– Идём, не боись, - хмыкнула травницы, без опасения подходя к дому. – Ефим ещё и охотник. Хотя демоны его пойми, для чего он охотится.
Постучав кулаком по двери, Ведана замерла, ожидая, когда дверь распахнется.Через пару минут на порог вышел мужчина лет сорока. Я испуганно отпрянула, увидев его лицо.Точнее, глаза. Один глаз закрыт бельмом, второй же смотрел с какой-то жадностью и хищностью. На губах улыбка, которая больше похожа на оскал.
– Принесла? - грубовато спросил мужчина у Веданы, протягивая худую руку. – А это кто с тобой?
– Внучка моя, - отрезала Ведана, вкладывая пузырёк в его руку. – По три капли, помнишь?
– Внучка? Откуда у тебя внучка? Я слышал, Ренатка твоя шлюхой была в Истре, да там и прибили недовольные клиенты.
– Не твоё это дело, Ефим, - огрызнулась Ведана и тут же добавила.
– А я тебе говорил, отдай Ренатку мне. А ты что? Вон, девку какую-то притащила домой, возишься с ней. И эта в бордель уйдёт? Или к жрицам? Или, погоди, а не оттуда ли девка? Худая, бледная, в тряпье. Что, из храма сбежала?
– Я не сбегала, - тихо, но твёрдо, возразила, глядя в глаза мужчине. – Я приехала к бабушке. Из Листянок.
– Ну-ну, я бы тоже так говорил, - заржал Ефим.
– Ты говори, да не заговаривайся, - предупреждающе произнесла Ведана. – Иначе сам жену свою лечить будешь. И себя в том числе. Или забыл ты, как ползал в ногах у меня, чтобы я лекарство приготовила? А на Миленку и не смотри, понял? Узнаю, что руки свои протянул к ней, прокляну. Прокляну так, что на бабу в жизни не посмотришь.
– Не горячись, не трону я девку твою, - хохотнул мужчина. – Насильно не трону, не насильник я. А вот если сама придёт…
– Идём, Милена, - Ведана развернулась и, подтолкнув меня, пошла к выходу.– Зачем ты ему помогаешь? Он же отвратителен!
– Я всем помогаю, - отрезала Ведана. – У нас многие враждуют друг с другом, но в помощи не откажут. Даже Ефим, если помощь потребуется. Мы живём далеко от города и других деревень, так что можем только друг на друга рассчитывать. Да и привыкли уже.
– Бабушка, но если он кому-то расскажет…
– Он много чего говорит, - отмахнулась женщина. – Никто его всерьез не воспринимает. А вот мои к моим словам в деревне прислушиваются. Сейчас ещё к Ульянке забежим, детей посмотрим.
Ульяна жила дальше по главной улице в небольшом, но довольно симпатичном домике. Аккуратный штакетник окружал чистенький двор. То тут, то таам разбиты клумбы с разнообразными цветами. Среди клумб важно ходят куры с пестрым опереньем. Сбоку небольшой огород с ровными грядками и чёрной, как смоль, земля.Я задумалась, как по разному живут люди.
Словно двор это отражение характера человека. Если Ведана строгая и деловая, то у неё и времени на украшение двора нет. Всё чётко и по делу. Если и растёт ромашка, то на отвары, а не просто для красоты.Или взять старосту? Мужчина одинокий, занятой, но явно любит порядок.Про Ефима и говорить нечего. Сам по себе человек неприятный, а уж как выглядит его двор… Подходить страшно.
Ульяна вышла к нам, стоило раз стукнуть по двери. Но выглядела она неважно, мягко говоря. Бледная, с испариной на лбу. Молодая женщина периодически кривилась, обхватив живот руками.
– Нам ещё холеры не хватало, - нахмурилась Ведана, вглядываясь в Ульяну. – Дети как?
– Также, - хныкнула женщина. – И мне что-то плохо стало.
Пройдя в дом, почувствовала неприятный запах рвоты и… испражнений.
– Окна бы открыть, - шепнула Ведане, поморщившись.
– Открой, если тебе надо, - хмыкнула травница, покосившись на меня. – Но вообще, привыкай. Там, где болеют люди, часто пахнет… неважно.
– Простите, но сил совсем нет, - выдала сквозь стон Ульяна и, ойкнув, бодро побежала на выход.
– Знаю, что пахнет, - закатила я глаза, но окно распахнула. А потом и вовсе по хозяйски прошлась по дому, заглянув в комнаты и там тоже распахнула окна. Вернувшись на кухню, открыла настежь входную дверь, создавая сквозняк.
– Дети и так болеют, а ты тут ещё…, - нахмурилась Ведана.
