Вода тут же запузырилась, и на её поверхности появилось одутловатое лицо Водяного. Выглядел он заспанным, но бодрился прямо на глазах.

— Это я завсегда! — пробулькал мой добрый друг, выбираясь на сушу и облизывая толстые губы. — Гляжу, ты и угощение приготовил, — внимательный взгляд водяного первым делом оценил корзинку на столе.

— А как же? — я криво усмехнулся и продемонстрировал Богушу бутылку хреновухи.

Остатки его сна мгновенно рассеялись. Подняв указательный палец, водяной жестом попросил меня подождать и скрылся в реке. К тому моменту, когда я закончил накрывать на стол, Богуш вернулся с двумя пузатыми, как и он сам, мехами и нанизанной на нитку вяленой рыбой.

— С пива начнём, — безапелляционно заявил он, потрясая мехами. — Мне родич морской подарил, надо опробовать!

— Давай опробуем, — я бросил ему бутылку хреновухи, и Богуш легко поймал её, понял всё без слов и притопил в холодной воде подземной реки, после чего притопал к столу и плюхнулся на скамейку с протяжным вздохом.

— Устал я что-то, — сообщил мне он, взглядом ища кружки. Таковых на столе не оказалось, так что пришлось мне сходить за ними наверх.

— Чего устал-то? — продолжил я затихший было разговор.

— Да вот сам не пойму, — признался Богуш, разливая пенный напиток по кружкам и наблюдая за белоснежной пеной. — Вроде дел сейчас немного. Разве что мужиков от тонкого льда уберечь, да выловить из ледяной воды самых упёртых. Помимо этого только ем и сплю, а притомился что-то. — Водяной задумался, но потом тряхнул головой и подвинул ко мне рыбу. — А ты тут как?

— Потихонечку, — неопределённо ответил я, вспоминая, что сам и научил водяного пить пиво с сушёной солёной рыбкой.

— Значит, хорошо? — подняв свою кружку, Богуш качнул ею в мою сторону.

Я ответил ему тем же.

Мы выпили и многозначительно помолчали. Вскоре дверь баньки приоткрылась, и из-за неё осторожно выглянул Васька. Я жестом пригласил его присоединиться и поставил на стол заранеё принесённую третью кружку. Банник робко улыбнулся и направился к нам.

— А где второй мелкий? — осведомился Богуш, наливая баннику его порцию.

— С Забавой, Ягишной и Дусей гостит в Тридесятом царстве, — я сделал ещё один глоток освежающего пенного напитка, оценив небольшую, но уверенно нарастающую горечь.

— Вон оно как, — многозначительно изрёк Богуш и почесал затылок. — Куда бы мне своих девок сплавить, чтобы плешь не проедали? А то вода им холодная, течение сильное, тина пахнет не так, — принялся перечислять он, — ил слишком вязкий, рыба громко булькает, лёд надоел! Ох, тяжело ж с ними…

— Может, от этого ты и устал? — предположил я.

— Может, — озадачившись, Богуш не забыл налить пива в ещё не опустевшие кружки.

Васька, который всегда предпочитал помалкивать, согласно закивал.

— Так, если у тебя зимой дел мало, сплавай куда-нибудь, развейся, — предложил я водяному, разламывая сухую рыбку и избавляясь от чешуи. Пахло принесённое водяным угощение отменно. На вкус тоже радовало, сохраняя идеальный баланс между недосушенной и пересушенной рыбкой. Но один вопрос не давал мне покоя. — Как ты её сухой из воды-то вытащил?

— Как надо, так и вытащил, — хитро улыбнулся не желавший раскрывать своих секретов водяной. — Слушай, — сменил он тему, — хорошую мыслю ты мне подкинул, друже. Сплаваю-ка за море-окиян, к свояку. Он давно в гости зазывал, а я всё откладывал да откладывал. А в тех краях, говорят, лёд совсем не встаёт, и вода всегда тёплая. Как думаешь, правда?

— Правда, — уверенно заявил я, прикидывая, где территориально может находиться свояк Богуша. Климат там определённо другой. Растения, стало быть, тоже. — На обратном пути прихватишь каких-нибудь семян?

— Только если ты меня банькой встретишь, — улыбнулся Богуш, вновь поднимая кружку.

