— Так проще с вами, — ответила Софроника на невысказанный вопрос.

Бергей усмехнулся.

— Куда ты меня тащишь?

— Подальше от твоего чёрного знакомца.

Бергей остановился. Обернулся.

— Он здесь⁈

— Быстрее, юноша, не тупи. Он тебя за милю учует. Совсем скоро будет здесь.

Они миновали последние дома и вышли к реке. Здесь, возле города она не замерзала, питали её горячие ключи. Журчала чёрная вода.

— Иди в Сармизегетузу. Дорогу, чай, найдёшь. Никуда не сворачивай. Через три дня там будет Дардиолай.

— Кто⁈ — встрепенулся Бергей.

Софроника уточнением не озаботилась.

— Дальше пойдёшь с ним.

Бергей не шелохнулся.

— Топай! — рассердилась Софроника, — они уже близко!

Бергей попятился, потом повернулся и побежал, чуть ли не по колено проваливаясь в снег.

Софроника долго смотрела ему вслед.

— Эх, парень… Наломаешь ты ещё дров…

В это самое время в город въезжали три всадника.

Миновав первый дом, у проулка Алатрион посмотрел направо. Нахмурился.

— Ткачиха здесь, — спокойно сказал Деян.

— Зачем?

— Следит.

Алатрион погладил подбородок.

— Не только она. Кто-то ещё. Смутное какое-то чувство.

— Возможно, — согласился Деян, — она старается что-то или, скорее, кого-то скрыть.

— Мальчишку? Кого же ещё.

— Очень даже вероятно. Я, как ты знаешь, его не вижу, но тебе, мой чувствительный друг, вполне доверяю. Но это сейчас не так важно.

Они миновали термы, базилику, уже не уступавшую изяществом те, что более привычно видеть на тёплом юге, и приблизились к резиденции проконсула.

Спешились, причём Деян оставил свой костыль у седла и не стал изображать одноногого. Алатрион усмехнулся. Самый явный признак, что госпожа вновь почтила своим присутствием тварный мир. Не доверяет что ли?

Он щёлкнул пальцами, подзывая конюха. Ретемер подвёл к тому всех троих лошадей. Не пришлось отдавать никаких распоряжений, чему никто из присутствовавших, включая конюха, не удивился. Слова были не нужны.

Не потребовались бы они и для разговоров с охраной, парой дюжих сингуляриев. Алатрион подумал, что лошадей под стать этим парням не так-то просто найти.

Войти внутрь не успели. Дверь отворилась и на улицу вышел худой мужчина, лет сорока. Лысый. На нём была пенула, капюшон он ещё не накинул. Проходя мимо Ретемера, мужчина вдруг остановился и удивлённо воззрился на бывшего гладиатора.

— Квинт? Квинт Туллий Ретемер? Ты как здесь оказался? Тебя же…

Хатт посмотрел на лысого бесстрастно. Будто на пустое место.

— Нам не нужен проконсул, — негромко сказал Алатрион Деяну, — нам нужен именно этот человек.

Он шагнул к лысому и спросил:

— Почтеннейший, полагаю, ты Гай Целий Марциал, бенефициарий проконсула, так же известный в этих местах, как Хмурый и Весёлый Гай?

— Да, — оторопело проговорил Марциал, а потом его глаза вдруг потухли, и он пробормотал, — господин…

— Пойдём, сядем где-нибудь здесь, поговорим.

Алатрион совершенно беспрепятственно миновал сингуляриев, открыл дверь и вошёл внутрь здания. За ним плёлся Марциал. Замыкал эту «процессию» Деян. Ретемер остался снаружи.

— Богато отстроились, — заявил Алатрион, оглядывая дорогущий пол сектил, выложенный из точно подогнанных полированных плиток белого мрамора и тёмно-красного порфира.

Они прошли в помещение, где под надзором эпистолария двое рабов занимались переписыванием каких-то документов. Все трое сразу же вышли, не сказав ни слова.

Алатрион бесцеремонно сел за стол эпистолария, взглянул в один из свитков. Потом посмотрел на Марциала.

— Потребуется время, — сказал тот, разглядывая носки своих калцей.

— Даю тебе три дня, не больше.

— Да, господин.

— Думаю, хватит алы.

