Кивнув, подхватила необходимый бутылёк и убежала к Ульяне. А вечером мы пили чай, обсуждая планы на ближайшую неделю.Я не знала…Да никто не знал, что буквально через пару дней всё изменится. Где-то высоко, в небесах, раздастся тихий звон.

Ведена рухнет на пол, раскрыв широко рот в немом крике. Я, желая помочь, ринусь к ней, но…Оглушающая боль заставит упасть рядом.Она пришла не волной. Обрушилась сразу, словно тысячи игл впились в тело и разум. Казалось, что по венам, вместо крови, течёт раскаленная лава. Выгнувшись дугой на несколько секунд, упала, проваливаясь в спасительный обморок.

Глава 8 - Когда гаснет свет

Меня окружала боль. Она была осязаема и буквально везде. В том ничто, куда я рухнула.Хотелось кричать от боли, но сухие, как пергамент, губы пропускали лишь слабый стон. И я не была уверена, что там, в живом мире, этот стон кто-то слышал.А может и нет больше того мира. Может вот это белёсое ничто - и есть загробная жизнь. Наполненная боль как физической, так и душевной.Я не могла сосредоточиться, только понимала, что пора приходить в себя, пора выбираться. Потому что там, в мире, я кому-то должна помочь. Я должна что-то сделать.Но, что именно?На этот вопрос я ответить не могла. Оставалось лишь собирать себя по кусочкам, с силой сжав зубы.

– Не сопротивляйся, - шепнул кто-то. Я даже не смогла разобрать, какого пола говорящий. – Расслабься.

Я саркастически усмехнулась.Легко говорить, когда мышцы не сводит судорогой каждую минуту. Расслабиться? Не сопротивляться?

Я сойду с ума от боли, если поддамся боли хоть на мгновение.

– Глупая, - в этот раз шепот сопровождался смешком. – Позволь силе расширить каналы. Ты сильная, иная. Выдержишь.

– Помоги, - шепнула через силу, надеясь…

Да я и сама не могла понять, чего прошу. Чтобы уняли боль или добили, избавив от мучений?

– Прими её! - рявкнули громом, заставляя оцепенеть от животного ужаса.А может попробовать? Всего несколько мгновений я смогу удержать своё тело в расслабленном состоянии. Смогу же?

Сделав глубокий вдох, резко выдохнула, насильно заставляя мышцы расслабиться. Глубокий вдох и медленный выдох сквозь зубы. И счёт…

Раз… Два…Вдох.

Три… Четыре…Выдох.– Молодец, - прозвучало одобрительно. – Скоро всё закончится.

Закончится?Ещё немного… Я смогу!И снова глубокий вдох и медленный выдох. Раз… Два… Три… Четыре…

Всё закончилось внезапно. Боль отпустила резко, словно её и не было. Я чувствовала только подрагивающие от усталости мышцы.

А ещё через несколько минут я резко вдохнула и… Распахнула глаза.

Я не сразу поняла, где нахожусь. Лишь спустя несколько минут, когда глаза привыкли к темноте, увидела и очертания печи, и наш стол.

– Ведана, - позвала шепотом, обнимая себя руками.В доме прохладно. Видимо, печь давно остыла. Непонятно, сколько я была без сознания. Может несколько часов, а может и несколько дней.Аккуратно поднявшись, прислушалась к себе. Вроде, ничего не болит. Кроме локтя, который, похоже, содрала о край печи, когда падала.Поморщившись, прижала ладонь к локтю, стараясь унять жжение. И тут же испуганно отдёрнула руку.Там, где была ободрана кожа,сейчас было лёгкое свечение с зеленоватым оттенком, как от фосфора. Через несколько секунд жжение прекратилось, а свечение исчезло.– Да что за… - прошептала и тут же осеклась, не договорив мысль. В памяти всплыл совет странного голоса там, в забытьи.Позволь силе расширить каналы…Дрожащими руками нащупав свечу, потянулась за огнивом. Тихий скрежет и, кухня озарило тусклым светом.

Оглядевшись, тронула рукой печь. Холодная…– Ведана! - вскрикнула, вспомнив, в какой момент потеряла сознание и к кому рвалась из забвения.Обогнув стол, замерла, не в силах пошевелиться. Та, что стала мне самым родным человеком, лежала на полу не подавая признаков жизни.– Нет-нет-нет, - зашептала, опускаясь на колени рядом с телом.Мне не надо было прикладывать руку к шее в поисках пульса. Стоило взглянуть в потускневшие, распахнутые глаза или на лицо, словно выточенного из алебастра.

