— К-конечно, — я поторопилась придержать для неё дверь.

Мы было стыдно, что она застукала меня, когда я в открытую пялилась на дрессировщика касаток. Как нелепо я выглядела со стороны, подсматривая за ним в щель приоткрытой двери! Я мучительно скривилась. У меня просто талант попадать в крайне глупые, донельзя нелепые ситуации!

Я крепко зажмурилась и замотала головой, желая отогнать мучительное неловкое чувство.

Какой идиотизм! Какая глупость! Что я такое устроила! Веду себя, как насквозь клишированная героиня дешевого любовного романа! Нет, уж нафиг!

Тут из-за закрытых дверей донесся голос той самой девушки, с мячами и обручами в руках:

— Я принесла игрушки! Ты их тут ещё не загонял?

Дрессировщик в ответ засмеялся, и ответил:

— Да нет, Инна, мы тут всего лишь начали учить новые прыжки. Да, сладкая парочка?

— Кстати, похоже у нашей парочки появились фанаты, точнее фанатка…

Я отпрянула от дверей, и, круто развернувшись, ринулась прочь.

Но не успела сделать и пары шагов, как услышала звук открывающейся двери за спиной, и следом удивленный голос:

— Что вы здесь делаете?

Я замерла, чуть вжав голову в плечи, как провинившаяся школьница.

Я услышала, как он подходит ко мне. Боясь дышать и оборачиваться, я просто стояла не двигаясь, и старалась не думать, как глупо, по-детски, выглядит мое поведение.

Он обошёл меня, встал рядом. Я не смело, искоса, боязливо взглянула на него.

Он стоял рядом, слишком рядом, слишком близко. Его мускулистый торс был совсем близко, я почти ощущала исходящее от его разгоряченного тела тепло. Сердце нетерпеливо запрыгало в груди, мозг впал ступор и, казалось, мгновенно деградировал, перестав мыслить вообще. Всё, что я могла, это глупо, приоткрыв рот, глядеть на стоящего рядом со мной молодого мужчину. Или, скорее парня. Это как посмотреть. В близи, стоя рядом со мной он выглядел куда моложе, ему было не больше двадцати пяти, наверное.

— Привет, — он добродушно улыбнулся мне, и небрежным жестом поправил свои неряшливо разбросанные, влажные каштановые волосы.

— П-п… П-привет… — выдавила я, отчаянно робея. Я не отводила взгляда от его зелено-карих глаз, и пыталась собрать мысли в кучу, и вернуть своему мозгу способность соображать. Но этому сильно мешала близость этого красавца и его обольстительная улыбка. Господи… Да что со мной!

— Ты кого-то ищешь у нас или просто заблудилась? — спросил парень с обаятельной улыбкой.

— Я… — слабым голосом произнесла я, и тут опустила взгляд. — Я просто… я искала маму… Она… зашла сюда…

Господи! Что я несу! В лучшем случае мои слова звучали так, словно я пятилетняя девочка, забредшая невесть куда в поисках родителей!

— Так ты потерялась? — усмехнулся он.

— Да нет, почему… потерялась? — я быстро пожала плечами. — Просто…

Да что же такое! Такое впечатление, что я утратила способность связывать слова в предложения и вообще формулировать свои мысли.

— Моя мама общается с вашим директором, и я…

Я замолчала, заметив, как изменилось лицо моего собеседника.

— Так ты дочь Валерии Орфеевой?

Вот это поворот! Интересно, откуда этот красавчик знает мою маму!

— Я должен был догадаться, — глядя на меня изучающим взглядом, проговорил дрессировщик, — ты похожа на неё.

Так, ну это уже слишком! Выходит, моя мама здесь частый гость? Замечательно. Ох и вопросов у меня к ней!

— Ты знаешь мою маму?

— Да, — вздохнув, как-то вымученно улыбнулся парень, — знаю, мы с ней не общались, но она в последнее время не редко здесь бывала.

— Зачем это? — настороженно спросила я.

— Я этого не знаю, — он пожал своими могучими плечами, и кивнул мне за спину, — я так понял тебе интересны косатки? Хочешь поближе посмотреть, как мы с Инной готовим их к выступлению?

— Я… — я снова осеклась, глядя в его пленительные зелено-карие глаза, и робко проговорила, — да… да, хочу.

— Отлично! — Бодро произнес он и взял меня за руку. — Идём. Кстати, меня зовут Костя.

— А меня…

— Света, я знаю.

