— Ну, вот и хорошо! — сказал Рудой отпивая чаю. — Иди Демидов, занимайся. Лекции скоро закончится, но Майя Игоревна будет вести у вас сегодня и практическое занятие. Так что советую поторопиться.

Я встал.

— Еще хотел спросить. Позволите?

— Да. Спрашивай.

— А где бы мне посмотреть, что за призовые баллы положено?

— Так вам же Майя должна была сказать…Хотя погоди. Где-то у меня тут было, — Рудой порылся на столе. — Где же она…Вот, один экземпляр у меня остался. Бери!

Он протянул мне сложенную бумагу.

— Спасибо огромное!

— Да, да. Не стоит благодарности. Иди Демидов.

— Алевтина Петровна, Александр Львович! — я поклонился им и вышел из кабинета.

Хотелось сейчас посмотреть на добычу, но нельзя. Уж больно строга Майя Игоревна. Посмотрю попозже.

Интерлюдия

Кабинет ректора магической Академии

Настоящее время.

— Ну, что скажешь? — спросил Рудой у Алевтины Петровны, спустя минуту, как их покинул Демидов.

— Ох, темнит что-то пацан!

— Алевтина… — укоризненно покачал головой ее собеседник. — Соблюдай приличия!

Она лишь отмахнулась.

— Я еще не встречала боевых артефактов древних, которые бы при использовании рассыпались. Я скорее поверю в то, что это был артефакт, созданный кем-то из наших архимагов, но он сказал, что радужная волна словно стерла? Так?

— Да и мне это тоже показалось подозрительным. Больно уж похоже на одно заклинание из древней книги в закрытой секции библиотеки.

— Да, да! Я именно это имела виду и то что он либо абсолют, либо артефакт просто не запустился бы, будь он хоть магом трех стихий. С его-то мелким рангом. — согласилась старушка. — Ну, не верю я в эту историю с амулетом хоть и выглядит правдоподобно.

— Я конечно поговорю со Святославом…Да, даже прямо спрошу… — задумчиво сказал Рудой. — Но, я догадываюсь, что он мне скажет…

— Не лезь не в свое дело? — Ехидно осведомилась Алевтина Петровна.

— Видишь. Сама все знаешь, — улыбнулся ректор.

— Знаю, но это будет косвенным доказательством того, что Демидов абсолют.

— Да что толку-то от этого знания? Даже если ты будешь абсолютно уверена, никакого проку тебе от этого не будет. Более того это знание смертельно опасно.

— Понимаю. Не дура.

— Знаешь… А, я не буду ничего у Святослава спрашивать. Благо, что косвенные доказательства уже есть. Не однозначные, но…

— То, что за два месяца подрос в ранге? — спросила старушка. — Да это может быть косвенным доказательством и если он в ближайшее время еще подрастет…

— Вот и я подумал. Тем более теперь я догадываюсь, зачем Святослав распорядился первый курс на практику направить к пустошам.

— Сколько из всего курса там и останется. — Алевтина Петровна вздохнула. — Они ж еще зеленые совсем! Только ради того чтобы один человек ранг или два поднял? Думаешь оно того стоит?

— А вот и постарайся, чтобы за год поднять им боевку! — Сказал Рудой. — Не зря же я назначил дополнительные занятия по боевой подготовке!

Алевтина Петровна только грустно покачала головой.

Конец интерлюдии

— Так, так. Господин Демидов осчастливил нас своим появлением, и это без сомнения хороший знак, — насмешливо сказала Майя Игоревна, когда я зашел в аудиторию. Я успел еще до окончания лекции и решил, что стоять в коридоре мне как-то не с руки. Хотя до конца занятие оставались сущие минуты, я все-таки решил зайти. — Вы были у Александра Львовича?

— Конечно, Майя Игоревна. Как иначе?

— Тогда садитесь на место. Я уже заканчиваю, но лекцию потом обязательно перепишите у своей подружки. Проверю.

В том, что она проверит, вот, нисколько не сомневаюсь.

Я прошел к своей парте и уселся.

Лена вопросительно на меня посмотрела, а я беззвучно ответил губами — «Потом».

— Разговорчики, Демидов?

Я отрицательно помотал головой.

