— Мария, дорогая, не хочешь поговорить на тему волнений в Боярской думе? — спросил я, когда супруга заглянула в кабинет. — А то уже среди секретарей слухи пошли.

— Ой, да разве же это волнения? Так, небольшая рябь на воде, — отмахнулась первая жена, но я продолжал внимательно на неё смотреть, и она со вздохом села на край стола. — Ну, может, я закинула пару идей в этот тихий омут, прежде чем мы уехали из Петрограда, чтобы посмотреть, что потом вырастет.

— И со мной ты решила ими не делиться, потому что…? — уточнил я, привлекая её к себе и сажая на колени.

— Если ты так решил выбить из меня ответы, то советую закрыть кабинет, — промурлыкала Мальвина, и я честно задумался над тем, чтобы принять её предложение. В конце концов, в отпуске мы или как? Но в это время раздался стук, и в кабинет заглянула Варвара.

— Я никак не могу уложить Яну, а вы говорили, чтобы я не использовала силу, — извиняющимся тоном произнесла она.

— А у Ангелины не получается? — с удивлением переспросил я.

— Она пока укладывает Мишу в другой комнате. Он сегодня был слишком активен и, кажется, перевозбудился. Тоже никак не уснёт, — ответила нянька, и я со вздохом отпустил супругу.

— Акция для папы: уложи ребёнка спать и получи маму в подарок, — прошептала мне Мария на ушко и я, улыбнувшись, пошёл к Яночке.

Девочке скоро будет уже два, и она не обделена любовью и заботой. Не знаю, может, когда она вырастет, о настоящей маме и вовсе не вспомнит. А вот у меня каждый раз на душе кошки скребутся, что я не успел, не сумел защитить Ингу. Ведь если бы я только… Впрочем, это уже неважно, изменить всё равно ничего нельзя.

— Мама! — услышал я почти отчётливый выкрик Яны, когда зашёл в комнату.

— Не мама, а папа, — улыбнулся я, беря дочку на ручки. — И чего ты сегодня разбушевалась? Вроде и погуляли хорошо, и поела ты отлично.

— Мама! — повторила дочка, развернувшись и ткнув в пустое место пальчиком.

— Что?.. — растерянно проговорил я, но затем быстро активировал истинное зрение на полную мощность, только для того, чтобы заметить едва ощутимый фон, который почти тут же испарился.

— Да быть того не может… — прошептал я, вливая всё больше праны в глаза и усиливая своё предвиденье на максимально возможный диапазон.

Ничего не вышло. Энергия буквально сочилась из меня, струясь во все стороны, но отголоска ауры, который был несколько секунд назад, я больше не чувствовал.

— Мама? Мама! — закричала Яна, хныча, и её возбуждение быстро перешло в рёв.

Укачивая дочку, я продолжал вливать энергию в третий глаз, пока чакра не переполнилась. Стало опасно держать открытым меридиан, но я больше так ничего и не увидел. Зато пока качал, уставшая от возбуждения и рёва дочка, отрубилась.

— Уснула? — довольно потягиваясь, спросила Мария, уже сменившая деловой наряд на пижаму, под которой угадывалось кружевное бельё. А затем увидела моё состояние. — Что-то не так, дорогой? С Яной что-то случилось?

— Ерунда.

— Из-за ерунды ты бы так не напрягался, — заметила первая супруга. — Рассказывай.

— Кажется, она видит призрак Инги, — ответил я, и Мария уставилась на меня округлившимися глазами. — Но проблема не в этом, а в том, что я, кажется, тоже его видел. Но ведь это невозможно. Я хоть и напитал её чакру души до отказа заёмной силой, чтобы она могла переродиться, но это никак не могло повлиять…

— Ты меня пугаешь, дорогой. Почему ты замолчал?

— Потому что это бред. Вот только я ведь действительно очень мало знаю о нашем мире. Ещё недавно, буквально пару месяцев назад, я был уверен, что невозможно настолько резонировать со стихией, чтобы стать её воплощением, но в Румынии пришлось драться именно с такой тварью. А все эти чемпионы Семёрки?

— Думаешь, её душа всё ещё рядом с нами? — нахмурилась Мария.

— Понятия не имею. Но… Кажется, у меня есть идея, кто может знать больше. Осталось только связаться с индийским брахманом.

