— Защитный природный механизм, — пояснил Бродяга. — Бесы не стареют и фактически замораживают себя в одном возрасте. Точкой отсчёта служит год инициации. Дети и подростки не сформированы до конца физически. Если бы инициация происходила в раннем детстве, мы получили бы толпу незрелых личностей, которые, к тому же, не способны дать потомство. Из-за этого, как правило, пробуждение потомственных бесов нулевого ранга происходит в семнадцать-двадцать лет. Иногда позже.

— Логично, — вынужден был признать я. — Каковы вероятности, что инициация не произойдёт? Может ли Федя навсегда остаться бесом-претендентом?

— Нет, — ответил домоморф. — Случаи, когда у родителей-бесов ребёнок не проходил инициацию, многие объясняют проблемами в подготовке. В реальности, это говорит о том, что потомок не унаследовал психотип отца и матери. При наличии потенциала его раскрытие неизбежно.

— Круто, — обрадовался Федя.

— А как мы поймём, что произошла инициация? — спросил я.

Левитаторы начинают парить, кинетики двигают предметы, на телепатов обрушивается поток чужих мыслей. Ясновидящие трогают игрушки и без труда считывают их историю, видят образы из прошлого. Морфисты заглядывают в чужие сны. И вообще, если верить Джан, для неё всё началось с осознанного перемещения по коллективному бессознательному. Она чётко ориентировалась в видениях, могла выбирать маршруты и сюжеты, больше не плыла по течению.

И лишь навыки бесов не имеют видимых проявлений.

— Сергей, ты ведь описывал свои чувства, — напомнил Бродяга. — Отличий не будет. В опубликованных трудах момент пробуждения описан следующим образом: претендент ложится спать, а утром просыпается с новым знанием. Он просто понимает, что бессмертен и обладает идеальным здоровьем.

— Это происходит по утрам? — спросил Федя.

— Как правило, — ответил Бродяга. — Организму требуется отдых для перестройки. Есть исключения. Например, в 1918 году, в Наска, двадцатичетырёхлетний мужчина впал в кому и вышел из неё через семь месяцев будучи бессмертным. Также есть случаи дневного сна претендентов с последующей инициацией. Но это — около двух процентов от общей статистики.

Федя заметно повеселел.

— Значит, придётся ждать?

— Именно так, — подтвердил Бродяга. — Просто живи. Как я уже отметил, у тебя стопроцентный нулевой потенциал, ты не сможешь избежать второй инициации.

— Призови что-нибудь, — попросил я.

— Зачем? — удивился оружейник.

— Убедимся, что базовый Дар на месте, — объяснил Каримов.

— Ладно.

Федя на краткий миг «завис», глядя широко распахнутыми глазами в мир идей, а потом… Протянул руку и вытащил из воздуха патрон. Стандартный девятимиллиметровый «Парабеллум», который я часто выпрашиваю для своего «глока». Один из самых распространённых боеприпасов в мире. Поправочка: в моём прежнем мире.

— Держи, — паренёк швырнул мне добычу.

Я выхватил патрон, взвесил на ладони. Придирчиво осмотрел. Всё, как обычно. Никаких различий. И призыв был проделан легко, без напряжения.

— Братан, ты в прекрасной форме, — констатировал я, спрятав «парабеллум» в карман. — С тебя ещё двадцать таких к завтрашнему обеду.

— Издеваешься? — возмутился Федя.

— А ты как хотел, — я ухмыльнулся. — Наука требует жертв.

— Какая ещё наука? — не понял оружейник.

— Артефакторная, — я направился к двери, но обернулся, взявшись за ручку: — Чуть не забыл. Твои физические характеристики нуждаются в дополнительной проверке. Через полчаса встречаемся в додзё.

Федя застонал.

Я не просто так сделал Джан бесом в сжатые сроки. И дело не в том, что она мне нравилась в этом возрасте, не подумайте. Расчёт гораздо тоньше. В случае, если Абсолют накроется или заблокирует себя на неопределённое время, наши с Джан дети смогут обрести бессмертие. Существует, конечно, вероятность, что генетически начнёт развиваться линия морфизма или проницаемости. Но и шансы на вечную жизнь у моих потомков тоже будут.