— Смотрите у меня. Так…Я думаю на сегодня достаточно… — Майя Игоревна посмотрела на изящные часики. — Сейчас будет колокол к перерыву, после чего я жду вас на первом этаже, в аудитории четыре. Будут у вас, как я и говорила, практические занятия. Все. Жду вас через двадцать минут.

Она оглядела все ряды насмешливым взглядом, а потом быстро ушла. Как раз, когда она открывала дверь — раздался низкий колокольный звон.

Перемена.

В зале тут же начался недовольный гул голосов и шелест одежд.

Да уж… По себе знаю, что сидеть неподвижно, слушать и записывать непросто в первое время. Некоторые аристократы вставали со своего места с таким несчастным видом, что казалось их как минимум колесовали.

— Ну что? За чем тебя вызывал ректор? — спросила Лена шепотом.

— Зачем вызывал говоришь?

После моих слов, как минимум у пятерых студентов из ближних рядов стали ушки на макушки, и они внезапно обнаружили в своих сумках или в одеждах что-то крайне интересное.

Я мысленно усмехнулся.

— О-о! Мне предоставили возможность наблюдать быстрый суд с вынесением приговора и его исполнением.

— Ничего не понимаю, — недоуменно сказала Лена. — Что случилось-то?

— Да этого, Старского, наказали арестом на трое суток карцера и добавили пятьдесят штрафных баллов. — сказал я отнюдь не шепотом.

Вокруг тихо ахнули.

— Ничего себе! Есть справедливость на этом свете! — произнесла древнюю как мир цитату девушка. — Постой, а разве в Академии существует еще и карцер⁈

— Ну, я думаю, что здесь много всего есть про то, что мы пока не знаем. Ладно, пойдем. А то нам нужно до первого этажа дойти и занять место.

Лена кивнула и стала быстро собирать сумку.

Кто-то может быть в недоумении, зачем я это все затеял? Зачем повел себя столь вызывающе и показательно сел на первую парту, которая наверняка была кем-то облюбована из знати? Дал в морду дрыщу? Что я такой импульсивный и несдержанный… Ну, прямо тупоголовый вояка с головой, в которую надо есть.

Ну, что ж объясню для непонятливых.

Когда я только зашел в аудиторию, уже по рассадке студентов можно было сделать вывод, что для большинства аристократов с первого курса еще не дошло, в каком месте они находятся. Что это не уютное поместье с кучей прислуги, которая заглядывает в рот и подтирает попку. Здесь, в Академии, несколько другая ситуация. Здесь жизнь такая как она есть.

Я долго думал, почему в Академии столь показушная демократия? Нельзя носить перстни родов. В официальном обращении к другому студенту надо говорить твой магический ранг и стихии, но нельзя говорить твою принадлежность к сословию. И только пообщавшись с Романом Силоковским, как и некоторыми магами со старших курсов, до меня стали доходить некоторые детали устройства общества в нашей империи.

В этом мире правили маги, а отнюдь не деньги, как было в моем мире. И чем сильнее был маг, тем он выше находился в пищевой цепочке. Будь ты граф или князь, но если не обладаешь значительным магическим потенциалом, то в случае конфликта можешь быть уничтоженным даже магистром. Да, такие случаи быть может даже порицались обществом и императором. Может даже наказывались. Не знаю. Я еще детально не изучал юридическое право принятое в империи. Но само наличие дуэлей было говорило в пользу высказанных мной слов. Говорило о том, что общество не любит откровенного убийства, а на дуэли, да со стечением зрителей почему бы и нет. А то что даже начинающие маги из простолюдинов приравнивались к аристократам и могли вызывать на дуэль… Я думаю вы сделаете выводы сами.

Вернемся к первоначальному вопросу. Как я увидел, маменькины аристократишки пытались прогнуть курс к тому состоянию, который они привыкли видеть дома. С делением «я выше тебя по сословному положению и деньгам, значит я самый крутой перец». Альфа-самец или альфа-самка. И, наверное, им удалось бы это на некоторое время. Почему на некоторое? Потому что они бы заложили бомбу, которая бы неизменно сработала бы. Через месяц или через полгода, но сработала бы. С первой дуэлью сильного мага простолюдина со слабым аристократом. И чем дольше по времени бомба будет набирать мощь, тем страшнее будут последствия. Уверен, что популяция заносчивых аристократов на нашем курсе сильно бы сократилась после этого.