Двое прыгунов.

И два размытых пятна.

Не пятна даже, а полосы, как будто рука бога смахнула картинку с экрана.

Я инстинктивно отступил на два шага, проваливаясь в стену. Понятия не имею, как эти ушлёпки нас обнаружили, но прыгуны носили очки-консервы. Они видели Хорвен без вариантов.

Высверки в коридоре обозначили удары мечей.

Значит, меты и меня ухитрились рассмотреть.

Ну, или рубили наугад.

Тоже вариант, между прочим.

Из-за стены я сделал два выстрела — по прыгунам. Первый вновь телепортировался, сместившись на несколько метров. Второму я попал в грудь.

Меты, не замедляясь, атаковали гончую.

Хорвен не успела среагировать из-за сумасшедших скоростей, и сияющая дуга отсекла одно из щупалец. Через ментальный план я ощутил адскую боль и чуть не заскрежетал зубами.

Конечность упала на ковёр, она искрилась и извивалась, разбрасывая капли полупрозрачной янтарной жидкости. Гончая резко ушла под потолок, метнулась вправо по коридору, и уже оттуда выбросила несколько шипов. Почти все снаряды ушли в стены и пол, но одним она ухитрилась зацепить сместившегося мету. Охранник притормозил, и это позволило мне уложить его выстрелом из пистолета.

Второй прыгун догадался, откуда ветер дует, и прыгнул в мою комнату.

Прыгнул вслепую и сделал несколько выпадов наугад. Все тычки парными ножами прошли сквозь меня, ибо проницаемость. Мужик бил вслепую, быстрыми связками. Как только он отступил, приняв базовую стойку, я уплотнился и вогнал ему в глаз остриё кромсателя. Тело, дёрнувшись, рухнуло на пол.

Комната, в которой разворачивался бой, оказалась бильярдным залом. Тускло освещённым, без единого игрока. Углы утопали в тенях, спускающиеся с потолка лампы выхватывали зелёное сукно и выстроившиеся треугольниками шары.

Я просочился в коридор.

Врубил проницаемость.

Гончая, выполняя мысленный приказ, прилипла к потолку. Распласталась между двумя лампами, вжавшись в изогнутую поверхность.

Мета уже был рядом.

Одна дуга, вторая.

Рассмотреть меч, смазанный скоростью, вообще было нереально. Выдержав этот шквал, я взмахнул уплотнившимся кромсателем, превратив его в кривой меч. Пятно сдвинулось, легко уходя от атаки. И в эту же секунду я начал стрелять из «глока». Просто повёл стволом справа налево, держа руку на уровне живота.

Мета, само собой, опять превратился в размытую полосу, но это ему не помогло.

Две пули прошли мимо, третья выбила кровавый фонтанчик. Я попал своему противнику в бедро. Мета споткнулся и на доли секунды застрял в реальности, сложившись в чёткий силуэт. Этого хватило, чтобы добить его выстрелом в голову.

Что ж, о скрытности говорить не приходится.

Побоище развернулось прямо под камерой.

Вот почему всё всегда идёт не по плану?

По моему запросу Хорвен скинула диагностику повреждений. Обрубок щупальца не кровоточил, потери биологической жидкости в пределах разумного. Основные функции не нарушены. Я знал, что биомехи умеют отращивать потерянные конечности, но на это потребуется время. Несколько недель, если мне память не изменяет.

— За мной.

Я всё ещё предпочитал голосовые команды.

Среди охранников наверняка есть телепат, и ему незачем знать о наших планах.

Хотя…

Скинув образ цели биомеху, я сделал проницаемыми сразу два этажа — аккуратно, чтобы не попадала мебель, спящие люди и прочие материальные ценности. Гончая метнулась сквозь проложенный туннель, влетела в комнату охраны и устроила там кровавую мясорубку. За камерами следить больше некому.

Проникнув в соседнее помещение, Хорвен уложила двух охранников шипами, а третьего порубила в капусту. Мы уже не скрывались, и я понял, что надо спешить.

Коридор вывел меня в картинную галерею с големами.

Боевой голем выглядит устрашающе. Человекоподобная тварь, двух с половиной метров ростом, а иногда и выше. Не чувствует боли, не истекает кровью, продолжает драться даже без руки или с дыркой в туловище. Вооружают таких монстров топорами, пальцами, молотами, двуручными мечами и алебардами.

