Я и так понимал, что во время своих рейдов не поставил под угрозу планетарную безопасность. Я же не ядерную бомбу сбросил на шведскую королеву. Никто из инквизиторов даже не обеспокоился звонком. То есть, мне даже пальцем не погрозили, не сказали «а-та-та» и не намекнули, что хватит уже монархов утилизировать.

А всё почему?

Да потому, что с точки зрения мойр и вечного тайного правительства, все эти королевы с премьер-министрами — обычные пешки. Какая разница, кто управляет условной Германией, если главные решения принимаются Кормчими…

— Объявляю перерыв, — провозгласил Трубецкой. — До пятнадцати ноль-ноль. Если других предложений по урегулированию нет, у сторон будет время обсудить дальнейший ход переговоров. Желающим будут предоставлены комнаты с защитой от прослушивания.

Послы начали медленно подниматься.

Мы с Уайрой отказались от приватной комнаты и вышли через лифтовый холл на открытую террасу.

— Свежо, — заметил я.

С гор дул пронизывающий ветер.

Радует, что сегодня хотя бы дождь не зарядил.

Правда, над горнолыжным посёлком сгущалась подозрительная сероватая муть. Не удивлюсь, если какой-нибудь внезапный фронт надвигается.

— А вы стоик, господин Иванов.

— Я? Помилуйте, Уайра. Все мои друзья в курсе, что я ненавижу холод. Никогда бы не жил в Никополе. Или, упаси Древние, в каком-нибудь Стокгольме.

Женщина звонко рассмеялась.

— А в Кауачи?

— Один раз там был. Такое.

— Надо весной приезжать, — раздался знакомый голос. — И, желательно, днём.

Обернувшись, я встретился глазами с консультантом властителя Наска. Что интересно, во взгляде перуанца не читалось какой-то особой неприязни.

— Вы ж не приглашаете, — хмыкнул я.

— Вам нужно особое приглашение? — не удержался чиновник.

Мы свободно общались на кечуа.

— Да в общем-то и не нужно, — хмыкнул я. — Правда, не уверен, что вам будет приятно встретить меня в своём городе.

— Эх, господин Иванов, — покачал головой перуанец. — Зачем вы так? Я понимаю, повздорили с англичанами. Те обиделись, вы ответили. Но мы-то здесь причём?

— Хм, дайте подумать. А не от вас ли прибыли кранги и начали опустошать Сибирь?

— Неудачный пример, — поморщился Тенгин. — Мятежники собирались использовать их против властителя. У нас гораздо больше общего, чем вы думаете.

— Это особенно чётко прослеживается в вашей военной доктрине, — подколол я.

— Доктрина — это ещё не план, — возразил Тенгин. — И даже не намерение.

— А что? — мне стало интересно.

— Предотвращение будущего, если угодно.

— Видимо, с этой же целью был создан Атлантический Альянс.

Тенгин вздохнул.

— Поговоришь с вами, барон, и везде начнут мерещиться теории заговора.

— Странно, что вы не участвуете в обсуждении выдвинутых условий, — вмешалась в нашу беседу Уайра. — Вы же главный представитель Альянса.

— Там всё решат без меня, — отмахнулся перуанец. — В конечном итоге, Наска ничего не теряет. Все требования барона касаются европейских стран.

— Удобная позиция, — заметил я.

— Высший пилотаж, — улыбнулся чиновник. — Что ж, не смею вас больше задерживать.

Когда посол Као Капака покинул террасу, я оценивающе взглянул на свою спутницу.

— Ну, как вам этот тип?

Разведчица скривилась:

— Его отправили не просто так. Тенгин играет роль «своего парня», его специализация — урегулирование конфликтов. Но это в тех случаях, когда нет ущерба для интересов правящего дома.

— Насколько я понял, будут заключены неудобные для Наска соглашения с Россией.

Уайра грустно улыбнулась:

— Вряд ли всё так просто. Мы не видели этих соглашений, не разбирали отдельные пункты. Даже если Наска подпишет пакт о ненападении, это ничего не значит.

— Почему? — удивился я.

— Да хотя бы потому, что они и дальше будут действовать чужими руками.

— То есть, вы не верите в благоприятный исход.

