Лилит заняла место с самого края, держа спину идеально прямо. Она двигалась скупо и точно, наложив себе лишь небольшую порцию овощей и крошечный кусок мяса. Никакой суеты. Каждое движение ее ножа и вилки было выверенным и бесшумным, словно она исполняла сложный, древний ритуал, а не просто обедала в кругу семьи.

Астарот устроился на полу возле ее стула. К полному изумлению всех присутствующих, рядом с гигантским вавилонским тигром, почти касаясь его белой лапы, примостился пушистый Живоглот. Огромный хищник снисходительно позволил полукнизлу разделить свою территорию. Молли, сияя от умиления, поставила перед тигром еще одну массивную миску с нарезкой, а Живоглоту досталась солидная порция печенки. Звери, в отличие от людей, трапезничали в достойном, аристократичном молчании.

— Передай соус, Фред! — крикнул Рон, едва не опрокинув кувшин с тыквенным соком.

— А волшебное слово, братец?

— Рональд, не чавкай! И если вы будете так махать руками в реальном бою, вас обезоружат на второй секунде! — вдруг не выдержала Лилит.

Ее голос, холодный и ровный, прорезался сквозь общий гул. Девушка медленно отложила приборы на край тарелки. Рон поперхнулся, Гарри удивленно замер, а Гермиона нахмурилась. Повисла неловкая пауза. Лилит поняла, что снова не сдержала свою заносчивость, выдав правду в лоб, но подбородок упрямо вздернулся вверх.

Ее чуткий слух, натренированный улавливать малейший шорох шагов за спиной, сейчас подвергался настоящей пытке. Смех, звон посуды, скрип половиц, запахи множества блюд — всё это сливалось в невыносимую, хаотичную какофонию. Для нее, привыкшей к постоянному контролю и навязанной Дамблдором роли «идеальной гостьи», этот шумный, пульсирующий жизнью дом был изматывающим.

Джордж, сидевший по диагонали, на мгновение перестал улыбаться. Он оказался единственным, кто заметил, как едва заметно напряглась линия ее челюсти, а тонкие пальцы крепче сжали край деревянного стола. Он уже открыл рот, чтобы прикрикнуть на брата и немного сбавить градус шума, переведя всё в шутку, но Лилит опередила его.

Она плавно поднялась из-за стола. Разговоры на ее конце слегка стихли, и несколько пар глаз с удивлением уставились на нее.

— Благодарю за прекрасный обед, миссис Уизли, — произнесла она. — С вашего позволения, я бы хотела немного подышать свежим воздухом.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась к выходу. Астарот мгновенно поднял тяжелую голову, готовый бросить недоеденное мясо и последовать за ней, но Лилит остановила его коротким, почти незаметным жестом пальцев:

— Останься, Астар. Ешь.

Тигр послушно опустил морду обратно к миске, а Лилит тихо прикрыла за собой скрипучую входную дверь.

Она оказалась на старом крыльце. Дождь уже прекратился, оставив после себя густой запах мокрой травы, сырой земли и озона. Девушка прикрыла глаза, глубоко вдыхая прохладный воздух Девона. Тишина двора, нарушаемая лишь редким чириканьем птиц и отдаленной возней садовых гномов в кустах, стала для нее настоящим спасением. Она оперлась спиной о влажный деревянный косяк, позволяя своим напряженным до предела мышцам хоть на каплю расслабиться.

Холодный воздух понемногу прояснял мысли. Лилит стояла с закрытыми глазами, прислушиваясь к тому, как с крыши мерно капает вода, когда за калиткой двора раздался негромкий хлопок.

Она мгновенно открыла глаза, ее тело рефлекторно подобралось, принимая стойку, готовую к нападению или защите. Рука на автомате скользнула к невидимым ножнам в складках шелковой одежды.

По размытой тропинке к крыльцу шагал высокий, слегка сутулый мужчина в помятой мантии, под которой виднелся маггловский костюм. Его рыжие волосы, тронутые сединой, были слегка растрепаны, а в руках он держал какой-то странный механизм, подозрительно напоминающий разобранный тостер.

Заметив на своем крыльце застывшую девичью фигуру, излучающую холод и отчаянное напряжение, Артур Уизли остановился. Он с интересом прищурился, поправил съехавшие на нос очки и, к полному удивлению Лилит, абсолютно добродушно улыбнулся.

