— Вы знали, что Совет отдаст этот приказ?

— Нет. Надеялся, что воспользуются старым порядком.

— Надеялся…

Тайрен покосился на дверцу.

— После находки архива они могли оставить дело обычным расследованием. Или объявить записи государственной тайной. Они выбрали второе. Теперь действует соглашение с Кельварами.

Я прислонилась к стенке повозки.

— Вы позволили забрать бумаги, чтобы они сами признали старые правила.

— Остановить стражу без столкновения я всё равно не мог. А когда понял, как они оформляют дело, мешать не стал.

— Использовали мой арест.

— Да.

— Меня спросить не захотели.

Он посмотрел на мои руки.

— За каждым вашим движением следили. Знали бы заранее — пришлось бы изображать злость.

— Мне изображать не пришлось.

— Я видел.

Хотелось ударить его. Тайрен заметил и не отодвинулся.

— Браслеты я вам припомню.

— Знаю.

— И не говорите, будто достаточно войти и забрать Крыло с полки.

— Не говорю. Там нет полки.

Я закрыла глаза. Даже сейчас не может удержаться. Повозка остановилась. Снаружи прозвучали голоса. Тайрен мгновенно изменился. Исчез мужчина, который несколько минут назад позволял себе насмешки. Передо мной снова сидел Хранитель Седьмого Крыла — спокойный, холодный, почти безразличный.

Я тоже выпрямилась. Дверь открылась. Начальник стражи заглянул внутрь.

— Прибыли.

Я подала руки вперёд, чтобы он видел браслеты.

— Господин Кельвар, заключённую дальше примут внутренние хранители.

— Я сопровождаю претендента до конца первичной проверки. Это в соглашении.

— В распоряжении такого нет.

— Проверьте сам документ.

— Придётся уточнить.

— Уточняйте. Мы подождём.

Начальник стражи ушёл. Я едва заметно повернула голову к Тайрену.

— Уверены, что разрешат? — спросила я, когда стражник отошёл.

— Не уверен.

Я больше ничего не спросила. Через несколько минут мужчина вернулся уже с пожилым служителем в серой одежде без знаков Дома. Я никогда его не видела.

— Господин Кельвар прав, — сказал он недовольно. — Хранитель проходит вместе с обвиняемым.

— Претендентом, — поправил Тайрен.

— Пока Совет не признал её претендентом.

— В приказе, который вы сами передали мне, использовано именно это слово.

Служитель поджал губы. Я неожиданно поняла, насколько важна эта мелочь. Меня пытались обвинить в незаконном захвате власти, но самим обвинением вынуждены были признать возможным претендентом. Тайрен поймал мой взгляд. Он тоже понял. Нас вывели из повозки.

Я ожидала увидеть дворец. Вместо этого оказалась перед старой каменной стеной, настолько древней, что поздние башни казались пристройками вокруг неё. В стене была узкая дверь. Без герба. Без стражевых статуй. Только семь небольших выемок по дуге над входом.

Четыре были тёмными. Три светились едва заметным серебром. Я остановилась.

— Это…

— Да, — сказал Тайрен.

Стражники переглянулись. Они тоже увидели. Три светящихся углубления. Три Крыла у меня. Дверь знала. Хотя сами Крылья находились в тайнике далеко отсюда.

Старый служитель побледнел.

— Этого раньше не было.

— Когда дверь открывали в последний раз? — спросила я.

Он промолчал. Тайрен ответил вместо него:

— Четыреста лет назад.

Я посмотрела на него.

— Четыреста? Тогда как же меня собирались туда провести?

— Не собирались, — сказал Тайрен.

Служитель резко обернулся.

— Господин Кельвар, вы говорите лишнее.

— Покажите, что именно в соглашении лишнее. Раз мы здесь по нему.

Он подошёл к двери. На уровне груди находилась небольшая металлическая пластина с древними знаками. Теперь я узнавала часть. Тайрен действительно научил меня не зря.

— Что там написано? — спросил начальник стражи.

Я прочла медленно:

— «Кто обвинён перед Короной…»

Дальше знак был незнаком. Тайрен продолжил:

— «…тот должен быть услышан перед её первым свидетельством».

