— Кайан! — услышал я окрик Тавиша с первого этажа. — Поди-ка сюда, малец. Тут по твою душу пришли.

Я взялся за дверную ручку и прислушался, но ничего больше не услышал. Тавиш вроде бы похож на честного ремесленника, но вдруг и он не смог устоять от звона золотых монет.

Да нет, это я снова себя накручиваю. Надо просто спуститься и всё узнать самому. Кто бы там ни был, пусть даже и боевые маги, я с этим разберусь.

Убивать меня на месте они не станут, а из любой темницы можно сбежать. Особенно когда ты универсал и можешь сломать замок из любого материала. И это я ещё молчу про систему и симбионта, которым моя смерть тоже невыгодна, так что и они помогут в случае чего.

Выдохнув, я расслабил плечи и открыл дверь. Ступеньки под моими ногами закончились слишком быстро, а на первом этаже я видел только спину Тавиша, который закрыл собой дверной проём. Услышав мои шаги, он обернулся и хмыкнул.

— Я-то думал, что ты сирота, — сказал он с улыбкой. — А тут вон тебя родня ищет.

— Родня? — я нахмурился и замер на месте.

— Ну да. Негоже пожилого человека на пороге держать, — Тавиш улыбнулся ещё шире и сделал шаг в сторону. — Встречай что ли тётушку свою, малец.

Моё сердце забилось чаще, едва я увидел сгорбленную старушку в накидке с капюшоном. И лишь когда она сняла его, я понял, что забыл, как дышать. Хорошо, что я не успел обрадоваться слишком сильно, ведь на пороге мастерской стояла не Велма.

— Орха, — еле выдавил я из себя и с трудом успокоил рвущиеся из груди проклятья. Это же надо было додуматься до того, чтобы представиться моей тётей.

— Кайан, еле нашла тебя, — с улыбкой проговорила старуха. — Хорошо хоть тут новости расходятся быстрее пожара. Ты не пострадал?

— Нет, я из окна успел выпрыгнуть, — ответил я и замолчал. Надеюсь, она пришла, чтобы сказать, где меня Ригард ждёт, а не просто убедиться, что я не сбежал.

— Пойдём домой, Кайан, — сказала вдруг Орха. — Спасибо тебе, мастер, что приютил моего племянничка, но пора и честь знать.

— Домой? — переспросил я, подняв бровь. Это она про сгоревший дом говорит или про какой-то другой?

— Ну да, ко мне домой, не скитаться же тебе по чужим мастерским, — пропела она ласковым голосом. — Документы твои восстановим, глядишь, а там и нового мастера подыщешь, ты у нас рукастый парень.

— Что есть, то есть, — кивнул Тавиш довольно. — Коли документы будут, то можешь и ко мне приходить, Кайан. Я тебе всегда рад буду.

— Как только — так сразу, — сказал я и шагнул к печке, чтобы собрать свои вещи. — Я сейчас переоденусь и оставлю одежду Нэша. Спасибо, что выручили.

— Да не надо ничего, себе оставь, — замахал руками Тавиш. — Нэш давно из них вырос и одежду уже сам себе покупает. Мы эту одёжку скорее как память храним, так что носи себе на здоровье.

— Ну тогда прощайте, мастер, — я взял свои трущобные лохмотья и поклонился Тавишу. — Вашу доброту я не забуду и обязательно отплачу, как на ноги встану и с проблемами разберусь.

— Ой, иди уже, отплатит он, — Тавиш усмехнулся по-доброму. — Лучше просто в гости заходи, чаю попьём да поработаем в четыре руки. А долгов ко мне у тебя нет. Будь здоров, Кайан.

Он положил рку на моё предплечье и сжал его, прощаясь. Я же вышел на улицу и бросил взгляд на дом Коррина. Интересно, Криста долго у него пробыла?

— Ну что, племянничек, пойдём, — толкнула меня в бок Орха. — Скоро ночь уже, а нам идти прилично.

— Далеко? — уточнил я, до сих пор не понимая, куда же мы пойдём.

— До самых трущоб, у меня домик на границе с Гнилым Переулком, вот туда и пойдём, — равнодушно проговорила старуха. — И не пялься так, не могу я тебя тут оставить, с меня потом Ригард удержит за нарушенный договор. Так что рот захлопни и шагай.

