— Говори, милая. Что тут произошло и где остальные твои спутники?

Миррина молчала, скорее от страха. У неё не осталось сил даже на малейшее сопротивление.

— Ну, не хочешь говорить, не надо, — хищно усмехнулся стрикс, — помогу тебе слегка.

Миррина вдруг почувствовала, как её голову будто надвое раскалывают. Холодная волна накрыла её, дыхание перехватило, горло сжал спазм. Алатрион и пальцем к ней не прикоснулся. Но девушка чувствовала, что с ней сейчас происходит нечто ужасное. Насилие, куда худшее, чем пытался совершить оборотень. Её сознание разрывало пополам, голова разболелась просто невыносимо, казалось, что ей прямо в темя забивают гвоздь, а она каким-то чудом жива. От каждого удара в глазах вспыхивали снопы багрового пламени. Она зажмурилась, но это не помогло.

— Что-то здесь не так. Кто-то с девкой постарался после меня, не встречал подобного упрямства у простой «туши», как говорила моя незабвенная Гермиона.

Алатрион отвернулся от неё и посмотрел на русобородого.

— Ну что, узнал? — с насмешкой спросил тот.

— Тебе, как я погляжу, это не нужно? — раздражённо процедил стрикс, — всё и так знаешь?

— Нет. Пока нянчусь с бывшим женишком. Слишком много внимания он отвлекает на свою немощь.

Русобородый топнул левой ногой и продолжил:

— Но подробности не важны. Мальчишек я не вижу, но если они живы, то планы вряд ли изменятся. Бегать за ними по здешним лесам у меня нет желания. Нам следует продолжить путь. Заканчивай тут.

Он щёлкнул пальцами. Ретемер отпустил Миррину и, не сказав ни слова, двинулся к выходу. Следом, немного помедлив, направился и русобородый.

Стрикс взглянул на девушку. Скривил губы, показав зубы. Умирая от страха, но не в силах сдвинуться с места, Миррина увидела, как вытягиваются верхние клыки.

— И кто же всё-таки вмешался? — проговорил стрикс странным задумчивым тоном, который как-то плохо сочетался с оскаленными зубами, — кто такую защиту сделал?

— Я!

Вспышка света заставила стрикса отшатнуться.

Ослеплённая ею на мгновение Миррина зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела свою патронессу. Афина появилась из ничего. В руках у неё оказалась спата. Афина вела мечом по дуге, с острия клинка летели искры, шипели и рассыпались в воздухе. Через три удара сердца её и Миррину окружил круг из света.

Алатрион попятился. Русобородый остановился и обернулся.

— О! Какие гости!

По телу русобородого пробежала странная волна. Черты его лица на миг исказились, поплыли и прямо из его тела шагнула ещё одна призрачная фигура. Женская.

Русобородый же немедленно, как подкошенный, рухнул на пол.

— Радуйся, Ткачиха! — приветствовала Афину призрачная женщина, одетая в неподпоясанный чёрный хитон, открытый на боках.

Обута она была в сандалии из красной кожи.

— Тебе того не пожелаю, Ключница. Убирайся прочь.

— С чего бы это?

— Эта девушка под моей защитой.

— Да ну? И что ты сделаешь, если я велю вот тому красавчику… — кивок в сторону Ретемера, который замер у двери в обеденный зал мансиона, но не оборачивался, — … твою девку хорошенько трахнуть? Уверяю, он справится куда лучше твоего любимчика! Ей понравится! А ты ведь ничего не сделаешь! Будешь рядышком стоять и смотреть! Даже подсказать-то не сможешь, как девке ловчее удовольствия достичь! Потому что сама не знаешь, убогая!

— Не бойся, Миррина, — процедила Софроника, — и не слушай.

— Слушай, Миррина! — подхватила призрачная женщина, — ведь это ещё не всё! Потом я велю другому своему красавчику доставить тебе ещё большее наслаждение! Он тебе зубками немножко шейку подколет. Ты не представляешь, какая эта сласть и нега! Точно захотела бы повторения, но мы тебе, увы, такой радости больше не доставим. Она только один раз бывает, а потом одна тебе дорога — во тьму. Прибежит ещё один дружок твоей хозяйки и отведёт.

