Арден остановился в дверях. Я попросила его остаться. Поверенный посмотрел на него, затем снова на меня.

— Возможно, вам удобнее было бы говорить без свидетелей.

— Мне удобно здесь.

Смотритель остался за своим столом. Мужчина развязал папку и вынул еще два листа.

— Господин Норрел обеспокоен вашим положением. После происшествия на судне вы оказались среди людей, чье прошлое может вызвать вопросы. Он готов предоставить вам отдельное содержание и безопасное место в своем доме. Условия не требуют восстановления брака.

Я взяла предложенный лист. В нем действительно не было ни слова о том, что развод отменяли. От меня требовалось добровольно вернуться, передать на хранение бумаги, вывезенные из дома, и согласиться, чтобы доверенный управляющий занимался моими речными делами.

Ниже шла строка о поездках: их следовало согласовывать заранее.

— Кто решит, могу ли я выйти из дома?

— Управляющий обеспечит сопровождение. Речь исключительно о вашей безопасности.

— А если я захочу уехать без сопровождения?

Поверенный чуть сдвинул лежавшую перед ним папку.

— Это можно будет обсудить после возвращения. Сейчас важно вывести вас из обстоятельств, которые уже привлекли внимание властей.

Я опустила взгляд на бумагу. Мне предлагали отдать документы, корабельные дела и право самостоятельно выбрать дорогу. За столом было светло, дверь конторы оставалась открытой, но я вдруг вспомнила, как в первую ночь дергала ручку запертой каюты.

Арден не двинулся ко мне. Стоял возле двери, оставляя мне время дочитать.

— Я отказываюсь, — сказала я.

— Возможно, вы не вполне представляете, что может последовать за открытой поддержкой человека, осужденного прежним судом.

— Тогда запишите, что именно вы хотите мне сообщить. Я приложу это к вашему предложению.

Он посмотрел на смотрителя.

— Никаких угроз я не высказывал.

— Значит, так и будет записано. Вы предложили мне вернуться в дом Норрела, передать бумаги и отдать управление своими делами. Я отказалась. Мой экземпляр оставьте, пожалуйста.

После его ухода я попросила позвать дежурного представителя Союза.

Мы составили краткую запись о разговоре. Я приложила предложение с обозначенными условиями, назвала присутствовавших и попросила передать сведения в канцелярию, где уже рассматривали наше заявление. Слова о возможных последствиях записала так, как услышала, не добавляя к ним приказа Дарвена, которого при мне не было.

Представитель Союза заверил мой экземпляр записи. Арден подписал, что присутствовал. Когда мы вышли, мне захотелось сразу оказаться на корабле и закрыть дверь изнутри.

— Пройдемся немного? — спросил он.

Я покачала головой.

— Не сейчас. Хочу к своим.

Он пошел рядом. У сходней я остановилась, посмотрела на работающий прилавок, на Грету с доской под мышкой. Мира вынесла на палубу пустой котел и попросила Дена помочь сполоснуть его.

Я взялась за перила и поднялась сама.

На следующий день мы подошли к Рассару. На высоком берегу стояли новые крыши. Ниже из воды выступали стены, столбы и часть лестницы.

У смотрительской нас ждал проводник. Женщина с деревянными коробами предложила сушеные яблоки. Я пообещала вернуться после швартовки.

Йорен поставил «Вольную» у нового настила на прочном берегу. Здесь можно было оставить судно и вести торговлю, не приближаясь к старым затопленным причалам. Век выслушал распоряжения, уточнил, когда ждал нас обратно. Нелла пошла узнавать плату за место и порядок выдачи товаров.

Мы с Арденом остались у перил. Он смотрел на лестницу.

— Там был спуск к торговым рядам, — сказал он. — По нему носили небольшие грузы, когда большой причал занимали баржи.

Я представила людей на этих ступенях. Теперь на нижней видимой плите лежал мокрый обрывок веревки. Течение то приподнимало его, то снова прижимало к камню.

Арден отвернулся первым.

— Пойдем. Нужно выслушать человека, который покажет проход.

