— … А еще он огроменный — больше меня! В холке! И черный. Как самая темная ночь без луны и звезд! И когда он скачет по полю быстрее ветра — как будто сама тьма летит! — Мельник Бенс сделал паузу, чтобы слушатели могли прочувствовать его рассказ и изумленно охнуть.

— Про черноту поверю, — скептически хмыкнул кузнец Фох. — А вот про холку ты загнул. В тебе шесть с лишком футов росту, а в нем — это ж сколько получается? Семь? Не верю. Не бывает таких коней.

— Бывают, — тут же возразил молодой конюх Тамир. — В Веребере таких разводят.

— Вот! — мельник тут же указал на него пальцем, как бы подтверждая свои слова.

— Только они не скачут быстрее ветра, — отхлебнув сидра, закончил свою фразу Тамир и самодовольно ухмыльнулся. — У них ноги — как… две мои руки! — он продемонстрировал собравшимся свои сложенные вместе руки, худые и жилистые. — А туловище у них, как у мессира Пелсака, — он кивнул на толстого пивовара, — и это считается, что они неоткромленные! А ежели откормленные? Представьте себе, как такая глыба поскачет? Это ж как земля-то будет трястись? С земли все разом стряхнется, точно вам говорю. Поэтому они не скачут, только шагом ходят.

Слушатели загоготали и наперебой стали обсуждать услышанное.

— Заливаешь, парень, ох, заливаешь! — мельник довольно ткнул его кулаком в плечо. Тамир пошатнулся, но устоял. И даже поборол желание потереть место тычка.

— Да вы ж не видели, а я в Веребере жил, — с укором заявил он.

— Да я не про вереберских коней, — махнул рукой мельник. — Я про то, что все снесет с земли!

— Так в Веребере, говорят, нет ничего хорошего на земле! — влез гончар Денес. — Камни, да голые поля, даж, говорят, они не в домах, а в норах под землей живут! Да, Тамир?

Тамир кивнул. Правдой это не было, но врать — так врать. Все равно никто из здешних жителей дальше, чем на сто верст не ездит. И сюда путешественники редко заворачивают.

— Вот! — поднял палец Денес. — Потому и нет ничего, что все кони стряхивают.

— Куда? — спросил мельник.

— Так там же край мира! За край и стряхивают! — похвастался своими познаниями подмастерье кузнеца Герри.

— Я не видел, — тут же пресек все вопросы Тамир. — Врать не буду, как стряхивают — не видел. Наверное, все, что было, стряхнули до меня! Но ежели бы такой конь здесь объявился, то он и здесь бы все стряхнул… Куда-нибудь. — Тамир уткнулся в кружку с пивом, чувствуя, что завирается.

— И замок господина Альгера стряхнул бы? — недоверчиво спросил кузнец.

Все дружно посмотрели наверх, где над ярмарочным шатром виднелись башни вросшего одним боком в скалу мощного замка владетеля здешних земель.

— Не, — в образовавшейся тишине прозвучал уверенный голос Тамира. — Такой не стряхнут.

Взгляды снова обратились к нему.

— Но коня вашего все равно не существует, — заявил он мельнику. — А если б и существовал, то не такой огромный и страшный. И наверняка был бы уже пойман и подарен владетелю Альгеру.

— Так в том-то и дело, что его не поймать! — хитро ухмыльнулся мельник.

— Быть не может, — мотнул головой Тамир, и заплетенные в множество косичек волосы яростно шлепнули по кожаной жилетке, словно подтверждая мнение своего обладателя.

— Э! Сразу видно, что ты у нас недавно, — сказал мельник. — Года два тому все парни у нас как помешанные на нем были. Он как раз только появился в наших краях. И все ходили чуть ли не каждую ночь устраивать на него охоту.

— И что? — с интересом спросил Тамир.

— И ничего. Не давался он. Издаля покажется, подразнит и исчезает.

— Да ну, верьте больше! — поморщился Тамир. — Ваши парни, небось, кто с бражкой, кто с девками ходил на охоту-то! Вот и чудилось им всякое.