— Мы с вами получим то, что хотим. Глобальное противостояние сверхдержав продолжится. Просто… оно примет какую-нибудь новую форму.

К трём часам все собрались без опозданий.

Я ожидал сюрпризов, и они последовали. Но не со стороны европейцев.

— Мы обсудили запросы господина Иванова, — заговорил Артур Маккартни. — И пришли к выводу, что они… приемлемы. К сожалению, у нас нет гарантий личной безопасности. Поверить барону на слово никто не готов.

Это возражение было предсказуемым.

Пришлось выдать свой коронный аргумент:

— Господа, я вам тоже не доверяю. Это выглядит, как патовая ситуация… НО. Давайте рассмотрим наши мотивы. У меня нет никакого желания развивать конфликт с европейскими властями. Род Ивановых заинтересован в сотрудничестве, а не в конфронтации. Наш холдинг ведёт активную биржевую торговлю, мы владеем международной банковской структурой, я рассматриваю внедрение на ваш рынок своей службы доставки. Ганза наверняка хочет вернуться в Россию. Имперские энергоносители дешевле американских, при всём уважении. Да, вы их не получите бесплатно, но зато и переплачивать за танкеры из Халифата — такое себе решение.

— К чему это вы, господин Иванов? — не понял британец.

— Я к тому, что при взаимном недоверии есть мощные рычаги сдерживания. Если вы нарушите свои обязательства, господа, я начну убивать. Если их нарушу я — вы сможете нанести моему холдингу серию болезненных экономических ударов. Вот и все гарантии.

— Предлагаю увязать это с коллективной безопасностью, — вмешался Трубецкой. — Думаю, все убедились, что воевать с Россией — себе дороже. Благодаря таким сознательным гражданам, как наш многоуважаемый барон, агрессор может лишиться верхушки своего командования. И даже десантных кораблей, как показала практика. При этом объединённые силы Великих Домов, как и прежде, остаются самой подготовленной армией на континенте. Вступит ли в игру Наска? Я бы десять раз подумал над этим вопросом, если бы сидел в Верховном Совете Евроблока. Решать вам, конечно.

Тенгин начал медленно, растягивая хлопки, аплодировать.

— Браво, князь. Монархов косит ваше юное дарование, а условия диктует Дом Эфы.

— А я поддерживаю позицию князя, — заявил я, посмотрев в глаза перуанцу. — Это моя страна. Хватит сюда лезть. Всем присутствующим известны мои возможности. Я бы и на месте властителя Наска не думал, что можно отсидеться за океаном. Если возникнет необходимость, я приду.

— Вы угрожаете властителю? — холодно поинтересовался Тенгин.

— Ставлю в известность.

— Вы ведь не настолько всесильны, молодой человек, как вам кажется, — заметил консультант. — Однажды может не повезти. Например, в этом кабинете. Вы один, без телохранителей. Блокираторы ограничивают ваш уникальный Дар. А что если кто-то из присутствующих лучше владеет мечом?

Я больше не улыбался.

Это был вызов.

— А давайте проверим это, Тенгин, — поднявшись со своего места, я направился к перуанцу. Прямо через стол. — Что у вас там, скрытые клинки?

Разумеется, я знал ответ.

Два тычковых ножа в специальных креплениях под пиджаком.

Трость я лениво перебросил из одной руки в другую, но клинок не достал.

— Сергей! — раздался напряжённый голос Барского. — Остановись!

Я не остановился.

Тенгин молниеносным движением выхватил из рукава пиджака метательный нож и отправил его в полёт. И это могло бы сработать, даже с хорошим бойцом. А ещё я мог врубить полную проницаемость, но тогда нож достался бы Уайре Чу.

Поступил я неожиданным для всех образом.

Выхватил летящий клинок из воздуха.

Да, я и так могу.

Сменил хват, сделал ещё два шага и вогнал клинок в столешницу. Прямо между большим и указательным пальцами перуанского чиновника.

Тенгин не дёрнулся, крепкие нервы.

Сглотнул.

И попытался перехватить обух ножа правой рукой, которая уже тянулась под полу пиджака. Пальцы представителя Наска прошли сквозь металл. А нож, провалившись через столешницу, с едва уловимым стуком упал на ковёр.