Сердце пропустило удар.
Жрицы!
Я вскочила, чувствуя, как в висках пульсирует кровь. Рука, сама того не желая, сжалась в кулак.
– Сядь, – усмехнулась женщина, поднимаясь и поправляя платок. – Иль ты думаешь, люди ко мне не ходят?
Она подошла к двери, открыла засов и выглянула наружу. Я вжалась в стену, чувствуя, как по спине пробегает холод. Мысли смешались в липкую панику. Только не сейчас. Только не здесь.
– Ой! Ведана, милая, ты дома! – раздался женский голос. – Хриплый, взволнованный.
– Ульянка, – узнала травница. – Что случилось-то? Вчера ведь приходила.
– Да теперь Васька с животом слёг! Может порчу наслал кто, а? Постоянно кто-то болит.
Я выдохнула так, что на мгновение перехватило дыхание.
Соседка…
Обычная соседка с больным ребёнком. Не жрицы.
– Заходи, – Ведана распахнула дверь шире. – Соберусь сейчас. Схожу, посмотрю, что случилось.
В кухню вошла молодая женщина лет тридцати. Растрёпанная, в потёртом платке, с красными от слёз глазами.
– Здравствуйте, - я улыбнулась, стараясь скрыть нервозность.
– Внучка моя, Милена. Ренатка померла, а внучка ко мне приехать решила, – придерживаясь легенде, сообщила Ведана и обратилась уже ко мне. – А это – Ульяна. Живёт через четыре дома.
– Здравствуй, - улыбнулась мне женщина искренне. – Вы извините, что я вот так… Уже думаю к Марфе сходить.
– Марфа та шарлатанка, - усмехнулась Ведана, набирая в тканевую сумку флаконы и баночки. – А дети так и болеют. То один, то второй. Потому что рядом находятся.
– Ведана, но у Мишки температура, а Васька с животом!
– А Марфа тебе чем поможет?
– Не знаю, - запутавшаяся мать села на лавку и как-то сникла. – Вон, Крила хвасталась, что Фроса своего домой вернула. Приворот сняла. Он же пару лун с Мединкой жил. А тут вернулся. Крила говорит, ходила к Марфе, плакала. А та ей помогла за серебрушку. Хотя говорила, что сложно это, сильный приворот на Фросе.
– Идиотки, - пробурчала Ведана устало. – Фрос вернулся, потому что Мединка погнала его. Он же пьёт не переставая. Мединка думала, мужик у неё теперь будет, а оказалось, что ещё и на него надо пропитание искать.
– Наверное, ты права, - задумчиво отозвалась Ульяна. – Ох, боязно мне за детей.
– А чё сидишь тогда? Иди, давай. Сейчас соберу всё, да приду, - фыркнула травница.
Ульяна спохватилась, подскочила со скамьи и, махнув мне на прощание, побежала домой.
– Милена, тебя с собой не беру пока. Дома побудешь. Если кто придёт – дверь не открывай. А я вернусь скоро, - коротко выдала инструкции травница.
– Бабушка, - задумчиво позвала я Ведану. – Детям пить надо много. В нашей деревне тоже так было. И если ходят они жидко, то…
– А то я не знаю, что с дитями! - рассмеялась женщина и очень по доброму улыбнулась. – Травы перебирай. Только аккуратно, не напутай.
Ведана ушла, а я продолжила перебирать травы, думая о том, что может и мои знания в этом мире пригодятся. Хотя… Какие там знания? Я могу определить кое-какие болезни, но вылечить без лекарств…Ни антибиотиков, ни жаропонижающих.Выздоровление с таким лечением – ошибка выжившего.Смогу ли я совместить академические знания и опыт из своего мира и вот эти новые умения? В любом случае, выбор у меня не велик. А так хоть крыша над головой и пропитание.
Ведана вернулась спустя минут сорок.
Я услышала её шаги за дверью за несколько мгновений до того, как скрипнула щеколда.
Сердце дёрнулось.
Глупый рефлекс, который я никак не могла подавить. Каждый шорох, каждый звук за дверью всё ещё казался мне шагами жриц.
Но это была всего лишь Ведана.
Она вошла, скинула с плеч накидку.Я сразу заметила, как женщина устала. Плечи опущены, а лицо побледнело.
Только в глазах привычная усмешка.
– Травы перебрала? – спросила Ведана, присаживаясь на лавку и снимая обувь.
– Да, всё разложила, – кивнула я, обведя рукой стол, на котором аккуратными, связанными пучками лежали растения. – Надо ещё что-то сделать?
