Платить второй раз не пришлось. Мы задержались, и я пропустила начало выдачи у берегового стола.

Нелла справилась без меня. Когда я прибежала, она обсуждала с женщиной в сером переднике последний заказ, а Мира убирала пустые миски. Я остановилась в стороне, чтобы не перебивать.

— Мне нужны обеды на два следующих дня, — говорила женщина. — Те же порции. Но я не могу еще раз посылать за ними людей к закрытому трапу.

— Мы выдаем на берегу, — ответила Нелла. — Здесь, у этого стола, в тот же час. Кухня работает, ее проверили.

Женщина посмотрела на ограждение наверху.

— Про проверку мне уже рассказывали на другой пристани. А потом оказалось, что печь разобрана.

Я подошла и назвала ее заказ: количество, цену, время вчерашней выдачи. Она узнала меня и немного смягчилась.

— Понимаете, я отвечаю за людей. У меня прачечная, они с утра у котлов. Им нужно поесть вовремя.

Я понимала. Если бы она отказалась, объяснять собственным работницам мою тяжелую неделю ей бы не пришлось.

Мы предложили выдать первую часть заказа раньше, до основной очереди. Агна подтвердила, что успеет, если хлеб женщина возьмет вчерашний, как и в прошлый раз. Свежий должен был выйти из печи позже.

— Вчерашний подходит, — ответила она. — Только не уменьшайте порции.

Нелла записала время и отдала ей второй лист. Ден поднялся на борт с замененной доской, и я проводила его взглядом.

Я могла приготовить и выдать обеды. Объяснять каждому человеку на пристани, почему со мной случилось несчастье, сил бы не хватило.

Эрна привезла новую муку лично. У нее был другой помощник, молодой и очень серьезный. Прежде чем снять первый мешок, он назвал себя и показал счет.

Я подошла слишком быстро. Провела по ткани у шва, заглянула под подкладку, проверила вторую бирку. Помощник терпеливо ждал.

— Он вез со мной, — негромко сказала Эрна.

— Я знаю.

Я все равно осмотрела второй мешок. Эрна не торопила.

Мы рассчитались за новую партию. Муку из похищенного груза в этот счет не включили: при поджоге приемку мы остановили, за полученное еще не платили. На прощание Эрна сообщила, что ее прежнего возчика уже отпустили домой к семье.

— Голова еще болит. Но ругается как всегда.

Я впервые улыбнулась ей без усилия.

На «Вольной» Тала ждала со списком своих заказов. Я выдала ей три марки за неделю работы у общего прилавка. За собственное торговое место она рассчитывалась отдельно, по дням. Убрав деньги, Тала спросила, когда вернется на палубу.

— Как только Грета разрешит. Надеюсь, послезавтра.

— Тогда пока без обещаний покупателям. На берегу мне теснее, зато иглы не теряются в щелях.

Она расписалась и пошла к своему столу. Нелла проводила ее взглядом.

— Нам тоже пора подать окончательный график. Места после сбора распределяют уже завтра.

Мы разложили записи в столовой. Йорен принес карту, Арден — расчет переходов. Для постоянной работы выбрали две нижние пристани, на которых уже побывали. Вниз шли своим ходом; на возвращение требовалась береговая тяга. Капитан заранее узнавал, с кем можно разделить ее стоимость, но считал и полный расход на случай, если попутчика не будет.

Я открыла записи продаж. На второй стоянке покупали хуже, чем на первой. Зато там ждали починку и привоз мелких товаров, ради которых людям приходилось нанимать отдельную лодку.

— Если стоять полдня вместо целого, получится? — спросила я.

Йорен посмотрел на Ардена. Они проверили время подхода, затем капитан передвинул отметку.

— Если выдавать по списку. Долго разворачивать торговлю там не успеем.

Нелла предложила принимать заказы через пристанскую контору, а в рейсе привозить уже собранное. За передачу списков придется платить, зато не понадобятся лишний день стоянки и большая закупка наугад.

Мы посчитали оба варианта. Я выбрала второй и попросила Неллу написать людям, когда ждать следующую выдачу.

