— Ну, если гипотетически, то все.

— А выиграть? Скажем в рукопашной?

Нет, вот зачем она спрашивается, противопоставляет меня и всех остальных? Но с нее станется наказать за ложь.

— Никто.

Мэй за моей спиной тихо и едко хмыкнула.

— А если с использованием магии?

Я мрачно посмотрел не нее.

— Без использования артефактов?

— Без.

— Тогда тоже никто.

Разумовская победно улыбнулась и, повернувшись к толпе сокурсников, громко сказала:

— И так, студент Демидов, только что сказал, что никто не сможет сразить его в честном поединке. Хочу проверить это его самоуверенное утверждение! Кто бросит ему вызов из мужской половины студентов? — Она оглядела всех. — В качестве приза ставлю сто призовых баллов. Кто выиграет в схватке тот и получит.

Ну, это ж надо! Я конечно предполагал подставу…

А главное зачем⁈

И приз-то какой вкусный стоит на кону. Сейчас многие захотят сказать свое фи выскочке Демидову.

Ну, точно. Сразу пятеро вышли. Судя по одежде четверо аристократов и один простолюдин. По решительным лицам, они просто порвать меня готовы. На много, много мелких Демидовых.

Очень решительные лица. Очень. Так бы выкладывались в кроссе а не сейчас.

— О как! Сразу пятеро! — Лицо Разумовской расплылось в довольном оскале. — И кого же мне выбрать?

Она сделала вид что задумалась.

— А у меня предложение! — Сказал я спокойно.

— Ну-ка, ну-ка? Озвучь! — Заинтересованно бросила Анна Петровна.

— Зачем выбирать? Пусть эти пятеро одновременно сразятся со мной. Без оружия. Без магии. В рукопашную. Как вам мое предложение?

— Интересно, интересно! А ты не боишься? Сразу пятеро!

— Ну, вот и посмотрим чего я стою. Правда у меня есть еще предложение. Если против меня выйдут пятеро, то и приз для меня должен быть увеличен в пять раз.

— А ты наглец Демидов! — Рассмеялась Разумовская. — Люблю таких. Молодых, самоуверенных и наглых. Наглых и умных. Ну, пусть будет так.

И обернувшись к студентам:

— Условия меняются. Выходят на бой сразу пятеро вызвавшихся. Призовые очки при этом в случае победы Демидова увеличиваются до пятиста. В случае победы его противников каждому по сотне очков.

Мои противники явно обрадовались.

Ну, еще бы. Впятером на одного… Как тут проиграть.

— Если все согласны, то пожалуйте в круг. Условие победы — неспособность противника продолжать бой.

Я скинул пиджак, отдал его Лене и вышел в бойцовый круг, заключенный в кольцо из невысоких черных камней который быстренько соорудили два помощника Разумовской. Место предполагаемого боя было не слишком то большим — метров двадцать в поперечнике. Как раз на рукопашную схватку.

Напротив меня вышли пятеро моих противников. Группа из четырех аристократов радостно скалилась и держалась вместе. Судя по всему, они были давно знакомы и теперь явно вызвались чтобы наказать дерзкого меня. Простолюдин — высокий и накаченный парень стоял особняком и мрачно, но с интересом на меня посматривал.

Я внутренне ухмыльнулся. Дети, как есть, дети. Абсолютно никакой реальной боевой подготовки. В этом я был согласен с Разумовской. Стояли все вместе в куче, вместо того чтобы разойтись по кругу.

Конечно я схитрил, когда предложил всем вызвавшимся меня проучить выйти на бой вместе и декан это прекрасно поняла и согласилась. Можно сказать, мне с ее стороны был предоставлен карт бланш на очередное перевоспитание.

Одно дело, когда на тебя нападает пятерка опытных бойцов, которые вместе прошли не один бой и были научены вести его все вместе. Другое дело, когда на тебя выходит стадо высокородных баранов, считающих раз их четверо значит они уже сила. Пятого они и вовсе за подельника не считали. Интересно, они так кучей и будут на меня нападать? Жаль, что посмотреть не удастся. Как только со стороны Разумовской раздалось слово «бой» я сразу ускорился и переместился во фланг своих соперников, чтобы четверка аристо закрывала меня от простолюдина и тут же атаковал ближайшую ко мне двойку. Один получил удар кулаком в челюсть, другой пальцами по нервной точке, чуть ниже солнечного сплетения. От этого укола скручивает все внутренности и человек просто теряет сознание.