— Лучше «Лана», — поспешно бросила я, уже не удивляясь, что он знает мое имя.

— Тебе не нравится «Света»? — снова усмехнулся он.

— Ненавижу, — покачала я головой.

Он кивнул.

— Ну, хорошо. Договорились. Он подвёл меня обратно к дверям с водоемом и зрительской трибуной.

Когда мы вошли внутрь, я увидела, что Инна уже плавает в воде, а вокруг неё нарезают круги две косатки. Я обратила внимание, как грациозно и величественно двигаются их крупные, габаритные тела. Удивительно!

Костя подвёл меня к краю выступа, и широким жестом указал на воду:

— Знакомься! Слева— это, Геракл! Наша местная звезда! Справа — это, Эмма, добрая и верная. А по середине, одна из лучших наших дрессировщиц, Инна. А это Светлана, которая предпочитает, чтобы её называли Лана.

— Костя, посторонним не место на тренировках! — строго и недовольно воскликнула Инна, плавая рядом с Гераклом.

— Она не посторонняя, — ответил Костя, быстро оглянувшись на меня, — это дочка Валерии Орфеевой.

Услышав это Инна, чуть не утонула.

— И что?! — воскликнула она, отплёвывая воду. — Это не делает её сотрудницей дельфинария?!

— Твой брат, тоже ни разу не наш сотрудник, но это не мешает ему шляться здесь, когда вздумается, — заметил Костя, и посмотрел на меня. — Све… Лана, отойди немного подальше, а то ты рискуешь намокнуть.

Говоря это он снова донельзя обаятельно и мило улыбнулся. Я послушно немного отошла назад.

Они начали дрессировку. Никогда не думала, что касатки, которых, как я знала, называют «киты-убийцы», способны на такие трюкачества! Эти морские хищники с невероятной легкостью взлетали из воды, в ореоле сверкающих брызг, описывали красивую дугу, и вновь, поднимая волны, уходили под воду. Эмма и Геракл с заметным удовольствием играли мячами и ловили на головы кольца, которые им подбрасывали Инна и Костя. Я не сдержала счастливой улыбки, когда увидела, как гигантские животные машут плавниками, копируя движения Кости. Я поражалась каждый раз, когда касатки ловко, без усилий, вылезали на сушу, на полукруглый выступ у водоёма.

И я не могла отвести глаз от Кости. Я не раз ловила себя на том, что наблюдаю за эмоциями на его лице, вслушиваюсь в звук его смеха, и с восхищением слежу за тем, как он отдает команды своим питомцам.

Когда Эмма в очередной раз вылезла на сушу и, открыв пасть, оживленно зашлепала широкими плавниками по мокрой поверхности, Костя обернулся на меня.

— Не хочешь угостить её? — спросил он, и поднял ведёрко.

Я заметила угрюмый взгляд Инны. Она крайне недовольно и недоброжелательно глядела на меня исподлобья.

— Хочу, — набравшись, смелости, ответила я Косте.

Не обращая внимание на взгляд Инны, я взяла из ведерка Кости рыбу. Тут же скривилась — она была мерзкой, сырой и скользкой! Я взяла её двумя пальцами за хвост, и поднесла к касатке.

— Подбрось в воздух, чтобы она могла поймать её ртом, — встав рядом со мной, проговорил мне на ухо Костя.

Ощущая, как его горячее дыхание приятно касается коже не шее, я сделала, как он сказал. Подброшенная мною рыба кривовато взлетела вверх, но косатка, ловко задрав голову, поймал пищу точно в пасть.

И тут же зашлепала плавниками по мокрому полу. Я снова улыбнулась, глядя на неё.

— Что… Что она хочет? — спросила я растерянно.

— Хочет, добавки, — хитро усмехаясь, ответил Костя, — но лакомство нужно заслужить.

Он передал мне один из пёстрых мячиков. Косатка, прекрасно поняв, что будет дальше, тут же сползла обратно в воду, на меня попали брызги. Я заливисто вскрикнула, отскочила назад.

— Не бойся, мсказал Костя, — всё в порядке. Давай… брось ей. Эмма обожает мячики.

Я перевела взгляд на животное. Эмма, в ожидании, игриво притаилась под водой. Косатка работала плавниками и, как мне показалось, нетерпеливо виляла хвостом.

Я чуть прищурилась, глядя на неё, и попыталась увидеть её глаза, но из-за её раскраски, это было трудно. Я перевела взгляд на Костю, парень ободряюще мне улыбнулся, и кивнул: