— Не знаю, куда вы с Костей сейчас собрались, но тебе придется все отменить, потому что ты поедешь со мной.

Он навис надо мной, сложив руки на груди.

— Зачем? — несмело поинтересовалась я.

Внутри меня ожило беспокойное предчувствие, а мозг тут же, к месту, выдал напоминание, что дядя Игнат кровь от крови моего деда. Мысленно я готова была застонать, только представив себе, что внебрачный брат моей мамы обнаружит сейчас гены и черты моего любимого деда.

— Учитывая, что с тобой случилось позавчера, — напустив на себя строгий вид, произнес дядя Игнат, — мне придется наказать тебя.

— Что?! — ахнула я. — Как это наказать?! Дядя, я ведь чуть не погибла!

— Вот именно! — с нажимом произнес дядя Игнат. — И чтобы ты лучше осознавала ответственность за свои поступки, тебе придется отбыть наказание… за штрафными работами.

Мне показалось, что я ослышалась. Или мне хотелось, чтобы это было так.

— Вы что это сейчас всерьез? — обескураженно спросила я.

— Абсолютно, — холодно ответил дядя.

Я видела, что ему непривычно так себя вести, но он старался быть строгим со мной, видимо рассчитывая таким образом произвести на меня необходимое впечатление.

Ну, начинается…

— Дядя, я ведь совершеннолетняя и взрослая, — напомнила я.

— Формально, да, — кивнул дядя. — Но сознательности, видимо, тебе это не добавляет.

Он вздохнул и негодующе покачал головой.

— Отправились ночью черте куда, с Ростиславом, который дальше прибрежных вод один не ходил никогда, да и судном самостоятельно управлял всего несколько раз! А если бы на рифы напоролись? А если бы заблудились?

— Мы видели город издалека, как на ладони… — я вяло попыталась прервать укоряющую речь дяди.

— Лана, — положив руку на плечо моего дяди, мягко вмешалась в разговор Яна, — ночное море крайне обманчиво и способно ввести в заблуждение даже самых опытных моряков. В частности, визуальное определение дальности становится очень трудным делом.

— Как по-твоему, почему капитаны с многолетним стажем пропадают в морях и исчезают в океанах также, как и куда менее опытные владельцы суден? — вкрадчиво и сердито спросил дядя.

Я не знала ответа, как и не знала о том, что заблудится и пропасть в море может быть так легко. Мне казалось, что современная навигация, бортовая электроника судов, спутниковая и радиосвязь, и прочие новшества технологий способны минимизировать любые риски. Я искренне была убеждена, что опасность в море может представлять разве, что шторм какой-нибудь.

— Я уж молчу про то, что в море, как ты могла убедится, легко можно напороться на разного рода отморозков, промышляющих морским разбоем, похищениями и работорговлей!

— Игнат, перестань её пугать, — одернула мужа Яна.

— Я говорю правду! — упрямо ответил дядя Игнат.

— Да, но правду можно преподносить не так, чтобы Лана, в будущем, боялась даже на круизном лайнере отдыхать, — ответила супруга Игната.

Она взглянула на меня со вздохом вынужденно произнесла:

— Лана, вы вчера забрели в воды, которые редко патрулирует береговая охрана. И вы были гораздо дальше от города и берега, чем ты могла думать. А Ростислав — я понимаю, что он наверняка пытался бахвалится перед тобой — но он далеко не так опытен в навигации и управлении судном, как хочет казаться.

Я молчала. Возразить мне было нечего. Я действительно поверила Росу, которому удалось обмануть меня и который, судя по словам Игната и Яны, серьёзно подвергал опасности себя, Бориса и нас с Сашей. Выходит, то что мы позавчера столкнулись теми мерзавцами было вполне объяснимой закономерностью. И почему мне сразу не пришло в голову, что ночное море может быть небезопасным, а главную угрозу в нем представляю вовсе не бури, штормы и морские хищники.

Сейчас я молча злилась уже на собственную беспечность, в результате которой нас с Сашей чуть не изнасиловали те уроды: если бы я не согласилась на предложение Роса, ничего бы этого не случилось! А ещё бы Борис, возможно, не оказался в больнице. Хотя, что касается Беркутова, то он всегда найдет «приключения» на свою чересчур буйную голову.