Был и ещё один незакрытый гештальт.

Через неделю после активации Абсолюта мы с Маро упражнялись в додзё. Это был редкий час, когда я наслаждался противоборством с равным соперником. Каждый спарринг с Кобалией — это песня. Искусство боя в чистом виде. И неспроста я решил осуществить свой давний замысел именно в додзё.

Завершив поединок на рапирах, мы отправились к стойкам, чтобы сменить вид оружия. Рапиры исчезли — Бродяга создал их из протоматерии.

Неожиданно для себя Маро остановилась.

Перед ней из пола вырос невысокий столбик, расширяющийся в верхней части. На круглой площадочке лежал футляр. Маро застыла, пытаясь сориентироваться.

— Сергей, это мне?

— Открой.

Двигаюсь я быстро.

Пока бессмертная тянулась к футляру, откидывала крышку и восхищённо смотрела на содержимое, успел обогнуть столик и встать напротив.

— Будешь моей женой?

В моём прежнем мире словосочетание «вторая жена» обычно никому не нравилось, и я решил так не говорить. Привычка, а не что-то осознанное.

Вместо ответа Маро притянула меня к себе и поцеловала в губы.

Целовалась она шикарно.

— Думала, ты ещё сто лет будешь тянуть, — заявила бессмертная, когда мы отстранились друг от друга. — Только не говори мне про дао, которое никуда не спешит.

— Ну… — я не нашёлся что ответить. — А ты меня хорошо изучила.

— Кое-что рассказала Джан, — призналась Маро. — Попробуем глефы?

— Попробуем, — кивнул я. — Но ты не ответила.

— Разве? — искренне удивилась девушка. — Конечно, я хочу быть твоей женой. С самого начала хотела.

Кольцо уже красовалось на пальце моей избранницы.

Маро не догадывалась о начинке из одного крохотного артефакта и редчайшей цепочки Знаков. Кольцо не было простым украшением, ведь над ним поработал Добрый Эх. Маро получила мощную телепатическую и эмпатическую защиту, а заодно — индикатор агрессивных намерений.

— С самого начала? — повторил я.

— А вот это уже отдельная история, — Маро сняла с держателей глефу. — И если очень-очень меня попросишь, тебе откроется много нового.

Диетические хлебцы я открыл недавно.

Искал, чем заменить любимый федькин батон.

Теперь оружейник, если вдруг захочет перекусить, получает от меня бутылку кефира и сочные-мощные хрустящие хлебцы с полезными углеводами. А не это вот всё.

Протесты ни к чему не привели.

Я принял особое мнение Феди в расчёт и удвоил нагрузку в тренажёрном зале. С тех пор мой юный ученик взвешивает каждое слово и просчитывает возможные последствия…

Прокачка будущего ассасина шла полным ходом.

Федя уже свободно разбирал-собирал, чистил и смазывал стволы, которыми пользовался. Неплохо стрелял по статичным мишеням и хреново — по движущимся. Продвигался в ножевом бое и тонфах. Учил яды. Практиковался в бесшумных перемещениях, ходил ночью по дому в маске, привыкая к кромешной темноте. Тренировал внимательность: заходил в случайно выбранную комнату, запоминал предметы, сгенерированные Бродягой, выходил за дверь и перечислял по памяти всё, что увидел. И это мы только разминались…

Началась подготовка к нашей с Маро свадьбе.

Джан меня поздравила в тот же день, когда я сделал предложение мечнице. Оказывается, без меня уже всё обсудили и даже рассчитали примерные даты церемонии.

В случае с семейством Кобалия всё было гораздо проще, чем при организации торжества с Куртами. Наверное, потому, что Род Кобалия — это всего два человека. Маро и её сын, Добрый Эх. В конце прошлой недели мы обсуждали список гостей и пришли к выводу, что надо позвать, как и в первый раз, наших высокопоставленных партнёров, а также моих старых друзей. Маро заявила, что ей приглашать почти некого. Разве что Хасана, своего боевого инструктора по мехам, и Мерген-оола, который был её наставником при подготовке к Великому Турниру. На этом список гостей со стороны моей будущей супруги исчерпывался.