Арден подождал, пока я закончу.

— Инга предложила мне прийти завтра. Речь о речной охране.

Я удержала карандаш над книгой. Арден посмотрел на мои пальцы и продолжил:

— Предлагают временно заняться восстановлением постов. Я ответил, что готов обсуждать работу, но сначала мне нужно понять обязанности и поездки. Решения пока нет.

— Ты хочешь вернуться к этому?

— К части работы — да. Там осталось много того, что я знаю. Если назначат человека, который никогда не вел суда по нижнему течению, он потратит месяцы на ошибки.

В его голосе появился знакомый интерес. Так он говорил о русле, когда забывал следить, не устала ли я слушать.

— Пойдешь со мной? — спросил он. — Хочу, чтобы про наши рейсы можно было ответить сразу. Я не собираюсь опять обещать время, которым распоряжаемся вдвоем.

Я положила карандаш.

— Пойду. Только до обеда: потом мы получаем место в расписании.

Арден записал час. Йорен, все это время проверявший карту, показал нам еще одну поправку к переходу. Мы вернулись к расчету.

После ужина я попросила Неллу помочь выбрать небольшой ящик для тетради Лиоры. Мы собирались купить его давно; теперь в столярном ряду как раз оставалось несколько готовых.

— Только давай сначала закончим со счетами, — сказала она. — Я сегодня одну выдачу дважды записала.

Я села рядом. Пока мы искали ошибку, наверху перестали стучать. Мира принесла чистые кружки, спросила, останется ли у нас суп, если она позже поест с Агной. Я кивнула, и она ушла. Никто больше не прибежал с бедой.

Мы нашли повторенную строку. Нелла закрыла книгу, потянулась и потерла шею.

— Теперь можно идти. А то купим сундук под все бумаги на свете и еще год будем бояться их потерять.

Я рассмеялась и достала деньги на личные расходы.

Ящик нашелся на нижней полке, под двумя большими сундуками. Нелла проверила крышку и провела пальцами по внутреннему краю. Я вспомнила ларь из Рассара, его целую прокладку, сухие страницы внутри.

Столяр показал, как закрывался выбранный нами ящик. От сырости он защищал, от долгого пребывания под водой — нет. Я заплатила, заказала простую надпись на внутренней стороне крышки. Забрать покупку можно было завтра.

В канцелярии нас наутро встретили без папок с показаниями. На столе Инги лежали карта и список постов. Рядом сидела женщина с коротко подстриженными седыми волосами, которую я видела на слушании среди представителей пристаней.

Ее звали Элва Дорс. До этого она руководила лоцманской службой гавани. Вчера ее выбрали на срок управления обновленной речной охраной.

— У меня есть люди для обычной службы, — сказала она Ардену. — Но я не знаю, чему из старых описаний нижних постов еще можно верить. Вы там работали. Мне нужны ваши замечания до того, как я отправлю проверяющих.

Арден придвинул карту. Спросил, какие сведения уже сверили, кто будет отвечать за людей и кому принадлежит окончательное решение по сбору денег. Элва ответила без раздражения. Я слушала и постепенно переставала следить за выражением его лица.

Он был занят делом, которое ему нравилось. Иногда морщился, читая строку, просил подать другой лист. На одном из обозначенных участков нашел старую ошибку в названии протоки. Элва вычеркнула название и записала уточнение с пометой проверить на месте.

Только после этого они вернулись к условиям.

Арден не принял предложение постоянно ездить между постами. Согласился на шесть недель консультаций: один день в гавани после каждого нашего кругового рейса. Первый выезд к двум ближайшим постам предложил назначить после второго возвращения «Вольной», на два дня ее стоянки. Дальнейшие поездки требовалось согласовывать отдельно.

— Руководство остается у вас, — сказал он Элве. — Я отвечаю за то, что знаю и могу проверить. Людей назначаете вы.

Она некоторое время смотрела на карту.

— Одного дня мне иногда будет мало.

— Тогда передавайте вопросы заранее. Часть я разберу в пути, если не буду занят у капитана. Но обещать вам все свое время я не могу.