— Падишах-император, грозный Искандер, приводящий к миру. Давайте я объясню, — перебил его другой, сидящий чуть ближе ко мне, видный финансист, поддерживающий оппозицию в текущем меджлисе, Бекир-паша. — Многоуважаемый Энвер-паша начал с конца, а надо было с начала. Мы — группа военных, промышленников и банкиров. За нами есть люди, деньги и предприятия. И единственное, чего у нас нет — личной силы.

— Простите их, король королей, они говорят быстро, но скажут мало, — вмешался третий, спокойный, даже суровый мужчина лет пятидесяти.

На него была отдельная папочка, ведь этого генерала действующей османской армии подозревали не только в оппозиционных идеях, но и в управлении отрядами повстанцев. Исмет Чакмак был, по сути, главнокомандующим сухопутных сил, и давно грезил о высших полномочиях, но был лишь одним из многих.

— У нас довольно много сильных одарённых, но их всё равно недостаточно, чтобы бороться с правящим кланом проклятого Османа. После катастрофы он потерял большую часть флота, и это даёт нам шанс объявить о независимости, взять под свой контроль Ангору и утвердить там правительство достойных.

— И этими достойными будете вы? — уточнил я, с лёгкой улыбкой.

— В том числе. Мы готовы поделиться властью с народом, с избранными депутатами, как делают у вас в Европе, — тут же дополнил Энвер, и видно было, что этот вопрос они много раз обсуждали, но так и не пришли к общему мнению.

Я же внутренне расхохотался, ведь ещё недавно меня обвиняли в том, что уж Россия-то точно не Европа. А тут, оказывается, нужно просто выбрать точку зрения.

— Значит, вам нужна помощь. Какая именно? — уточнил я.

— Корабли, — сказал Чакмак. — Даже небольшой флот сейчас сможет стать переломной точкой в освобождении Турции из-под гнёта халифа.

— У нас достаточно военных: и офицеров, и даже капитанов, что остались без судов и готовы служить новой, свободной Турции. Но, увы, нет ни одного военного корабля, в то время как Осман-халиф получает их из Франции и Испании, — сокрушённо покачал головой Бекир. — Если вы передадите нам хотя бы пять, а лучше семь кораблей, с крейсером во главе…

— Лучше два, чтобы был паритет с флотом халифа, — заметил Чакмак. — С одним мы могли бы удерживать пару городов, но не всю Турцию.

— Два крейсера, — улыбнувшись, кивнул я. — Ну, допустим. И что дальше?

— Турки станут свободны! — уверенно воскликнул Энвер. — Тогда, видя наш пример, остальные народы тоже отринут Османа, и халифату настанет конец!

— Вот как, — покивал я. — Планы хорошие, но кроме лозунгов я ничего не услышал. Давайте ещё раз: сколько полков за вами?

— Вся армия за нас, — уверенно проговорил Чакмак

— Солдаты устали от угнетения и нищеты, устали, что с ними обращаются как с собаками, и готовы восстать против Османа в любой момент, — утверждал Энвер, но я посмотрел на Исмета.

— Вы действующий генерал армии, достаточно влиятельный, чтобы вас просто не сняли, но недостаточно, чтобы возглавить мятеж в одиночку, — спокойно заметил я. — Так сколько солдат под вашим командованием? Тех, кто будет готов поднять оружие против собственных братьев и сослуживцев.

— Все и ни одного, ведь им не придётся этого делать, — победно улыбнулся Чакмак. — Моя армия расположилась в Ангаре и готова взять правительственные здания штурмом. Единственное, что нас сдерживает, — флот над головой. Но если его отвлечь, а надёжнее — сбить, то столица будет в наших руках.

— Для этого вам не нужны корабли, — развёл я руками. — Достаточно дождаться, пока моряки будут в увольнительной, а суда — на плановом ремонте. Ну или пойти на крайние меры: два-три десятка смертников на стоянках, подкупленный караул — и суда будут ваши.

— Османские псы лютуют, лезут в каждую щель, — поморщился генерал. — А охранение всегда возглавляет кто-то из одарённых. Если бы можно было обойтись малыми силами, мы бы давно так и сделали.

— Вы говорите, что капитаны судов тоже за вас, так почему бы не привлечь к штурму их? — продолжал я упорствовать. — Часто одна операция может обозначить перелом в войне. А для отвлечения вы могли бы использовать восстания в других городах.