— Только попробуй сделать это…

— Так ты не ответила, что мне сделаешь. Следующую тысячу лет будешь вынашивать страшную месть? А можем помахаться прямо сейчас. Ты как, Миррина, готова послужить прекрасным оружием для нашей дорогой Девы нетраханой? Для тебя, правда, тут похуже всё кончится, уж лучше шейку подставляй.

Миррина, ни жива, ни мертва, заметила, как в стороне из ничего соткалась ещё одна призрачная фигура. Мускулистый мужчина в львиной шкуре.

Женщина в чёрном обернулась к нему.

— А вот и Мусорщик. Толкаться понравилось? — она обхватила свои груди ладонями и широко улыбнулась, — мне тоже! Ты — парень хоть куда! Но только сегодня у нас ничего не выйдет.

Геракл молчал, исподлобья глядя на Ретемера.

Женщина в чёрном снова посмотрела на Афину.

— Вот веришь или нет, Ткачиха, но я не хотела с тобой ссориться. Даже мышке позволила сбежать из лап кота. Он та-а-ак расстроился! Кстати, о котах — а ваш где? Что-то не видать. Ну да ладно.

Названная Ключницей перевела взгляд на Миррину.

— Знай, дорогуша — всё, что я тут тебе пообещала, устроить легче лёгкого. Эти твои бесплотные дрищи или бы смиренно смотрели, или бы полезли в драку. Но без нисхождения это бы тебя не спасло. А на такое они никогда не решатся. Слишком трусливы. И даже если бы были храбры, тебе в обоих случаях конец. А меня бы, может быть, их прыть заставила несколько изменить планы, чего я не желаю, потому тебя отпускаю. Живи пока.

И с этими словами призрачная женщина растаяла в воздухе.

Афина не шелохнулась, направила меч на стрикса. Он, молчавший во время речей Ключницы, словно очнулся, шагнул к Афине и рукой рассёк ей клинок, тоже оказавшийся призрачным. Ладонь Алатриона окутал сноп искр, никак ему не повредивший, однако он некоторое время задумчиво смотрел на него. Потом повернулся и пошёл прочь, на ходу бросив Ретемеру:

— Тушу эту одноногую забери. Госпожа, видишь ли, не удосужилась.

Хатт повиновался, закинул на плечо русоволосого и вышел из атрия.

Сразу после этого фигура Палемона, не сказавшего ни слова, тоже исчезла.

Миррина без сил опустилась на пол. Губы её дрожали. Софроника села рядом.

— Совсем вас нельзя без присмотра оставить…

Миррина не ответила. Некоторое время они молчали, потом девушка произнесла, запинаясь:

— Про это нисхождение… Палемон рассказывал, но я не совсем поняла…

— Мы не можем убить друг друга, — устало проговорила Софроника, — ни в тонком мире, ни здесь. Даже если накопим достаточно сил и создадим себе тело из плоти, и, если этот меч будет стальным. Но если какой-нибудь даймон войдёт в тело смертного, то сможет убить себе подобного в таком же нисхождении. Убить окончательно. Навсегда. Но у этого есть цена.

— Какая? — спросила Миррина.

— Безумие, — ответила Софроника, — безумие смертного, который послужит таким оружием.

И негромко добавила:

— И наше…

Миррина некоторое время молчала. Обдумывала услышанное.

— Значит она… не обманула?

Софроника мрачно кивнула.

— Но запомни, девочка моя, никогда нельзя поддаваться панике. Она убивает ум. Я бы сделала всё ради тебя. И Палемон тоже.

— Он смотрел на Ретемера…

Миррина вдруг догадалась и испуганно прикрыла рот руками.

— Да, — кивнула Софроника, — он смотрел на Ретемера. Он ведь был ему… да, наверное, другом. Уж точно соратником. Не было для нас иного способа остановить стрикса. Миррина, это то самое, из-за чего более тысячи лет назад прекратилась великая война. Но ради тебя я бы сделала всё.

— Я только хотела Луция найти… — прошептала девушка.

— Луций скоро сам тебя найдёт. А за ним и новые друзья.

Афина вздохнула, встала.

— По-хорошему надо отправить тебя домой. Но возвращаться некуда, да и опасно. Тёмные не оставят тебя в покое. Они не смогут добраться до меня, но погубят тех, кто был на моей стороне. Так что надо победить, иного выхода нет.