Сразу не выходя из ускорения перемещаюсь в центр бывшей четверки — шаг назад, два налево и два вперед.

Наношу точно такие же удары оставшимся аристо и возвращаюсь на то место с которого бой начался.

Выхожу из ускорения.

Оставшийся парень с отвалившейся челюстью смотрел на то, как его высокородные подельники опадают на землю с закатившимися глазами, как свежие ростки травы под снегом. Затем перевел взгляд на меня и вздрогнул.

Еще бы. Я на него смотрел как голодный удав на беспомощного кролика.

Иди… Иди ко мне мой юный бандерлог…

Нет.

Не пошел.

Он сглотнул, кинул взгляд на лежащих и быстро выскочил из круга.

Ну вот. А я так надеялся.

Хотя он поумнее прочих будет. Если противник тебе не по зубам, то самое верное решение — это тактическое отступление.

Одобряю.

В оглушительной тишине послышались хлопки. Это хлопала Разумовская, а практически все студенты стояли молча, пораженные быстрой расправой. Разве что Мэй что-то вопросительно шептала Лене.

— Браво, Демидов. Порадовал старуху. Порадовал. — Она ухмыльнулась и кивнула на четыре тела лежавших в нокауте. — Живы чай?

— Да что с ними сделается, — я пожал плечами. В который раз за день. — Всего лишь без сознания. Я аккуратно бил.

— Ну, да. Ну, да… — веселилась декан. — я смотрела как аккуратно.

— Конечно аккуратно. Я не ставил перед собой целью их убить или искалечить. Хотя это было бы куда легче.

Разумовская с улыбкой посмотрела на меня хотя ее глаза были холодны и смотрели оценивающе. Вот кто-кто, но она точно смогла рассмотреть этот короткий бой, который я и провел под ускорением собственно для нее. Впрочем, не раскрывая свои стили. Удары были самыми простыми, хотя и четко выверенными чтобы не покалечить. Максимум, что грозило тем, кого я отправил в бессознанку ударом по челюсти это было легкое сотрясение мозга. Если конечно мозг там был, а это еще спорно.

— Принято, — кивнула она, внезапно ставши серьезной. — Ну, что ж. За победу студенту Демидову присуждается пятьсот призовых баллов. Как и было обещано. Иван…

Обратилась она к одному из помощников.

— Берите этих четверых высокородных задниц, и тащите их в наш лазарет. Пусть полежат там. Освобождаю их от сегодняшних занятий.

Помощник поклонился ей и, кивнув другому парню, направился к все еще не пришедшим в себя телам.

— Остальное стадо быстренько подняли свои тучные телеса и побежали на полосу препятствий. — Рявкнула Разумовская. — И пока каждый не пробежит ее по три раза, домой не отпущу.

«Стадо» застонало, но уже не роптало. По очереди студенты подходили к началу полосы препятствий указанной еще одним помощником и начинали бежать.

Я хмыкнул, глядя на то, как первый студент оступился на бревне поднятому метра на два над землей и полетел прямо в жирную и глубокую грязь, находящуюся под снарядом. По видимому прачек в академгородке ждет сегодня много работы.

— Давай, Демидов. — Тихо сказала мне Алевтина Петровна. — Пробегись тоже. Разомнись, хоть я и понимаю, что тебе это полоса на один зуб и особой сложности для тебя не представляет.

Она улыбнулась.

— И завтра я тебя жду после занятий на преподавательском полигоне. Будем определятся как тебя тренировать. Кое-что сегодня я видела, но этого недостаточно. Будем смотреть. Там же и переговорим без посторонних ушей. Понятно?

Я кивнул. Так-то я никогда не против учиться. Вопрос в цене за это обучение.

— Ну если понятно тогда побежал.

И я побежал.

Интерлюдия

Дом на территории Магической Академии.

Через час после окончания занятий.