Пока мы сидели, выпивали и вели неспешную беседу, Васька то и дело бегал в баньку и обратно, чтобы контролировать процесс растопки. Когда всё было готово, он жестом позвал нас попариться. Дважды повторять не пришлось, так что вскоре мы с Богушем уже растянулись на деревянных скамейках, пока Васька охаживал нас берёзовыми вениками.

После первого захода в баню и без того вкусное холодное пиво показалось ещё лучше. После второго оно так вообще приобрело поразительные вкусовые свойства, а после третьего кончилось. Но мы не стали унывать и отправились наверх, чтобы после баньки окунуться в холодный снег. После этого снова поспешили в баньку греться. Время летело незаметно, и я решил подумать о разговоре с Крачуном завтра, на свежую голову. Поначалу хотел было обсудить всё с Богушем, но решил не озадачивать его перед так называемым отпуском. Сам как-нибудь сдюжу.

— Хорошо-то как, — многозначительно изрёк водяной после того, как мы попарившись, решили поплавать в подземной реке. Компанию нам тут же попытались составить русалки, но Богушу хватило лишь одного сердитого взгляда в их сторону, чтобы девчонки поспешно нырнули и уплыли прочь.

— Хорошо, — не стал спорить я, наконец-то перестав ощущать запах Подземного царства. В голову вдруг забрела шальная мысль позвать Крачуна в гости. Авось после баньки и он оттает? Хотя нет. Владыка Подземного мира на дух не переносит тепла, так что план обречён на провал.

— Надо бы повторить, как вернусь, — продолжил Богуш, плавая на спине взад-вперёд и пуская изо рта к потолку водяные струйки, словно пузатый кит.

— Повторим, — поддержал я.

— Ты эхом что ли заделался? — друг нахмурился и покосился в мою сторону.

— Просто задумался, — улыбнулся я.

Богуш тут же насторожился.

— Есть над чем? — спросил он, буравя меня внимательным взглядом.

— Да так, лесные дела, — уклонился я от прямого ответа. — Не бери в голову.

Это вполне устроило водяного. Мы ещё немного поплавали, допили хреновуху, после чего решили расходиться. Богуш поблагодарил меня и Ваську за гостеприимство и скрылся в воде. Я же собирался идти спать, но банник уговорил попариться ещё разок. Так мы и поступили.

И вот когда я уже собирался выходить из бани, то услышал за спиной треск скорлупы…

Я обернулся и успел заметить, как Васька подхватил веник и шустро бросился под ближайшую лавку, где благополучно исчез. Не то чтобы я рассчитывал на его помощь в сложившейся ситуации, но лишние руки мне бы точно не помешали, а то мало ли. Вот только всё равно придётся справляться самому: в ближайшее время трусоватый банник из своего укрытия и носа не покажет.

Стараясь не шуметь, я медленно двинулся к тому месту, где за печкой в бадейке тёплой воды лежало яйцо. Скорлупа всё ещё похрустывала, но теперь к этому звуку добавился тихий вопросительный писк.

До этого момента меня одолевали сомнения: сможет ли леший найти общий язык со змеем, ведь тот не то, чтобы зверь. Однако стоило скорлупе утратить целостность, как я ощутил чужое спутанное сознание. В нём любопытство граничило со страхом, а осознанность с беспомощностью. Но всё это перекрывала бешеное желание жить.

Скорлупа захрустела сильнее. Послышались всплески.

— И кто это у нас тут такой бойкий? — я заглянул за печку и приветливо улыбнулся, передавая детёнышу мысли о доме, спокойствии и безопасности.

Угольно чёрная крылатая ящерка размером не больше пятимесячного котёнка, тут же обратила ко мне внимательные жёлтые глазки с вертикальным зрачком. Существо почти выбралось из яйца, но никак не могло высвободить задние лапки и хвост. Аккуратно, чтобы не навредить, я помог змеёнышу обрести долгожданную свободу.

— А ты не робкого десятка, да? — удивился я, глядя, как ловко переставляя лапками, детёныш карабкается по моей руке, для равновесия оплетая её длинным хвостом.

Сейчас у меня получилось получше рассмотреть нового жителя Белоярского леса. Это была самка. По строению существо представляло собой нечто среднее между ящеркой и летучей мышью. Сходство с последней обуславливалось передними лапами, которые срастались с крыльями. Но едва ли чёрный змей мог относиться к отряду рукокрылых. Скорее это был отдельный вид. Об этом свидетельствовало ещё и то, что детёныш был тёплым, даже горячим, но не обжигающим.