её не просто так восстанавливали. Почти полная копия той, что была у императора Николая Второго.
— А это не должно было быть сюрпризом? — удивлённо спросила Ангелина.
— В отчёте о реставрации это значилось, — ответил я, подойдя к окну вместе с Мишей на руках. — Ну и вы помните, как я отношусь к сюрпризам, даже таким приятным.
— Поэтому из нашей жизни напрочь пропали маленькие приятные неожиданности. Остались только большие неприятности, потрясения и… работа, — с явной неприязнью в голосе сказала Мария. — Так что на эти четырнадцать дней — ни слова о ней, проклятущей. Я даже новости открывать не буду!
— Продержится до завтрашнего вечера, — со скептической улыбкой предположила Ангелина.
— К полудню взвоет, — возразил я, и первая супруга подбоченилась, переводя взгляд между нами. — Но пару дней без работы я вам обещаю. И никаких совещаний, кроме самых срочных, на которых я смогу присутствовать по видео. Осталось решить, что именно будем делать.
— Ни-че-го! — по слогам сказала Мария и рухнула на кровать, раскинув руки.
Лена, увидев такое, запрыгала на жёстком матрасе, а Яна тут же потянулась к сестре. И вот спустя несколько мгновений мы уже валялись все вместе на гигантской кровати!
В первый день мы даже не выходили из дворца. Огромный дом ожил с появлением владельцев. Детские крики и смех разносились по залам, отражаясь от высоких сводов и растворяясь где-то в глубине бесконечных коридоров. И мы позволили себе отдохнуть, ни о чём не думая и не беспокоясь. Ели, пили, спали, сидели во внутреннем дворике, накрытом от дождя стеклянной крышей.
На второй день уже выходили в парк погулять. Благо он был благоустроен, ухожен, и даже постоянные дожди не сильно навредили территории дворца. Дорожки предусмотрительно были выложены песком, от влаги сделаны отводы в почти незаметные сливы, клумбы огорожены и засеяны травой, скрывающей грязь. А цветы пахли несмотря на морось.
Мария продержалась на одном упрямстве до утра третьего дня. Я застал её забравшейся в кресло с ногами, когда она читала сводку на планшете.
— Светская жизнь не ждёт? — усмехнулся я, глядя на то, как она потягивает кофе, листая отчёты.
— Ты всё шутишь, а мне приходится самой справляться со всем двором, — фыркнула Мария. — А если их оставить в покое, они обязательно сговорятся и устроят нам весёлую жизнь. Но короткую.
— Знаешь же, что ничего они не сделают. Только из смуты вышли, на носу возможная война со всей Европой, народ не станет баламутить в такой ситуации.
— Дорогой, только не говори, что ты сейчас серьёзно, — взглянув на меня поверх планшета, покачала головой первая супруга. — Даже среди обывателей, которые вообще не склонны к интригам и объединению, постоянно возникают какие-то движения, стачки, бунты, о которых тебе докладывают. Неужели ты думаешь, что среди бояр и дворян нет недовольных? Просто все тупые или слишком уверенные в себе уже умерли.
— А остальные понимают, что в случае мятежа станут следующими и что для меня нет красных линий и ограничений.
— Конечно, знают, дорогой. Но не все же мыслят так глобально? У всех свои маленькие радости и горести, которые требуют внимания и решений. Кому-то нужно дворец построить, кому-то стать его архитектором, а кто-то, наоборот, хочет, чтобы окрестные земли стали заповедником, в котором он хотел бы охотиться. И это по мелочи.
— Продолжаем считать деньги в детских садах и школах, — буркнул я, садясь в кресло напротив. Рука инстинктивно потянулась к моему рабочему планшету, но сделав усилие, я отдёрнул пальцы. — Не сегодня. У меня, конечно, тоже есть важные планы, но ничего настолько срочного.
— Железная воля, кремень! — фыркнула Мария. — И что собираешься делать?
— По парку погуляю, с детьми поиграю, да мало ли… Может, буду проводить время, как и положено молодому императору, со своими восхитительными жёнами!