Сжав сухую, холодную руку, я опустила голову и разрыдалась. Оплакивая свою потерю, но не задаваясь вопросами, почему так вышло.Магия… Я чувствовала, что мир вокруг изменился. Он стал насыщенным, красочным. Казалось, что воздух можно потрогать, настолько он стал плотным.Я выдержала эти изменения, впитала часть сил, как того потребовал голос. А травница не смогла. Магия убила её.Мне залечила рану, а её убила.

Сколько я провела рядом с бездыханным телом – неизвестно.Когда слёзы кончились, оставляя только судорожные всхлипы, я поднялась на ноги и дошла до кровати Веданы. Сдёрнув старое покрывало, вернулась на кухню и укрыла старушку с головой.Всхлипнув, отвернулась.

Сколько раз я видела вот это? В жизни, в фильмах… Покрытое с головой тело, и только ступни немного выглядывают из-под тряпки.Каждый раз я молилась всем богам, которых знала, чтобы в моей жизни такого не случилось. Но, видимо, боги не услышали.Я не до конца осознавала, что делаю. Как робот.Рваными движениями сдёрнула накидку с вешалки и накинула себе на плечи. Обула мягкие сапожки. Задула свечу и вышла из дома, прислонив к двери пенёк.Подняв голову, я взглянула на звёздное небо. Уже далеко за полночь, опсно разгуливать одной. Но и в доме оставаться нет сил.А пойти я могу лишь к одному человеку. К тому, кто поклялся заботиться обо мне.Я не пошла через деревню, не желая нарваться на деревенских и отвечать на вопросы. Не могла я сейчас…

Потому, выскользнув в неприметную калитку, ведущую в лес, побрела по узкой тропинке. Лунный свет пробивался сквозь деревья, освещая дорогу.В мыслях – обрывки воспоминаний. Не мои – Милены. Как она несколько месяцев назад вот так же шла через лес. Торопливо, выбиваясь из сил, брела от дерева к дереву. Спасаясь от погони, в искренней надежде встретить тех, кто поможет.

Где-то вдалеке послышался волчий вой. Лес жил своей жизнью, издавая звуки даже глубокой ночью. Но эти звуки не пугали. Почему-то сейчас мне страшнее было встретить людей, кому я не могу доверять. Потеряв защиту Веданы, я осознала, что деревня меня пугает.– Я поняла, – прошептала в никуда, наконец осознавая, почему Ведана настояла на отъезде.Старая травница, прожившая целую жизнь, прекрасно всё видела и понимала. Жаль, что я осознала это только после её смерти.

Я как в бреду добралась до дома охотника. Стоило мне открыть калитку и сделать шаг во двор, как Ветер тут же уткнулся мне холодным носом в ладонь и тихо заскулил.– И мне тяжело, милый, - шепнула еле слышно, поглаживая влажный нос.Волк понимал… Не знаю, он просто зверь или какое-то магическое создание, но он точно понимал, что происходит. Отойдя от меня на пару шагов, Ветер сел, поднял голову и громко завыл. Где-то вдалеке ему вторила дикая стая, подхватывая волчью песнь.

Дверь сторожки распахнулась, выпуская охотника. Увидев меня, мужчина нахмурился и, широко шагая, подошел.

– Милена, что случилось?

– Ведана, - прошептала я, опустив голову.Не в силах произнести то, что должна.

– Ведана что? Ей стало плохо? Её обидели? Милена, отвечай! - Никита схватил за подбородок и потянул вверх, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть в его глаза. – Что с Веданой?

– Умерла, - шепнула одними губами.Но и этого хватило. Опустив руку, Никита пару секунд растерянно стоял, а после обнял меня.Грубовато и сильно, словно медведь. Уткнув меня лицом в свою грудь, охотник положил широкую ладонь на мою голову и принялся поглаживать.Жалел, как жалеют маленьких детей. Но это оказалось именно то, чего мне так нехватало.

Подхватив меня на руки, мужчина зашагал к дому. Там, в сторожке, уложил на свой топчан, предварительно скинув мои сапожки.

Как-то засуетился растерянно. Сдёрнул котелок с крюка, кинул в него несколько веточек ромашки и велеса, кинул несколько пластинок сахара.

– Пей, девочка, пей, - протянув мне кружку, пробормотал Никита. – Это тебя успокоит. Пей и засыпай.