Я посмотрела на него. Четвёртое Крыло. Суд.

— Старый судебный порядок, — сказала я. — Которым давно никто не пользуется.

— Как видите.

Старый служитель попытался вставить ключ в замок. Ничего не произошло. Попробовал ещё раз.

— Не открывается.

Тайрен посмотрел на меня.

— Попробуйте вы, — сказал Тайрен.

— Почему я?

— Дверь уже признала ваши три права.

Я подняла руки; цепь натянулась между запястьями. Тайрен повернулся к служителю.

— Снимите браслеты. По соглашению претендент касается печати свободной рукой.

Тот отступил.

— Совет приказал держать под надзором.

— Держите. Но если из-за браслетов проверка сорвётся, объяснять будете вы. Тем, кто назначил её по этому соглашению.

Служитель явно не хотел. Начальник стражи тоже. Через минуту браслеты сняли. Я растёрла запястья. Тайрен забрал металлические обручи у служителя.

— Браслеты пока будут у меня.

— Это дворцовое имущество, — возразил служитель.

— Верну.

Тайрен убрал их и показал мне на печать. Я подошла. На металле были семь знаков. Три я уже знала. Служба. Равновесие.

Услышанный голос. Четвёртый знак начинался тем самым корнем, который в записях матери был переведён словом «суд». Я положила ладонь на пластину. Ничего. Служитель едва заметно выдохнул. Тайрен сказал:

— Читайте.

— Я не всю строку понимаю.

— Начните с того, что знаете.

— А если опять оскорблю чьих-нибудь предков?

— Им придётся пережить.

Я выдохнула и наклонилась к знакам. Потом начала читать. Медленно. Связывая звуки так, как он учил. Первый знак. Второй.

Третий. На четвёртом ошиблась. Металл под ладонью стал холоднее.

— Снова, — сказал Тайрен.

Я повторила. Третий раз получился чище. За дверью что-то сдвинулось. Не замок. Будто огромный каменный механизм проснулся после слишком долгого сна. Стражники отступили.

По краям двери вспыхнули семь тонких линий. Три ярко. Четвёртая — едва заметно. Дверь открылась. Изнутри пахнуло сухим холодным воздухом. Тайрен посмотрел на служителя.

— Проверка началась.

Тому явно не понравилось, как это прозвучало. Мне тоже. Первый зал оказался совсем не похож на архив. Я ожидала полок, сундуков, старых документов. Вместо этого увидела круглое помещение, вырубленное непосредственно в чёрной скале. Никаких окон.

Свет шёл от тонких серебряных прожилок в стенах. В центре стоял низкий каменный круг. На нём — Корона. Не та, которую носил Эрвен. Эта была проще. Без украшений.

Семь металлических Крыльев соединялись вокруг пустого обруча, но металл выглядел светлее и грубее, словно мастер не пытался сделать красивую вещь.

— Первая Корона, — сказал Тайрен.

Я подошла ближе.

— Значит, эта — подлинная?

— Эта первая. Корону Эрвена сделали позже, по её образцу.

Меня поразило не это. На каменном круге вокруг Короны были вырезаны имена. Семь. Не Дома. Я наклонилась. Часть названий знала.

Кайр. Тарр. Орвейн. Другие изменились за века.

— Семь земель, — сказала я.

— Да.

Старый служитель остался возле двери. Стражники тоже не входили дальше первых двух шагов. Тайрен прошёл со мной.

— Где документы?

— Посмотрите на стены.

Я подняла голову. До этого казалось, что неровности камня просто естественные прожилки. Теперь увидела строки. Сотни. Они шли по кругу от пола почти до потолка. Древний язык.

— Тайрен, я училась два часа. Тут сотни строк.

— Начнём с одной.

Он присел и указал на нижнюю надпись.

— Её перестали читать при коронации.

Я присела. Первые слова узнала. «Семь земель…» Дальше пришлось разбирать.

— «…не покорённые…»

Я остановилась.

— Повторите, — сказал Тайрен.

Я прочла снова. Ошибки не было. «Семь земель, не покорённые одним мечом…» Дальше знак соглашения. Передачи. Условия.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.