— ТРЕВОГА! ПОЖИРАТЕЛИ! ОНИ ЗДЕСЬ! — яростный рык Сириуса распорол остатки тишины, перекрывая гул занимающегося пожара.

«Нора» проснулась в один удар сердца. На первом этаже закипел организованный хаос. Взрослые не стали бездумно выбегать под перекрестный огонь. Опыт былых сражений сработал на инстинктах: Артур и Сириус, не сговариваясь, взмахами палочек швырнули тяжелый дубовый стол и массивные комоды прямо к выбитой входной двери. Они баррикадировали проход, накладывая щитовые чары слой за слоем, чтобы удержать рубеж и заставить врага принять бой там, снаружи — во дворе.

Но план рухнул, когда с самого верхнего этажа, сквозь треск горящих балок, донесся пронзительный, полный первобытного ужаса девичий визг.

— Джинни! — лицо Молли посерело. Бросив укреплять окна, она, не помня себя, кинулась вверх по узкой, закрученной винтом лестнице. За ней, спотыкаясь на ступенях, рванул побледневший Артур.

Ворвавшись на чердак, Молли замерла, пригвожденная к порогу ледяным оцепенением.

То, что находилось в комнате девочек, не было человеком. И это не было обычным ликантропом, которых знали в Британии — жалкими жертвами полнолуния. Это был идеальный, сошедший из ночных кошмаров хищник.

Огромная, под два метра ростом бестия стояла на мощных, выгнутых назад звериных лапах. Бугристые мышцы перекатывались под густой, черной как смоль шерстью. Вытянутая волчья морда скалилась бритвенно-острыми клыками, с которых капала густая слюна, а желтые глаза горели дьявольским, разумным светом. Древняя раса. Воины-звери.

В этот миг спальню сотряс оглушительный, яростный рев. Из густых теней выступил Астарот. Огромный тигр припал к полу, его мышцы сжались в тугую пружину, готовясь к смертоносному прыжку, чтобы разорвать оборотню глотку. Но монстр сегодня оказался немыслимо быстрее.

Джинни, отчаянно рыча сквозь слезы, била тварь кулаками, пыталась вырваться, дотянуться до тумбочки с палочкой, но зверь легко, играючи сжал ее хрупкое тело когтистыми лапищами, не обращая внимания на ее удары.

— Отпусти ее! Редукто! — срывающимся голосом закричала Молли, вскидывая палочку.

Луч ударил тварь в плечо, но лишь опалил шерсть. Монстр глухо, раскатисто зарычал, одним мощным прыжком взлетел на подоконник — прямо из-под занесенных когтей бросившегося на него Астарота — и вместе с кричащей Джинни камнем рухнул вниз, в пылающий сад. В свете пожара Молли успела заметить внизу целую стаю таких же кошмарных тварей. Ими руководил огромный, возвышающийся над остальными вожак с ослепительно-белой шерстью, залитой кровью.

— ДЖИННИ! НЕТ! — взвыл Артур, бросаясь к разбитому окну, но внизу мелькали лишь тени уходящих в лес чудовищ и вспышки заклинаний Пожирателей.

Комната стремительно наполнялась гарью, огонь уже жадно лизал половицы. Молли, задыхаясь от едкого дыма и слез, развернулась ко второй кровати.

— Лилит… Лилит, вставай! Милая, умоляю, ну же! — она бросилась к девушке, в панике хватая ее за плечи.

Астарот уже был там. Огромный зверь метался у постели, не обращая никакого внимания на подступающее со всех сторон пламя.

— Астарот, уходи! Убегай из огня! — в отчаянии кричала Молли, пытаясь прогнать тигра от разгорающегося края кровати.

Но тигр не слушал. Он издал надрывный, полный боли рев, наотрез отказываясь подчиняться и оставлять её. Астарот тяжело и настойчиво толкал Лилит своей массивной мордой, отчаянно тыкался носом в ее безжизненные руки, пытаясь разбудить свою любимую хозяйку любой ценой, прежде чем их поглотит пожар.

Но тело пятнадцатилетней воительницы было пугающе мягким, как у тряпичной куклы. Голова безвольно мотнулась по подушке. Лицо Лилит было бледным до синевы, напоминающим треснувший фарфор, а кожа — ледяной. Молли прижала дрожащие, измазанные в саже пальцы к ее шее. Темные чары усыпления сработали так глубоко, что пульс не прощупывался, а грудная клетка замерла.