Она резко развернулась на пятках и зашагала в сторону трущоб. Вот ведь, а я думал, что она в квартале побогаче живёт, раз уж на Ригарда работает, а оказывается мне теперь снова в трущобы возвращаться надо. И ведь времени у меня только до обеда.

Потом метка снова станет активной, и я даже в трущобах укрыться не смогу — маги меня там в два счёта отыщут. Им-то что, они могут весь Гнилой Переулок спалить дотла, лишь бы до цели добраться. Бедняков и мусор без дара никто жалеть не станет, а в трущобах только такие и живут.

Я скривился и почувствовал во рту горечь. Мы все для магов даже не люди, как считали нас мусором, так и будут. И этот круг не разорвать.

Мы слишком слабые и не умеем стоять за себя. Что толку от боевых навыков Бихры, Арага и Глена, если против них боевые маги выйдут? Даже низкие ранги с боевыми артефактами выкосят пару сотен хозяйственников на раз и даже не вспотеют.

— Ну что, племянничек, узнаёшь родные места? — сказала вдруг Орха, остановившись на брусчатой площади.

Здесь проходила граница между трущобами и остальной столицей. Это было заметно даже по фонарям — яркие кристаллы постепенно затухали, а у самой границы и вовсе не светились.

— С чего ты взяла, что эти места для меня родные? — спросил я у старухи, рефлекторно отследив остаточный фон в кристаллах. Всё же пятнадцать лет службы на клан давали о себе знать — я уже успел пересчитать количество кристаллов, которые стоит заменить.

— С того, что я хоть дар и потеряла, но язык и уши всё ещё при мне, — хмыкнула Орха. — Поспрашивала я людей, послушала да выводы свои сделала.

Она свернула к большому зданию, где располагалась столовая для бедняков, куда и я приходил ребёнком за едой. Как только мы обогнули столовую, Орха снова свернула, и мы оказались у того же здания, но с другой стороны. Глянув на меня странным взглядом, Орха достала ключ и отпёрла замок на двери, а затем приглашающе махнула рукой.

— Ну вот мы и дома, — сказала она, заходя внутрь.

Заперев засов изнутри, старуха провела меня тёмными коридорами в отдельную комнатку, где стояли две двухъярусные кровати. Орха вздохнула от усталости и грузно опустилась на одну из кроватей, после чего развязала завязки накидки и посмотрела на меня.

— Вот тут я и встретила Велму пятьдесят лет назад, — она цокнула языком. — Ей лет двадцать было, неумехе криворукой, но дар хороший был. Вот и взяла я её в подмастерья, да обучила всему, что знаю, а потом и в клан пристроила, когда дар мой ушёл.

— Откуда ты знаешь про Велму? Откуда знаешь, что мы с ней знакомы? — я и сам не заметил, как в моём голосе появились рычащие нотки. — Кого ты там расспрашивала про неё и меня? Ты хоть понимаешь, что подставила всех нас этими расспросами?

— Рот закрой и слушай меня, парень, — отрезала она так, что я невольно замолчал. — Я побольше твоего в трущобах провела и жизнь повидала.

— Грубить не обязательно, — процедил я, не сдвигаясь с места и не сводя с неё взгляда.

— А по-другому ты бы меня не услышал, — она покачала головой. — Видела я таких, как ты. Ярость перед глазами встала, ты и слышать и видеть перестал. В чувство тебя привела, только и всего. Будешь дальше слушать или не интересно тебе узнать про твою «тётушку»?

То, как она выделила голосом последнее слово, заставило меня скрипнуть зубами и кивнуть. Если старуха и правда знала Велму до того, как та попала в клан, то может знать что-то обо мне или о том, куда Велма могла отправиться.

— Велма была обычной голодранкой, как и я когда-то, — проговорила Орха усталым голосом. — Меня в своё время так же вытащили, вот я и дала зарок, что помогу кому-то, в ком увижу задатки. А потом такой же зарок дала Велма, когда я её в Башню устроила.

— То есть она мне не родная, — я шумно выдохнул и сел на кровать напротив Орхи. Я и раньше подозревал, что мы с Веломй чужие друг другу, но услышать подтверждение был не готов, пожалуй. Хотелось мне верить, что в нас одна кровь течёт.

— Кто ж знает? — Орха стащила с себя плащ и подложила его под поясницу, а сама откинулась на стену. — Может и родственники вы, я ж не следила за тем, кого она привечает и с кем общается. Не сирота поди была.