— А сейчас?

— У меня в памяти несколько десятков простейших клинков. И керамбиты среди них есть.

— Покажи, — попросил я.

Федя швырнул два кривых серповидных ножа себе за спину. Оба растворились в воздухе, не долетев до пола. И, не особо напрягаясь, вытащил из ниоткуда новый керамбит.

Я к этим фокусам так и не привык.

Гудини хренов.

Человек протягивает руку, секундная заминка, и выуживает откуда-то нож. Или меч. А сейчас Федя проделал это настолько ловко, что даже заминки не было.

— Мощь, — оценил я.

— Ну, я прокачался, — Федя был доволен произведённым эффектом.

Судя по всплеску, он даже ки потратил с гулькин нос.

— Защищайся, — приказал я, перетекая в нижнюю стойку.

— Эй, у меня один клинок!

— Призови второй.

Один из моих ножей со свистом рассёк воздух у самого живота подростка. В последний момент Федя отступил, автоматически занял оборонительную позицию.

Два косых вспарывающих взмаха.

От первого Федя уклонился, второй заблокировал.

Я тут же на обратном движении заехал ему локтем в челюсть. Несильно, чтобы не повредить зубы. Скорее, обозначил. И тут же лезвие моего керамбита застыло у горла парнишки.

— Ты заколебал, — не выдержал Федос. — Почему я так не могу?

— Поживи с моё, — хмыкаю в ответ.

— Ну-ну. Долгожитель.

Федя правду обо мне ещё не знает. У него слишком много друзей, и я опасаюсь случайной утечки. А мне ни к чему лишнее внимание кланов, Супремы и прочих нехороших структур.

Расходимся.

— Погнали, — говорю я.

Начало движения керамбита отследить сложно. Особенно в тех случаях, когда работает профи. Чтобы не превратить спарринг в бессмысленное избиение, я специально замедлялся. Раза в три.

Федя держал свой нож обратным хватом в правой руке. Пальцы левой вытянулись в ладонь-меч. Всё, как я учил. Но этого было недостаточно. Я легко менял хваты проворотами через кольцо, активно перемещался, атаковал на разных уровнях. Ноги, кисти рук, живот, шея, глаза, виски. Разумеется, удары обозначались. И керамбиты, используемые нами в зале, не имели заточки.

Впрочем, нет.

У Феди был реальный боевой клинок.

Мы провели по две серии ударов, и всякий раз оружейник пропускал мои атаки.

— Призови второй, — прорычал я. — Ну!

И повёл керамбит по размашистой траектории.

Федя поднял левую руку для блокировки, и в его пальцах оформился второй нож. Вывернув кисть, он обозначил касание по моему запястью.

— Вот! — обрадовался я. — Наконец-то!

И тут же увидел, как второй нож летит к моему горлу.

Отклонился, пропуская сверкающую дугу.

— Хорошо. Быстрее работай!

Федя попытался сменить хват, но получилось недостаточно быстро, и я прорвался в клинч. Два обозначающих удара — в пах и горло. Всё — одной рукой. Второй я блокировал его керамбит.

Разрываем дистанцию.

— Чего понурился? — я выбрасываю ненужные клинки, они растворяются. — Марш к Деревянному Другу.

«Деревянным Другом» мы называли манекен вин-чун.

— Ты всегда побеждаешь, — пробурчал оружейник, недоумённо глядя на свои керамбиты. — Куда их теперь девать?

— Вон на ту стойку с короткими клинками. Подвесь за кольца. А то, что побеждаю… Феденька, стараться надо. Я — профессиональный убийца. Один из лучших в мире. Неужели ты думаешь, что со мной можно справиться после нескольких месяцев тренировок?

— Я что, дурак.

— Не дурак, — признал я. — Вот и не задавай дурацкие вопросы. Сегодня ты меня удивил. Поверь, лет через десять, если не остановишься, станешь легендой.

— Ты загнул.

— Не загнул. Всё, не трать время.

До моего слуха донёсся скрип и глухие удары.

Федя вступил в неравный бой с манекеном.

Маро, сидя на мне, выгнулась дугой, содрогнулась всем телом, протяжно застонала.

Через минуту мы лежали, обнявшись, в постели, слушали шум прибоя.