— Оу, если к тебе вернулись пошлые мысли, то эта поездка того однозначно стоила, — улыбнулась Мария и, увидев мой взгляд, буквально бросила планшет, чтобы через несколько секунд оказаться у меня на коленях.
— Бесстыдники, чем это вы тут занимаетесь? — спросила Ангелина, замершая в дверях. Но вместо того, чтобы возмущаться, прикрыла её и защёлкнула замок. С нашей стороны. — И главное — почему без меня?
Кто бы что ни говорил, но смена места жительства положительно влияет на настроение и влечение. Ну и отдых, когда можешь выбросить дела из головы, тоже. Страшно подумать, но с самого моего перерождения у меня не было времени, чтобы просто наслаждаться жизнью и полученным статусом.
Что ни день — куда-то бежим, тушим пожар или, наоборот, спасаем народ от наводнения. Хорошо хоть таких катастрофических прорывов дамб и разливов рек в последние несколько месяцев не происходило. Но вскоре прогнозировали новую беду, с которой было совершенно непонятно, что делать: природа медленно, но неуклонно брала своё, расширяя болота там, где человек веками отвоёвывал места для пашен.
И если в Петрограде такая погода была нормой — как часто шутили: «То, что в библии названо страшным потопом, у нас зовут летом», — то вот по всей остальной стране… да что там, по всей планете, она стала нонсенсом, который привёл к совершенно неожиданным последствиям. Например, к цветению пустынь.
Увы, чудо, которого ждали, не случилось. Вместо того чтобы дать жизнь новым лесам и лугам, покрытым зеленеющей травой, пустыни сначала и в самом деле покрылись зеленью, а затем стали гнить. Растения, не приспособленные для такого долгого сезона дождей, теряли корни. И некому было заняться выращиванием устойчивой флоры, потому что люди занимались спасением жизней и здоровья близких.
Беда была ещё и в том, что постоянные ливни смывали плодородный слой почвы там, где не осталось лесов для её удержания. Большая часть городов была подтоплена, хотя коммунальные службы делали всё от себя зависящее. А мы тут развлекаемся и отдыхаем…
— Заслужили, — одёрнул я сам себя и выдохнул.
Тем более что на самом-то деле мы приехали не столько в отпуск, сколько для сохранения конспирации, и девушки это прекрасно понимали. Но пользовались каждой полученной секундой с умом. И только вздыхали время от времени, что нормального пляжного отдыха не получилось.
Особенно грустно было смотреть на Варвару. В первый же день мы отпустили монашку на пляж, как она и хотела. Но вернулась она грустной и порядком вымокшей. Что сказать — вода мокрая, неожиданно правда?
Варвара ходила на пляж и во второй, и в третий день и, кажется, начала смиряться, что теперь пляжный отдых выглядит вот так, а бывшие зонты от солнца теперь помогают прятаться от ливней. И если на няньку я мог просто отмахнуться, то вот грустные взгляды жён, время от времени бросаемые за окно, игнорировать не получалось.
В самом деле, что за отдых на черноморском побережье без солнца, пляжа и купания в море? Хотя плавали мы в бассейне каждый день, это было совершенно не то. И мне очень хотелось порадовать супруг и детей.
Осталась самая малость — придумать как.
— Можно разогнать тучи. Распылить сухой лёд или жидкий азот, — сказал Василий, у которого я попросил совета. — Дожди усилятся, но на пару часов потом небо должно просветлеть. Раньше так делали перед большими шествиями, парадами и всем таким. Но теперь — бесполезно, мы пробовали.
— Потому что тучи везде? — уточнил я, и денщик кивнул.
— Можно полетать кругами, часов пять-шесть, пока установка сухого льда работает, но и это не слишком надёжное решение — тучи может сдуть в нашу сторону, и вместо чистого неба мы получим тропический ливень, который вообще всё смоет, — с сожалением проговорил Василий.
— Ещё варианты? — спросил я, но он в ответ лишь пожал плечами. — Должен быть способ.
Сколько бы я ни думал, ничего подходящего в голову не шло. Я уже почти смирился с тем, что придётся гонять технику по кругу ради призрачного шанса установить солнечную погоду на несколько часов, когда вспомнил собственные похождения и турнир, главным призом которого стал титул барона Арылахского.