— Мой сын ходил без бражки и без девок, — степенно сказал молчавший доселе пивовар. — А только и он мне рассказывал: расставили они с другом разные ловушки на коня. А конь как выскочил на поляну! И не пойми откуда! И как начал всякие коленца выделывать! То на дыбы встанет, то голову к низу подогнет, то подпрыгнет, аж на свой рост! А потом — возьми, да ускачи, и все ловушки ему нипочем оказались.

— Потому что ловить надо, а не смотреть, рот раззявив, — резонно заметил Тамир. — Конь, что, девка, что ли, чтоб на него пялиться? Веревку — на шею, удила — в зубы, и поскакали. Вы просто ловить не умеете!

И Тамир с гордым видом отхлебнул сидра из кружки.

— А ты, стало быть, умеешь? — раздался за его спиной громкий голос.

Тамир чуть не поперхнулся сидром. Голос этот был ему незнаком, но уверенные и властные нотки в нем выдавали влиятельного человека — уж это Тамир, много постранствовавший за свою недолгую, но уже богатую на приключения жизнь, умел определять хорошо.

Его собеседники обернулись и тут же склонили головы. И Тамир тоже — на несколько мгновений. А потом поднял глаза, чтобы рассмотреть наконец владетеля Альгера, хозяина земель, в которых решил осесть на некоторое время.

Владетель Альгер был молод — Тамиру показалось даже, что не старше его самого. Холеное вытянутое лицо обрамляли длинные черные волосы, губы чуть кривились в высокомерной улыбке, как и положено человеку его сана, только карие глаза горели живо. Даже слишком живо.

Похоже, он уже давно втихую подслушивал разговор простолюдинов, и его тоже увлекла сказка про небывалого коня.

— Я, ваша светлость, с детства с лошадьми вожусь, — сказал Тамир, надеясь, что ответ звучит достаточно почтительно. Разговаривать с господами он никогда не умел и старался избегать этого, зная, какие неожиданные последствия могут повлечь такие разговоры. — Я вырос в Луате, конной стране, у нас даже ребенок может поймать любую лошадь.

— Луатич, значит… — медленно повторил владетель, оглядывая его с ног до головы. — То-то я смотрю, у тебя глаза раскосые, и прическа странная, да и одет ты не как все.

Тамир молча выдерживал его взгляд. Да, узкие глаза хочешь не хочешь выдадут его происхождение.

— Ну, попробуй, поймай тогда этого чудо-коня, о котором мои подданные только и делают, что говорят день и ночь, — сказал владетель. — А ежели поймаешь и приедешь на нем ко мне, я тебя награжу. Подарю любую лошадь из моей конюшни. На твой выбор.

— Так-таки и любую? — недоверчиво переспросил Тамир, глянув за спину владетеля, где стоял его паж, держа под уздцы белоснежную статную кобылу.

— Любую, — подтвердил владетель, посмотрев прямо ему в глаза. — Я знаю, что ваш народ разбирается в лошадях, и ты с выбором не прогадаешь. А мой народ знает, что я слов на ветер не бросаю, — он обвел руками присутствующих, призывая их в свидетели.

Толпа одобрительно загудела.

Владетель щелкнул пальцами, подзывая пажа, и, когда тот подвел лошадь, легко вскочил в седло.

— В сроках я тебя не ограничиваю, — добавил он, обращаясь к Тамиру. — Но я думаю, ты и сам не захочешь долго тянуть.

И, резко развернув кобылу, уехал. Но Тамир успел заметить мелькнувший в его глазах азартный огонек, который тот явно предпочел бы скрыть.

— Да уж, ваша светлость, я не буду тянуть. Если этот конь существует, завтра он будет в вашей конюшне, — пробормотал Тамир себе под нос.

— Вот это — понимаю — на ярмарку сходил! — радостно загоготал мельник и от души хлопнул Тамира по плечу.

— Так где, вы говорите, вчера видели этого коня? — обернулся к нему Тамир, все-таки потерев занывшее плечо.

Тамир был азартен по характеру, слабость эту за собой он знал и в худшие моменты жизни проклинал себя за нее. Впрочем, в лучшие — за нее же и хвалил.

Хитрый взгляд молодого владетеля, ясно говоривший, что тот сомневается в удаче Тамира, всколыхнул его душу. Чуть ли не до оскорбления.