— Да, господин.

— Исполняй.

Марциал кивнул и вышел.

Алатрион пробарабанил пальцами по столешнице, посмотрел на Деяна.

— Вот даже неловко. Он так старался найти эту гору.

— За чем же дело стало? — спросил Деян, — найдёт.

— Не сам, вот в чём штука. Мне вот было бы обидно. Не сам…

Деян хмыкнул.

— Значит, три дня мы будем отдыхать. Тебе надо набраться сил.

Алатрион искоса взглянул на него.

— Ну чего так вылупился?

На следующее утро возле форума было найдено обескровленное тело молодого мужчины. Опознали его, как сирийца-стекольщика. По городу поползли слухи, один страшнее другого. Раздражённый проконсул Децим Теренций Скавриан велел Марциалу найти убийцу. Гай Целий пообещал, что непременно это сделает.

Колония Ульпия Траяна была известна стекольным производством.

На третий день он явился в самый роскошный городской мансион, где разместились Алатрион и Деян, выгнав прочих постояльцев, и доложил разыскиваемому убийце, что необходимый отряд собран.

— Прибыли ещё мои люди. Самые опытные. Ищут гору почти год.

— Неудачники, — расплылся в улыбке Деян.

— Некоторым из них уже доводилось встречаться с ликантропом, — бесстрастно сказал Гай Целий, — взять их?

— Непременно, — ответил Алатрион, — ты очень хороший организатор, Марциал. После этого дела тебя непременно повысят.

— Благодарю, мой господин.

Лицо бенефициария не выражало никаких чувств.

— Я хочу поглядеть на этих людей.

— Как будет угодно.

Алатриона встретил отряд в тридцать человек. Уставшие разведчики, что провели почти два месяца в седле. Им не дали отдыха, и они смотрели на Гая Целия волками, роптали. Но приказа никто не ослушался.

«Им доводилось встречаться с ликантропом».

— Пригласи их ко мне всех по одному. Хочу перекинуться парой слов с каждым. Время ещё есть. Выступаем завтра.

— Будет исполнено.

Алатрион занял таблиний Весёлого Гая и полдня посвятил «беседам» с каждым нумерарием из отряда Бесса. Они заходили по одному, оставались со стриксом один на один, тот некоторое время рассматривал очередного разведчика, после чего отпускал. Все, покинув таблиний, ощутили головокружение и небольшую тошноту. Никто не понимал, что происходит.

Начал Алатрион с Сальвия Бесса и долго смотрел ему в глаза. Дольше всех. Сальвий был не в силах отвести взгляд. Стрикс пытался в мельчайших деталях узнать, как вёл себя, как двигался Дардиолай в кастелле бревков.

Вторым по длительности пребывания в таблинии оказался Гней Прастина. Алатрион даже встал из-за стола и подошёл к нему вплотную, чего не делал для других. Пристально смотрел в глаза.

«Пор, я иду!»

«Держись, Гней!»

Перекошенное лицо Луция Диогена, его неловкий выпад. Стальной росчерк фалькса в руках рослого варвара.

Вот и нет руки.

Растерянный взгляд Луция. Бледное лицо.

Вопль бьёт по ушам:

«А-а-а! По-о-ор!»

Ещё один варвар в дорогой чешуе. Бьётся, как сам Марс. Но он смертен.

Балабол ныряет под руку товарища в длинном выпаде и клинок входит снизу в печень, поддевая чешуйки панциря.

— Как интересно… — прошептал Алатрион.

Глава XXXIX

Трембита

Красное небо на горизонте плавило камень. Огненный диск коснулся тёмного гребня далёких гор, похожего на шипастый хребет дракона, очень большого и свирепого. Тот прямо светился от злости, будто готовился извергнуть поток всё пожирающего пламени.

Одинокий человек сидел, скрестив ноги, на плоской вершине скалы, крепости, сторожившей пустынную бурую равнину, что усеяна острыми камнями.

Они — будто чёрные зубы дракона. Растут, вот только не ввысь. Стелются по земле, тянутся длинными тенями.

Он не смотрел на них. Глаза закрыты, лицо спокойно и расслаблено.

Ветер трепал белый лён длиннополого одеяния, развевал чёрные волосы.