— Брахман Айо, — поклонившись, приветствовал я индуса.

— Брахман Александр, — ответил он мне тем же.

— Благодарю, что так быстро ответили на мой вызов.

— Я знал, что вы его сделаете, как знаю и итог нашего разговора, а потому уже начал собирать вещи, — он по-доброму улыбнулся, и я искренне пожалел, что всё ещё, блин, не раскрыл все чакры до конца. — И всё же мне интересна причина, по которой вы так стремитесь получить мою помощь, что даже готовы вступить в войну с английскими колониями на нашей стороне.

— Чего? — не выдержав переспросил я. — С какими колониями? Какая Англия? От неё же ничего не осталось.

— К моему великому сожалению, это слабо повлияло на те армии вторжения, которые занимали большую часть Пакистана, Афганистана и Персии. Они, словно разбойники, на своих судах летают от города к городу, грабят и держат всех в страхе, — сделав кислую мину, сказал брахман. — К счастью, мы вовремя выгнали их со своей территории и сейчас страдаем только из-за периодических набегов.

— У вас осталось довольно идущих по Пути к бессмертию, чтобы поднимать в воздух корабли? — уточнил я.

— Увы, я слишком поздно принял для себя новые реалии мира, а потому большая часть моих учеников отказалась от новых способностей. И всё же теперь, после появления Пожирателя в нашем мире, я могу сказать, что был прав, — покачав головой, сказал он. — Если бы все пошли по пути совершенствования души, а не поиска заёмной силы, возможно, мы уже долгие годы жили бы в мире и согласии. И точно предотвратили бы катастрофу, в которой погибли миллионы.

— Возможно. Теперь мы этого не узнаем, — пожав плечами, ответил я. — Я мог бы помочь вам как воин, но этого будет явно недостаточно. А потому я и раджа можем подписать соглашение о сотрудничестве и мире, в которое также включим торговые соглашения и…

— И консорциум по контролю цен на продукты. Мы уже подготовили соглашение и выслали его вам сегодня утром, как раз должно дойти, — улыбнулся брахман. — Иногда откровения бывают такими чёткими, что я могу увидеть даже крошечные детали. А иногда от меня ускользают столь большие фрагменты, что потом складываются в удивительную картину.

— И что же вы видите наиболее чётко?

— То, что для меня наиболее близко и важно: судьбу Индии и брахманов. Правда, и с ними иногда выходят промашки, наш с вами поединок это доказывает, — со спокойной улыбкой сказал Айо.

— Тогда вам будет интересна и моя просьба разобраться с возможностью пресыщения праной чакры души и её последствия, — ответил я, решив не доверять такую информацию по видеосвязи.

Меня мало волновали возможные слухи. Намного важнее, что враги могли узнать о моей новой слабости и ударить побольнее в то, что я не понимаю, как защитить. Потому как вообще ничего о таком феномене не знаю.

— Очень интересный вопрос. Даже не представляю, как можно перенасытить связь со вселенной. Но раз пообещал — приеду, и рассмотрим его подробнее. Вы же прочтите и пришлите нам подписанный документ, а после проведём ратификацию советом просветлённых и вашей государевой… как же…

— Боярской думой, — улыбнулся я. — У нас она называется так.

— Хорошо. До встречи, уважаемый брахман.

— До встречи, уважаемый, — ответил я синхронным поклоном.

Только сейчас понял, что, по сути, согласился непонятно на что. Хотя учитывая, что в Азии остались английские эскадры, мне всё равно с ними пришлось бы бороться. Так что, если они пока не в статусе официальной армии, а в полуразвалившемся состоянии, нужно пользоваться таким шансом и захватить как можно больше судов. Или уничтожить.

Документы и вправду пришли ещё пару часов назад, и пока секретариат делал синхронный перевод, чтобы проверить правильность составленного индийцами документа, мне дали прочесть выжимку, которую я тут же перекинул Багратиону, Рюмину и Морозову. А спустя час назначил видеосвязь.

— А вам всё спокойно не сидится, ваше величество, — с улыбкой пожурил меня Пётр, связавшись на пять минут раньше. — Обещали же устроить отпуск, отдохнуть от столичной суеты и проблем.