Проводник Харн Дорт возил людей здесь еще до затопления. Он разложил рисунок и прижал края камнями.

— Здесь было место разгрузки. Вот это осталось. А тут за лето вода ушла, показался верх бокового проема. Через главный вход я бы не пробовал: перед ним лежит обвал.

Арден попросил еще раз показать проем и провел пальцем в сторону от него.

— Служебная галерея. Она шла вдоль внешней стены. В конце было помещение, где складывали бумаги после выдач из резерва.

— Если стена на месте, — ответил Харн. — Сверху часть стоит. Что ниже, отсюда не скажу.

Я спросила, спускался ли кто-нибудь к хранилищу раньше.

— Пробовали. Приезжали со своими людьми и инструментом, расспрашивали про старый вход. Один речной дракон несколько дней здесь работал. Только вода тогда стояла выше, и через двор сильнее тянуло. Я возил их, пока платили. Дальше не знаю, что они достали.

— Кто нанимал? — спросил Йорен.

— Посредник. Бумаги у меня сохранились. Если для дела нужны, покажу смотрителю. Но чьи люди были, не скажу: сам не видел.

Арден не стал убеждать его назвать дом. Уточнил, каким путем ходили, и отметил его на рисунке.

Осмотр с поверхности назначили на тот же день, погружение — на утро. Лодку наняли у Харна. Лебедку и песочные часы взяли у смотрителя; за вещи отвечал Йорен.

Пока обсуждали дорогу к старой площадке, я вернулась к женщине с яблоками. Она зашивала мешок.

— Обещала прийти, — сказала я. — Покажете, что у вас?

Она убрала иглу. Я попробовала тонкий ломтик: яблоко оказалось кислым, без горечи и запаха дыма. Купила немного для команды, потом спросила, давно ли она торговала здесь.

— На этом месте — с большой воды. Раньше ниже стояли. У нас посудная лавка была, у мужа брат товар привозил.

Она показала в сторону лестницы, которую я заметила с корабля.

— Вон за той стеной. Когда уходили, я еще на верхнюю полку чашки переставляла. Думала, к вечеру вернемся, хоть перемывать меньше придется.

Я посмотрела на ее руки. Она развязала мешок, взвесила покупку и снова крепко затянула горловину.

— Вернуться не получилось?

— С лодки потом смотрели. Крыша была, а стены одной уже не было. Брат мужа достал весы со склада. И вот этот короб. Все остальное покупали заново.

Она постучала пальцами по потемневшему дереву и назвала цену.

Я заплатила. Мне хотелось спросить, что она думала об Ардене, но я не имела права превращать покупку в просьбу пожалеть его. Сказала только, что на корабле могли понадобиться еще яблоки, и спросила, где ее найти утром.

На старую площадку мы добрались с Харном. Каменная часть примыкала к высокому берегу; деревянный настил над водой давно разобрали. Грета осмотрела швы, Йорен проверил опоры, за которые предполагалось крепить лебедку. Только после этого позволил перенести инструмент.

Я стояла позади них и смотрела в воду. Сквозь рябь просматривался темный край стены. Еще дальше под поверхностью исчезал прямоугольный проем.

Арден присел у края, подождал, пока пройдет рябь от лодки.

— Галерея здесь, — сказал он. — Но полностью я в нее не войду. Мне хватит места дотянуться до наружного помещения, если полки остались у стены. Хвост и часть тела будут снаружи.

Йорен спросил, как он собирался достать ларь. Арден показал на широкое кольцо подъемного крюка, который Орен переделал под его хват.

— Зацеплю ручку и потяну. Если придется разбирать стену или открывать внутренний затвор, вернусь. Через главный вход я не пойду.

Возле проема течение оказалось слабым. Вода сильнее двигалась за остатками дальней стены. Харн показал, где держать лодку, чтобы ее не тянуло к обвалу. Мы проверили, как проходил страховочный канат: он должен был идти к Ардену свободно, не цепляясь за край камня.

Грета с Деном меняли положение направляющего блока. Я радовалась каждой минуте задержки: Арден пока оставался рядом.

В лодке Арден поправил край моего плаща.

— Замерзла?

— Немного.