Она не дышала.

— Артур… — Молли осела на пол, её голос сломался, превратившись в хриплый скулеж. — Она мертва… Артур, они убили ее! Что за проклятие они использовали?!

Снизу раздался оглушительный взрыв — баррикада на первом этаже начала сдавать под натиском Темных магов. Дом шатался. Огонь уже лизал коврик у их ног.

Артур Уизли, человек с самым мягким сердцем во всей Британии, в этот момент принял самое страшное решение в своей жизни.

— Молли, уходим! — он схватил рыдающую жену поперек талии, силой отрывая от постели с безжизненным телом Лилит. — Дом сейчас рухнет! Джинни там, снаружи! Мы должны вытащить Джинни!

Задыхаясь от дыма и горя, оставив Лилит в объятиях разгорающегося пожара, они кинулись вниз по лестнице, чтобы шагнуть в кровавое месиво, которое уже кипело во дворе.

Первый этаж «Норы» превратился в пороховую бочку. У забаррикадированной двери, тяжело дыша, стояли Гарри, Рон, Фред и Джордж, Гермиона. Их лица были перемазаны сажей, а палочки нацелены в проломы, откуда тянуло дымом. Они ждали штурма, ждали смертоносных зеленых лучей, но снаружи почему-то доносились лишь издевательский смех и редкие, ленивые хлопки заклинаний.

Молли и Артур слетели с лестницы, едва не сбивая сыновей с ног.

— Мама! Что там… — начал было Рон, но осекся, увидев посеревшее, перекошенное от ужаса лицо матери.

— Джинни… — Молли задыхалась, хватаясь за грудь. — Они… это не люди, они забрали Джинни! Лилит… Лилит мертва, она не дышит!

Гарри почувствовал, как мир вокруг рухнул. В ушах зазвенело. *Лилит мертва?* Эта мысль не успела уложиться в голове, потому что Артур Уизли сделал то, чего от него никто не ожидал.

Самый мягкосердечный человек в Британии не издал ни звука. Его лицо превратилось в каменную маску абсолютной, холодной ярости. Он не стал ничего объяснять. Артур просто вскинул палочку, снес остатки забаррикадированной двери мощнейшей *Бомбардой* и шагнул в пылающий двор.

— Идите за ним! Я удержу камин и попытаюсь сбить пламя! Нам нужен путь к отступлению! — прорычал Сириус, бросаясь к очагу и посылая в горящий потолок потоки ледяной воды.

Выскочив в сад, Гарри, Рон и близнецы замерли, парализованные сюрреалистичностью картины.

Штурма не было. Четверо Пожирателей Смерти в серебряных масках стояли полукругом на вытоптанной траве. Они не атаковали. Они смеялись, театрально переговариваясь и изредка швыряя под ноги выбежавшим Уизли жалящие проклятия, заставляя землю взрываться мелкими фонтанчиками грязи. Они играли с ними, как коты с полумертвыми мышами.

Из темноты леса, ломая кусты, вышли *они*.

Двухметровые, покрытые жесткой шерстью монстры. И в центре этой чудовищной свиты шел громадный вожак-альбинос. В своей когтистой лапе, как сломанную куклу, он держал плачущую Джинни. Девочка была в сознании, но её тело обмякло от ужаса.

Один из Пожирателей — высокий и тощий, судя по голосу, упивающийся своей властью, — шагнул вперед и лениво взмахнул палочкой в сторону Джинни.

— Вы, предатели крови, так любите грязных полукровок и тварей, — прошипел Пожиратель, и его голос разнесся над двором. — Что ж. Посмотрим, как вы полюбите её теперь. *Кровь к крови. Обрати ее.*

Белый вожак издал гортанный рык. Он перехватил бьющуюся в истерике Джинни, обнажил ряды желтых, бритвенно-острых клыков и с влажным, омерзительным хрустом вонзил их ей в шею и плечо.

Крик Джинни разорвал ночное небо. Это был звук чистой агонии. Зараженная, ядовитая слюна ликантропа новой породы смешалась с её кровью, запуская необратимый, чудовищный процесс мутации прямо на глазах у её семьи. Девочка забилась в конвульсиях, из её горла вырвался булькающий хрип.

— **НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!**

Этот крик принадлежал Молли. Что-то внутри нее окончательно сломалось. Инстинкт самосохранения выгорел дотла. С яростным, нечеловеческим воплем она бросилась вперед, поливая врагов смертоносными заклинаниями.