— Мы восхищаемся вашей силой, Искандер-паша, — поклонился Энвер. — Но у нас нет таких сильных одарённых. Нигде в мире нет. Мы все видели, как небо благоволит вам и выполняет ваши просьбы.

— Те из капитанов, что перешли на вашу сторону, у них есть силы? — спокойно спросил я и, судя по гримасам, попал в самую точку. — Сколько из них не смогло создавать конструкты после катастрофы?

— Таких немало, — впервые не ответил прямо генерал.

— Ладно, сколько из них обладают хотя бы пятым рангом по российской системе исчисления? Могут создавать объёмные конструкты и удерживать щиты под пулемётным огнём? Носить резонансные доспехи? — подавшись вперёд, поинтересовался я. — Десятка три-четыре наберётся?

— Сотни! У нас довольно сил на земле, — вмешался Энвер, а вот Исмет заиграл желваками. Похоже, мои подозрения подтвердились. — Не хватает только кораблей.

— Вы же понимаете, что для управления кораблями после катастрофы тоже нужны одарённые, и высокой ступени. Как минимум пятой по старой классификации. На один крейсер нужно около пятидесяти человек выше шестой и полторы-две сотни от восьмой, — начал перечислять я, и лица двух посланников вытянулись. — Они у вас есть?

— Большинство одарённых — Османские прихвостни, аристократия, которую он пригревал на груди годами, так что сражаться с ними на земле бесполезно, — наконец ответил генерал. — Но если у нас будет флот, который разгромит халифскую эскадру, с небес мы сможем диктовать свою волю.

— Вот только поднять в воздух суда без одарённых вы не сможете. Это раньше на реактор хватало десятка человек, теперь нужны сотни, — пожав плечами, ответил я. — Ну или один-два вне категорий.

— Но, у вас же огромный флот! Мы точно знаем, что даже линкор есть! — удивился Энвер.

— И его питают одарённые, — кивнул я. — У нас их тысячи. Но если судно я бы вам ещё мог продать или даже подарить, то вот экипаж — точно нет. Это было бы вторжением на территорию другого государства с целью свержения власти. Или, попросту говоря, интервенцией, а затем оккупацией.

— Ходят слухи, что новые суда халифа летают сами, — осторожно заметил Чакмак.

— Возможно. Если захватите один такой, мы будем рады заплатить за исследование. А наши летают по старинке.

— Но вы недавно захватили большой флот, снабжённый английскими судами, — продолжил генерал. — Неужели вы не можете подарить нам эти корабли?

— Возможно. Это обсуждаемый вопрос. Но тогда я спрошу, какой будет ответный подарок? Сейчас для вас эти суда важнее воздуха. Без них ничего не выйдет, так почему бы не договориться? — спокойно улыбнулся я.

— Что вы хотите, Искандер-паша? У нас ничего нет, что могло бы впечатлить или заинтересовать такого великого правителя, — тут же пошёл на попятную Энвер.

— Разве вам не будет выгодно, что Единая монархия потеряет своего главного союзника на востоке? — сдвинув брови, спросил Чакмак. — Мы сможем выступить против них единым фронтом, когда это понадобится.

— Хотите сказать, что это «мы» должны выступить против них, когда они на вас нападут? А ведь это, скорее всего, будет уже этой осенью, — покачав головой, ответил я. — Не говорю, что ваше дело бесполезно. Но мне хотелось бы знать, что вы предлагаете за его поддержку. Ведь это урон нашей репутации.

— Мы готовы выкупить эти суда в кредит, по их полной стоимости, — приободрившись, начал говорить Бекир. — Сейчас у нас этих денег нет, но, когда мы отделимся и полностью возьмём контроль, будут.

— Деньги у меня у самого есть и в достатке. Что ещё?

— Право преимущественной торговли. Мы готовы продавать наши товары, в первую очередь фрукты, овощи и рыбу, по фиксированным ценам. Наша страна расцвела от дождей, мы снимаем по три-четыре урожая в год и готовы их поставлять в любых количествах.

— Отлично, это предложение мне нравится. А покупатели найдутся. Тем более что вашей стране это будет даже выгоднее, чем нашей. Ещё? — спросил я, и в зале повисла тишина.