Свадьба прошла на «ура». Практически все, кто присутствовал на торжестве в Красной Поляне в первый раз, прибыли и на остров. Со стороны Эфы, правда, произошли некоторые изменения в составе делегации. Князь Трубецкой отправился с официальным визитом в Пекин, откуда планировал отбыть в Индию. Зато приехали эмир Асад, герцогиня Воронова и Артур Олегович Барский. Само собой, были приглашены Мещерский, мой отец, кое-кто из наших деловых партнёров с Урала, инвесторы из разных уголков России. Отец Джан тоже прибыл. А ещё с нами отправились Мерген-оол и Хасан. Из молодёжи — Аня, Регина, Ираклий, Игорь Гриднев. Отец Ани, герцог Строганов, тоже присутствовал. Но вишенкой на торте был приезд Махмуда Шестого, который лично пожелал поздравить нас с Маро, а заодно посмотреть на воина, принёсшего победу Эфе на Великом Турнире.

Мы отказались от обряда в храме Предтеч, поскольку ни я, ни Маро не были верующими.

Организаторы из агентства постарались на славу. Торжественный обед совместили с конкурсами, выступлениями факиров, небольшой концертной программой и роскошным салютом. Правда, фейерверки в классическом понимании не проводились из-за запрета взрывчатых веществ. Я бы мог это обойти, учитывая мои возможности, но не стал смущать хозяйку «Престижа». Умельцы из агентства устроили настоящее небесное представление, в котором были задействованы синхронизированные иллюзионы, миниатюрные воздушные шары, трое циркачей-левитаторов и несметное количество светозвуковых устройств. Под оборудование пришлось выделить большой зал, но оно того стоило.

Второй день выдался спокойным.

Гости расслабленно бродили по пляжу, купались, загорали в шезлонгах, беседовали друг с другом. Потом ко мне подошёл сам Махмуд и поблагодарил за праздник. Мол давно такого не было, что провёл целый день, не размышляя о нуждах государства и вообще ничем не заморачиваясь.

Я ещё организовал экскурсию по океану — с погружением в какую-то мрачную впадину и дайвингом у рифов. Снаряжение пришлось покупать заранее, потому что Бродяга не мог обеспечить его сохранность при использовании протоматерии. Ныряли не все, но многие. У Барского и Маро даже имелись сертификаты, хотя мне на них было откровенно наплевать.

Впервые за долгое время никто ко мне не лез с деловыми предложениями. Люди просто отдыхали, наслаждаясь каждым мгновением.

А я наслаждался близостью с Маро.

Удивительно, как во мне соединились чувства к этим двум девушкам — Маро и Джан. Совершенно непохожие, отличающиеся характерами, интересами, с чудовищной возрастной бездной. И всё же, они стали мне очень близки.

…И вот, мы лежим, переводя дыхание.

Бродяга убрал стёкла, чтобы тёплый бриз свободно врывался в окно. Звуки из нашей комнаты не долетали до остальных гостей благодаря шумоподавляющему полю, выставленному Бродягой.

Впрочем, гостей осталось немного.

На третий день мы развезли почти всех по домам. Остались Ираклий, Аня, Добрый Эх и Хасан. Мы рассчитывали провести на пляжах Дибаджата ещё несколько дней, а потом…

А потом нас с Маро ждал круизный катамаран.

Кому-то покажется странным, что на яхте, подаренной отцом Джан, я отправляюсь в путешествие со второй женой. Но, чтоб вы понимали, идея принадлежит именно Джан. Как-то у них с Маро состоялся разговор, и бессмертная призналась, что очень давно, с раннего детства, не ходила по морю на яхте. И что мечтает о таком приключении. Мечты сбываются, хо-хо-хо!

Мы ожидали прибытия катамарана со дня на день. А всё почему? Потому что заранее продумали этот финт. Путь от Фазиса до архипелага Дибаджат занимает в среднем пятьдесят дней. Или шестьдесят, не помню точно. Зависит от погоды и промежуточных остановок. Поэтому катамаран отбыл ещё полтора месяца назад, имея лишь приблизительные инструкции. Лишь на прошлой неделе я связался с капитаном через Ольгу и дал точные координаты острова.

Разумеется, мы не собирались плыть обратно два месяца.

Я рассчитывал провести в отпуске пару недель, а потом вызвать Доброго Эха и переместиться в долину на автоморфе. Потому что я не могу позволить себе настолько продолжительное отсутствие. Даже несмотря на затишье. С врагами я, на первый взгляд разделался, но… Практика показывает, что всегда найдутся ушлёпки, которым мой Род встал поперёк горла. И да, оставить управление на Джан тоже не получится. У моей старшей жены скоро курсовые экзамены и ей будет не до финансовых вопросов. У нас, конечно, отлажена система управления внутри холдинга, но контролировать нужно всех. И всегда.