— Ладно… простите меня, — произнесла я, признавая собственную вину.

— Нет, нет, — покачал головой дядя Игнат. — Твои извинения никак не поспособствуют, чтобы ты запомнила, что чуть было не случилось с тобой из-за твоей же беспечности.

— Откуда у вас такая уверенность?.. — попыталась возмутиться я.

— Оттуда, что я когда-то был в твоем возрасте и тоже немало всякого начу… — дядя Игнат поперхнулся и замолчал, словно боясь сболтнуть лишнего.

Причем, если судить по покрасневшему лицу Игната, начудить, за времена своей молодости, он успел много такого, за что ему сейчас может быть довольно стыдно. О чем свидетельствовала и издевательская насмешливая улыбочка Яны.

— Да-а!.. — протянула она. — Было время!

— Не нужно сейчас ворошить прошлое, — нахмурился Игнат. — Мы сейчас обсуждаем Лану, а не мои идиотские поступки.

— Не идиотские, а юношеские, — поправила Яна, но подумав, добавила. — Впрочем, да, иногда между первым и вторым можно было поставить знак равенства.

Дядя Игнат недовольно поджал губы, а Яна захохотала уже в открытую.

— А ведь и правда есть, что вспомнить, Игнат!

— Так, Яна, отойди, — попросил Игнат. — Ты мне весь воспитательский процесс портишь!

Смеющаяся девушка отошла к стоявшему неподалеку вишневому Джипу Чероки.

— Кажется, я знаю, что именно вспомнила Яна, — с усмешкой проговорил стоящий подле меня Костя.

Игнат властно щелкнул пальцами и скомандовал:

— Так! Тоже отошел к машине! Быстро!

Я посмотрела вслед посмеивающемуся Косте, который тут же ободряюще мне подмигнул.

— Вы же понимаете, что Костя или Яна все равно рано или поздно мне расскажут о ваших похождения в молодости? — ехидно заметила я.

— Придет время, я и сам тебе с удовольствием многое расскажу, — ответил Игнат. — Я много чего натворил… Но рядом со мной рядом тогда оказались люди, которые заставили меня понять, насколько неосмотрительным я был и к каким печальным последствиям это все могло привести. И теперь я исполню ту же самую функцию по отношению к тебе.

— А если я откажусь? — попыталась найти лазейку избежать наказания, осторожно поинтересовалась я.

— А если я расскажу твоей маме правду?

Я во все глаза уставилась на него.

— А вы не рассказали?! — обрадованно спросила я.

— Нет, конечно! — пожал плечами Игнат. — Я, что похож на человека, который хочет остальную часть жизни прожить, поочередно выслушивая нотации твоей мамы и деда Кли…

Я не дала ему договорить. В порыве чувства благодарности, я ринулась к дяде и, что было сил обняла его за поясницу.

— Ну, хватит Лана! — застеснялся дядя Игнат. — Прекрати… Я тоже тебя люблю, но всё… давай… перестань меня тискать…

— Вы самый лучший дядя! — воскликнула я.

— Раз так, прыгай в машину и поехали.

— А что мне придется делать? Сидеть под домашним арестом? — спросила я, когда дядя повёл меня к своему Чероки.

— Черта с два, — беззлобно бросил дядя Игнат и самодовольно ухмыльнулся. — Справедливое наказание заключается в общеполезных работах исправительного свойства. Вот раньше преступников отправляли леса валить, руду добывать и даже картошку сажать. По-моему, замечательное было время: те, кто провинился перед обществом и страной своим трудом отрабатывали то, что натворили. Поднас*ал людям — отрабатывай. Справедливо, черт побери.

— Надеюсь, для меня вы приберегли какую-то другую справедливость, — опасливо пробормотала я.

А дядя лишь хитро ухмыльнулся.

Дядя Игнат совсем не шутил, когда рассказывал мне о своем представлении справедливого наказания.

Я стояла на деревянной пристани перед трёхэтажным лодочным сараем, с темно-голубой деревянной облицовкой и парой приземистых пристроек, и рассматривала чуть-чуть покосившуюся вывеску.

На ней ухмылялся мультяшный кит с пиратской повязкой на глазу, а над ним красовались желто-красные буквы складывающиеся в название: «Логово Китов».