– Дети и не выздоровеют, если свежий воздух не впустить, - деловито отозвалась, вспоминая всё, чему меня учили.
То, что это вирус, понять не трудно, учитывая, что заболели все разом. Может и отравление, но… Что-то я сомневаюсь. Отравление проявилось бы раньше, а не по очереди.Глянув на детей, которые, сбившись в кучку, сидели на кровати в одной из комнат, я вздохнула и…Испуганная Миленка во мне отключилась, передавая управление студентке медицинского.Пройдя в спальню к детям, присела на кровать, отмечая детали. И ведро с рвотными массами у кровати, и алые щеки старшего, и довольно тяжелое дыхание младшего.– Привет. Как тебя зовут? - тихо спросила у старшего, поглядывая на младшего.
– Васька.
– Итак, Вася, расскажи, что у тебя болит?
– Ничего не болит. Голова, если только. И живот… Но немного, - отвел взгляд мальчонка.
– В туалет бегаешь, да? - уточнила на всякий случай. – А ведро для кого?
– Для Мишки. Он странный какой-то стал. А вдруг помрёт?
– Не помрёт, не переживай, - улыбнулась и ещё раз окинула маленького мальчика внимательным взглядом.Плохо дело… Даже без всяких тестов понятно, что у ребёнка обезвоживание и довольно сильное.Только вот ни капельниц, ни лекарств здесь нет и быть не может.– Ульяна, - позвала, услышав, что входная дверь скрипнула, закрывшись. – Принеси кружку воды, соль, сахар и соду.
– Раскомандовалась, - хмыкнула Ведана, но почему-то осталась стоять в проходе, наблюдая за мной.Но анализировать её поведение было некогда. Приняв у Ульяны необходимое, коротко приказала.
– Смотри и запоминай, что делать надо. А лучше вторую кружку принеси и делай тоже самое. На такую кружку воды сыпь ложку соли, ложку соды и две ложки сахара. А потом всё хорошенько перемешивай.
Я быстро проделала необходимые манипуляции и по ложечке начала спаивать младшему раствор.
– Да толку, - махнула рукой Ульяна. – Я ему воду даю, а его рвёт тут же. Всё что выпил, то в ведре и оказалось.
– Надо очень маленькими порциями и именно этот раствор, - пробормотала я, думая лишь о том, поможет или нет.Если это не банальная “болезнь грязных рук”, то скорее всего отравление. В любом случае, восполнить дефицит жидкости необходимо. Иначе… Слишком часто привозят малышей на скорой, когда они уже тряпочкой на руках у родителей лежат. Именно поэтому обычное, не опасно заболевание часто заканчивается капельницами и реанимациями. А то и вовсе летальным исходом.– А жар собьёт? - тихо спросила Ульяна.
– Нет, да его и не надо сбивать, если дети нормально переносят. Главное, поить. Вот так, по ложечке. Дашь больше, опять тошнить будет.
– И отвар мой давай, крепит он, - хмыкнула Ведана. – И сама пей, раз тоже подхватила. Тебя-то хоть не тошнит?
– Не тошнит, но жар тоже есть, - вздохнула молодая женщина. – Да я-то ладно, Мишке с Васькой помогите.
– Ничего, скоро полегче станет, - улыбнулась я, допаивая младшего. – Можно ещё чай с мятой, но тоже понемногу. А Васе… Васе можно хлеб ржаной водичкой залить тёплой минут на двадцать, этим и поить. И не кормить плотно пока. Можно суп из овощей сварить или кашу на воде. Молоко не давать, мясо и бульон пока тоже.
– Хорошо, - согласно закивала Ульяна, глядя на меня, как на святую. – Спасибо тебе большое!
– Пока не за что, - вздохнула я, с тревогой глядя на Мишутку, который вяло, но всё же хлебал раствор.Лишь бы Ульяна выполняла все рекомендации!– Ах, да, - вспомнила я. – По деревне пока не ходи, и детей гулять не пускай, как легче станет. Максимум во дворе воздухом подышать. Иначе вся деревня в отхожее место бегать будет.
Передав кружку Ульяне, поднялась с кровати. Потрепав Васю на вихрастой макушке и улыбнулась. Хорошие…Пообещав зайти завтра с утра и попрощавшись с Ульяной, мы с травницей двинулись в сторону дома.Молча…Я боялась и слова сказать, потому что всё, что я делала и говорила, никак не вязалось с легендой Милены и храмовой послушницы.Да и в принципе с этим миром никак не связано было.Ведана тоже молчала. Не знаю, обдумывала ли она мои действия, или сама как-то нашла объяснения. Но, чувствую, разговоров не избежать.