– Обед скоро, приготовить надо. Да в деревню сходить. Яиц прикупить, молока, - задумчиво рассуждала, словно сама с собой, женщина, постукивая пальцем по столу. – Со мной пойдёшь, заодно и познакомишься.
– С кем? - я нервно сглотнула и обняла себя руками.Знакомиться… Сейчас… Страшно.
Но я ведь не смогу существовать только в этом доме и в пределах забора.– С Гаврилой познакомить тебя надо. Староста наш. Да и в целом показать людям. Но это позже, а пока делом займемся. Вон там, в углу, овощи возьми. Похлёбку сделаем.
Ведана на пару минут вышла из дома, а вернулась уже с куриной тушкой. Желтой, худосочной, с точками от перьев и морщинистой шейкой.Я усмехнулась, вспомнив, как бабуля ругалась на производителей куриного мяса. Для неё белые, толстенькие тушки из супермаркета были не иначе как отравой или пустым комбикормом для людей.Я смеялась и говорила, что это такая же курица. Более того, я крутила носом и отказывалась от обеда, приготовленного из домашней птицы. Не нравилось мне… Ни вкус, ни запах. Бабушка вздыхала, но готовила для меня отдельно.Здесь просто не существует бройлера, а я проголодалась настолько, что мне по сути уже плевать.
– Чего смотришь? Куру не видела ни разу? - зыркнув на меня, ведана шлёпнула курицей по столу и взялась за тесак. – Картошку почисть, да лук с морковью, капусту нашинкуй.
Я взялась за второй нож. С толстым лезвием и деревянной, подпаленной ручкой. Чуть шершавой от постоянного контакта с влагой. Нож привычно лёг в руку.
В этот момент две моих личности успокоились.
Я, Анна, любила готовить и часто помогала дома.
Я, Милена, часто проводила часы за чисткой и нарезкой овощей в храме.Знакомые действия притупляли чувство тревоги. Словно мозгу требовалось именно это. В хаосе мыслей и страхов. В незнакомой обстановке.Мозг зацепился за то, что ему так привычно.
Закончив с луком, я подняла голову. Ведана уже разделала тушку, словно первоклассный мясник, разрезав птицу точно по сухожилиям.Достав потемневший от сажи и нагара котелок, травница поставила его на печную плиту и кинула добрый кусок сливочного масла. Туда же пошла часть курицы. Спинка, шея, крылья.Деревянной ложкой с обугленным концом, Ведана шустро помешивала куски туши, не давая им прилипнуть к стенкам чугунка.
– Учись-учись, пока я жива, - усмехнулась травница, заметив мой внимательный взгляд.
– Ты говоришь так, словно умирать собралась, - вырвалось у меня неожиданно даже для самой себя.
– Я старая, Милена. А старые умирают, - усмехнулась Ведана. – Или ты думаешь, я вечно жить буду? Никакие травы не способны продлить жизнь человека больше положенного.
– Умирают, - эхом отозвалась я, опуская голову, чтобы женщина не увидела моих эмоций.
В доме пахло густым ароматом обжаренного мяса и сливочного масла. Желудок жалобно заурчал, требуя еды немедленно.Но я, закончив с овощами, продолжила наблюдать, как Ведана готовит.Налив в чугунок пару больших ковшей колодезной воды, женщина отошла к деревянной полке с баночками и выбрала парочку. Из одной щепотка в чугунок, из другой…Я уловила и нотки розмарина, и аромат чеснока.– Милена, крупу промой, - тихо приказала Ведана, закидывая овощи.– А что с остальной курицей делать будем? - я кивнула на мясистые остатки в миске.
– В тряпицу завернем и уберем в погреб. В следующий раз ещё что-то приготовим.
– Ведана, а почему ты не завела кур? Это же не сложно.
– А зачем? - рассмеялась женщина. – За скотиной пригляд нужен, даже за птицей. Покормить, почистить птичник, яйца собрать. А ежели мясо надо, так зарубить, ощипать. А мне для чего? Тушки одной на неделю с лихвой хватит, яиц дюжину также. Я оплату провизией беру. Или какими-то услугами. Вот мне Ульянка помогает иногда, Никич, вот, птицу приносит, а иногда и дичь тащит. Зайца или косулю. Гаврила обязательно мешок муки с ярмарки привозит, да овощами и крупой делится. А серебро… Чужакам, да, за монеты помогаю. Потому что им и отплатить больше нечем. От того и важно, Миленка, не ругаться с соседями, понимаешь? Я могу запросить серебро за услуги свои. Да только нет серебра того в деревне, чуешь? А народ обидится. Будет платить мне, а ту же крынку молока не нальют.