— Добрый день, — мистер Уизли подошел ближе, оглядывая ее фарфорово-бледное лицо и аметистовые волосы. В его глазах заплясали теплые смешинки. — Дай-ка угадаю… ты вряд ли одна из моих. Отсутствие рыжих волос и веснушек выдает тебя с головой!

Лилит моргнула. Она привыкла к тому, что взрослые маги говорили с ней либо заискивающе, помня о статусе и деньгах рода Кроули, либо с предельной осторожностью, опасаясь ее навыков. Но эта абсолютно невинная, теплая и немного нелепая отцовская шутка выбила ее из колеи. На долю секунды ледяная броня дала трещину. Лилит даже не нашлась, что ответить своей привычной резкостью.

— Лилит Кроули, сэр, — она коротко кивнула, чувствуя, как плечи сами собой немного опускаются. Угрозы в этом нескладном, улыбчивом человеке не было ни на гран.

— Артур Уизли, — он приветливо кивнул в ответ. — Рад знакомству, Лилит. Надеюсь, моя орава не свела тебя с ума в первый же день?

Прежде чем она успела ответить, входная дверь распахнулась. На крыльцо выскочила Молли Уизли. Увидев мужа, она просияла, всплеснула руками и поспешила к нему, оставив на лице привычное выражение вечной хлопотливости.

— Артур! Ты сегодня рано! — она обняла мужа и быстро поцеловала его в щеку.

— Выдался спокойный день в Отделе, дорогая, — улыбнулся он, обнимая жену свободной рукой.

— Иди скорее в дом, пока эти тролли не смели всё со стола! — Молли легонько подтолкнула его в спину. — Твоя порция тушеного мяса в духовке, под чарами стазиса. И… э-э… только не пугайся, у нас на кухне сидит огромный белый тигр, но он очень воспитанный.

Артур Уизли удивленно вскинул брови, бормоча под нос: «Тигр? Надо же, как интересно…», и скрылся за дверью, унося с собой разобранный тостер.

Молли осталась на крыльце. Улыбка на ее лице немного померкла, уступив место мягкому, понимающему выражению. Она подошла к перилам и встала рядом с Лилит. Некоторое время они молча смотрели на заросший сад, где в глубоких лужах отражалось серое девонское небо.

— Шумные, правда? — наконец тихо произнесла миссис Уизли. В ее голосе больше не было суетливости хозяйки, раздающей порции.

Лилит снова напряглась, готовя вежливый и отстраненный ответ, который должен был держать безопасную дистанцию.

— Все в порядке, миссис Уизли. Просто…

— Тебе не нужно притворяться передо мной железной леди, девочка, — мягко перебила ее Молли, глядя прямо перед собой. — Я, может, и не знаю, чему вас там учили на этом Севере, и Дамблдор не спешит делиться секретами. Но я мать семерых детей. И я вижу, когда ребенок измотан так, что едва держится на ногах.

Лилит замерла. Внутри всё сжалось от этого слова — «ребенок». К ней так давно никто не обращался. Для опекунов она была наследницей, для наставников — солдатом, для профессора Дамблдора — фигурой на шахматной доске.

Молли повернула голову и посмотрела в ее необычные глаза с неожиданной, пронзительной теплотой.

— Наш дом — это сумасшедший дом. Здесь всегда кричат, спорят и что-то взрывают на верхнем этаже. Но это безопасное место. Тебе не нужно здесь ни с кем воевать, Лилит. И тебе не нужно постоянно ждать удара в спину. Просто… позволь себе немного отдохнуть.

Она легонько, почти невесомо похлопала опешившую Лилит по плечу и направилась обратно к двери, оставив девушку на крыльце в полном одиночестве.

Слова Молли попали точно в цель, пробив толстую броню там, где Лилит совершенно не ждала атаки. Впервые за долгое время ей захотелось не выхватить спрятанный кинжал, а просто глубоко, по-настоящему выдохнуть.

Остаток дня прошел для Лилит словно в густом тумане, сотканном из непривычных звуков, запахов и постоянного движения. В особняке Кроули время текло размеренно, подчиняясь строгим правилам и расписанию, но «Нора» жила по своим собственным, абсолютно хаотичным законам.

К вечеру дождь за окнами наконец прекратился, уступив место густой, чернильной темноте, сквозь которую проглядывали редкие звезды. В гостиной зажгли старые торшеры с выцветшими абажурами, наполнив комнату теплым медовым светом. В камине весело трещали дрова, а по дому плыл густой, одуряюще вкусный аромат печеных яблок с корицей и горячего шоколада — миссис Уизли решила устроить настоящий семейный вечер.