— Ну, почти, — я не сдержала кокетливой улыбки. — А что? Это не так?

Ростислав откинулся обратно на спинку стула и произнёс:

— Думаю, об этом тебе предстоит судить самой. Когда узнаешь меня получше.

— А если я не захочу, узнавать тебя? — чуть наклонив голову, спросила я. — Может быть, мне нравится кто-то другой?

— Захочешь, — уверенно произнес Ростислав, — когда поймёшь, что Костя — это не твоё.

— О, а ты так прямо то, что надо! — с издевкой проговорила я.

— Да, — протянул Ростислав и самодовольно осклабился. — Поэтому я позволю тебе станцевать с ним сейчас и почувствовать разницу.

— Что? — не поняла я. — В смысле?

Ростислав не ответил, глядя куда-то мне за спину.

Я быстро оглянулась и увидела подходящего ко мне Костю. На лице Стрельцова замерло каменное и решительное выражение.

Он подошёл к нам и слегка вибрирующим голосом сказал:

— Лана, можно пригласить тебя на танец?

У меня мелькнула язвительная мысль, спросить «а как же твоя Инна?», но я сдержалась. Мне не хотелось оскорблять и унижать Костю.

— Конечно, — я подала ему свою руку и Костя повёл меня за собой.

Как только мы встали друг напротив друга, и он положил мне руку на талию, его голос прошептал над моим ухом:

— Остерегайся этого павлина.

Я посмотрела в лицо Кости.

— Ты про Ростислава?

— Да, — вздохнул Стрельцов, — я понимаю, он может произвести приятное впечатление, но… он совсем не такой, каким хочет казаться.

— А ты хорошо его знаешь? — с некоторым сомнением спросила я.

— Уже больше десяти лет, — вздохнул Костя.

— Вау, — протянула я. — Такая долгая вражда…

— Мы не враги.

— Разве?

Заиграла музыка и Костя повёл меня в такт нарастающему ритму. Двигался он, конечно, похуже Ростислава, но тоже очень даже неплохо.

— Да, — проговорил Костя, — просто у нас… есть коренные различия во взглядах на… окружающую действительность, людей, цели в жизни и так далее…

— Ты меня заинтриговал, — хихикнула я. — Когда он подошёл к нам, мне показалось ты его ненавидишь.

— Я просто знаю Роса и знаю, как он обычно обращается с девушками.

— Только не говори, что он спит с ними, а потом бросает, — попросила я. — Это так банально!

— Но, именно так обычно и происходит, — заметил Костя, но подумав, добавил. — Может, конечно, не всегда, но… чаще всего, Рос видит в девушках лишь объект сексуального удовлетворения.

Я чуть отстранилась от него в танце и заглянула в его зелёно-карие глаза парня.

— А что видишь в девушке ты? — спросила я.

Стрельцов нервно сглотнул, опустив на меня взгляд.

— Смотря, в какой.

— Во мне, — сказала я боязливо.

— В тебе… — по лицу Костя начал проступать милый румянец. — В тебе, определенно есть что-то, чего почти нет у других.

— Перестань говорить загадками, — попросила я.

Костя вздохнул.

— Когда ты появилась в стенах нашего дельфинария… что-то изменилось. Это все заметили и почувствовали. И люди, и животные.

— О чем ты? — слегка скривилась я.

Костя выполнил шикарный танцевальный элемент, развернул меня вокруг оси и снова прижал к себе.

— Трудно объяснить, — продолжал он, глядя на меня чуть затуманенным взором. — Просто, ты… похожа на человека, которого нам всем нам не хватало. Игнату, Яне, Саше… Сорелю…

— А тебе? — спросила я чуть слышно, с жадностью глядя в его глаза.

— Мне тоже, — словно пересилив себя, с хрипотцой произнес Костя.

Я несколько мгновений пристально смотрела в его глаза и пыталась понять говорит ли он правду. Мне очень хотелось, чтобы в этот момент он был искренен. Я готова была поверить его словам, я хотела верить то, что правда нужна ему! Меня в миг переполнило нарастающее волнение и чувство отчаянной надежды.

— А как же… Как же Инна? — спросила я. — Ты ведь с ней…

Стрельцов снова вздохнул, на миг отвёл взор.

— Зачем сейчас об этом говорить, Лана? Неужели нельзя просто наслаждаться танцем?