Вот эти были с топорами.

Но они меня не видели.

Шесть големов, тяжело ухая, покинули свои ниши и перегородили галерею. Под потолком вспыхнул яркий свет. Я перевёл гончую в ждущий режим, убрал прозрачность и стал бесплотным. Спокойно прошёл сквозь строй каббалистических болванов и двинулся дальше, разве что не посвистывая.

Големы среагировали на звуки боя.

И сейчас они просто охраняют галерею, ожидая дальнейших распоряжений.

Тупо.

Галерея впечатляла разнообразием полотен. Тут вам и морские баталии с участием парусных кораблей, и средневековые замки, и ночные пейзажи, и героические типы в доспехах. Лица усопших предков показались мне смутно знакомыми. Я начал перебирать в памяти фотографии из досье своих врагов, которые скрупулёзно формировал мастер Багус. И вскоре, кажется, понял, кому принадлежит эта усадьба.

На моём лице появилась кровожадная ухмылка.

Правду говорят: на ловца и зверь бежит.

Не доходя до второй гостиной, которая с экспозицией холодного оружия под стеклом, я свернул в полутёмную арку и поднялся вверх по спиральной лестнице. Оказавшись в уютном лобби с диванчиком и двумя креслами, призвал Хорвен. Вывел её через три стены прямо в лобби.

Гончая, несмотря на повреждения, держала иллюзию.

Кабинет, защищённый от просвечивания, находился прямо над нами.

И я уже собирался отправить туда Хорвен, но тут с гончей стало твориться неладное. Будто кто-то незримый схватил её гигантской пятернёй, зафиксировал посреди комнаты и начал сжимать в кулаке.

Кинетик стоял чуть поодаль, под сводами арки.

Делаю гончую проницаемой.

Хорвен смещается с вектора атаки.

А под ногами кинетика разверзается бездна. На доли секунды разверзается. Ровно настолько, чтобы этот хмырь провалился в деревянный настил по колено.

Выбросив руку с кромсателем, отправляю клинок по смертоносному маршруту.

Нож со свистом вспарывает воздух, а потом застывает в сантиметре от переносицы врага.

Как же меня достали кинетики!

Уплотняю гончую, делаю проницаемым нож и вгоняю в череп противника. Возвращаю клинку нормальные свойства. Враг ничего не успевает сделать. Разве что умереть. Выдрав клинок из его головы, восстанавливаю кромсатель.

Покойник с глухим стуком валится на спину.

Я отдаю приказ.

Гончая влетает в потолок… и упирается в незримую преграду. Как и предполагал, кабинет хозяина дома чем-то экранирован.

— Ладно, — сказал я. — Будет по плохому.

Поднимаясь по спиральной лестнице на третий этаж, я уже знал, что в нашу сторону движется группа людей. Хозяин особняка держал связь со своими эсбэшниками.

И от этих людей несло мощью.

Мы с Хорвен разделились.

Я остановился на витке между двумя этажами, а гончая просочилась сквозь крышу, пролетела несколько метров и камнем рухнула вниз. Все перекрытия были бесплотными.

Державшийся позади одарённый, мощный электрик, расплескался кровавыми брызгами. Второй охранник обернулся, но недостаточно быстро, и тут же лишился головы. Вокруг третьего завихрилась ки, и я поспешил вывести гончую через крышу. Потолок и часть стены покрылись льдом.

Криос небрежно повёл рукой.

Ледяная корка проморозила ещё несколько метров над его головой.

А в следующую секунду прилетела пуля.

Поднявшись по лестнице, я подошёл к хрипящему и булькающему охраннику. Добил через глазницу, удлинив кромсатель.

Гончая просочилась сквозь потолок.

Приблизившись к двери кабинета, я замер. Начал всматриваться в препятствие, врубив прозрачность. Когда стало ясно, что я вижу обстановку комнаты в мутном, искажённом виде, вкачал ещё больше ки.

И таки пробил!

Картинка немного стабилизировалась.

Я увидел размытый человеческий силуэт, который, хоть и норовил смазаться, но с усилением техники обретал чёткость. Да, это был тот, на кого я и рассчитывал. Портреты внизу имели выраженное фамильное сходство. Человек хоть и выглядел двадцатипятилетним, но я знал, что он гораздо старше. И когда я говорю «гораздо», до подразумеваю столетия. Очередной бес, представитель объявившего мне войну «глубинного государства».