Можно. Но я не могу. И волнующие меня вопросы вырывались точно беспокойные кошки, которых пытаешься удержать в объятиях, и уносились прочь.

— Ты её любишь? — спросила я. — Только честно!

Костя посмотрел на меня, отвёл взгляд, раздраженно качнул головой и снова посмотрел на меня. Я видела, что он силится что-то сказать мне, но не может.

— Костя… — осторожно произнесла я.

— Хватит! — голос Стрельцова вдруг прозвучал резко и неприятно. — Я не хочу сейчас об этом говорить, Лана!

Музыка ещё не успела закончится, а он вдруг убрал от меня руки, развернулся и ушёл.

Вокруг меня кружили пары, а я стояла и растерянно смотрела вслед Косте, который скорым шагом двинулся внутрь здания бара «Оаху».

Да что не так с этим парнем?! Почему он себя так странно ведёт? Сначала говорит, что я похожа на ту, которой ему на хватало, но стоило мне спросить про Инну, как он тут же психанул!..

— Я же сказал, что он — не твоё, — произнёс за моей спиной голос Ростислава.

Я обернулась, чтобы сказать ему, чтобы он не лез не в своё дело, но Рос протянул мне бокал с соком.

— Спасибо, — ворчливо поблагодарила я его.

— Если ты не собираешься танцевать дальше, давай освободим место для других, — предложил Ростислав, тронув меня за локоть.

Я всё ещё думала о Косте и его словах.

Но когда мы вернулись к столику за которым до этого сидели, я увидела стоящую рядом маму. И в данный момент она была в таком состоянии, что, казалось, могла убивать даже взглядом.

В такси мы ехали молча до самого отеля, мама молчала пока мы ждали лифта и поднимались на свой этаж. Но едва она закрыла дверь номера, как её прорвало.

Сначала она выдала длинную тираду, касательно того, что я танцевала с Костей, а до этого с Ростиславом. И по мнению мамы так себя ведут только девушки… «с низкой социальной ответственностью». Её слова были похожи на болезненные царапины и мелкие порезы, остающиеся на плоти моего самолюбия. Я не реагировала на это. «Царапин» и «порезов» было уже слишком много. Я научилась терпеть.

Под её негодующие восклицания я поужинала чаем, одним персиком и легка спать.

Мама ещё долго не могла угомониться. Но самое ужасное, что утром, едва мы проснулись она вернулась к вчерашним событиям и разразилась скандальными криками с новой силой.

— Нет, ну подумать только! — разъяренно причитала мама стоя перед зеркалом и накладывая крем на лицо. — Сначала ты приходишь, чёрт знает во сколько, потом исчезаешь утром и на весь день и даже не думаешь о том, чтобы позвонить мне! Я еле-еле дозвонилась до Игната!.. Светлана!

Я вздрогнула, отвела взгляд от окна номера и уставилась на маму.

— Ты вообще меня слушаешь?! — гневный голос матери сорвался на визг.

— Да, — тягостно вздохнула я, — да, мам. Слушаю…

Мои мысли были далеко, а если точнее, то где-то рядом с Костей.

— Всё, — покачал головой мама, — завтра мы улетаем обратно в Москву.

— Я не могу, мам, — я покачала головой и посмотрела на неё усталым взглядом.

— Что?! — ахнула она. — Что ты сейчас сказала, Светлана?

— Что я не могу улететь с тобой, — повторила я.

Мама остолбенела и уставилась на меня.

— Ты что с ума сошла, Светлана? Ты вообще о чём?

— Я хочу остаться здесь, мам, — я опасалась смотреть ей в глаза.

— Неужели?! — прошипела мама. — Это из-за него? Из-за того смазливого парнишки, с которым ты связалась? Что он тебе там наговорил?!

Но она тут же раздраженно отмахнулась:

— Да не важно!.. Всё это чушь и глупости! Парни на что угодно пойдут, только чтобы затащить девушку в постель… У них это на уровне инстинкта!..

— Мама, да причём здесь это! — воскликнула я, тоже рассердившись.

— Да при том! — всплеснула руками мама и подошла ко мне. — Что он там тебе наговорил? Что ты не такая, как все? Что он до тебя не встречал таких девушек? Что необыкновенная, самая красивая, невероятна и так далее? Да?