— Я никому не стану передавать этот разговор, — сказал он. — С Неллой вы сами решите, как говорить.

Я проводила его до двери. Когда он вышел, еще некоторое время держалась за край створки. Снаружи все оставалось привычным: свет в проходе, запах ужина, чьи-то мокрые сапоги возле лестницы. Арден дошел до своей каюты и закрыл дверь.

Мне очень захотелось постучать.

Я могла спросить, не нужна ли ему мазь. Принести еды, напомнить, что он мало поел. Для любой из этих причин хватило бы смелости. На то, чтобы оставить его одного, ушло больше сил.

Я вернулась к себе, подняла чашку с пола и отнесла Агне. Она попросила вытереть посуду. Я взяла полотенце и осталась, пока Нелла не пришла забрать меня сверять плату из мастерской.

— Вы сегодня тихая, — сказала она, раскладывая монеты.

Я чуть не ответила привычное: устала. Вместо этого посмотрела ей в лицо.

— У меня был трудный разговор. Я пока не готова о нем говорить.

Нелла подвинула ко мне запись о полученной плате.

— Тогда хотя бы скажите, если я сделала что-то не так. А то я уже перебрала в голове и холст, и обеды.

— Нет. Ты все сделала хорошо. Это совсем другое.

Она помолчала, потом попросила пересчитать медь. Я пересчитала. Мы нашли одну монету под краем листа и закончили без нового разговора о моем лице.

На следующее утро Арден ушел с Йореном осматривать берег. Я видела их со сходней и вернулась к покупателям, прежде чем он мог заметить, как я смотрела вслед.

Ночью мне несколько раз казалось, что он постучал. Я садилась на кровати, слушала шаги и снова ложилась. К утру на щеке отпечаталась складка наволочки. Я попыталась разгладить ее прохладной ладонью и оставила в покое.

Он вернулся, когда я принимала плату за полотно. Подождал в стороне, пока женщина убрала покупку.

— После обеда сможете ненадолго освободиться?

Я едва не ответила, что могла сейчас. Рядом уже ждали двое, а Нелла помогала Тале сверить полученные нитки.

— Смогу. Только вторую корзину отнесут в мастерскую.

Он кивнул. Я не спросила, о чем он хотел говорить.

После полудня мы остались в столовой. На кухне погасили лишний огонь, дверь в проход была приоткрыта. Я прикрыла ее, чтобы не слушать каждую чужую реплику, и села напротив Ардена.

— Я думал о том, что вы рассказали, — начал он. — Не знаю, как возможно оказаться в другом теле. Никогда с таким не встречался. Но я вам верю.

Я провела большим пальцем по ладони. Очень хотелось услышать это еще раз, но он продолжил сам:

— После отравления вы спрашивали о вещах, которые Лиоре не понадобилось бы уточнять. А потом шли и делали то, чего от нее я не ожидал. Я объяснял это тем, что вы наконец ушли от Норрела. Мне казалось, я просто слишком мало знал вас раньше.

— Вы и знали мало.

— Да. Поэтому сейчас не стану перечислять, чем вы лучше или хуже той женщины. Я благодарен ей. Мне жаль, что она не смогла уйти, хотя столько для этого сделала.

Он помолчал. Я не стала заполнять эту паузу.

— Но последние недели я провел с вами. Вчера вы сказали, что хотите моего внимания для себя. Вы его и получали. Я не приходил чинить вашу дверь по обещанию, данному восемь лет назад.

У меня дрогнули губы. Я опустила глаза, чтобы справиться с этим, и увидела, как он передвинул руку по столу ближе ко мне.

— Мне нравилось смотреть, как вы сердитесь на тесто, — сказал он.

Я подняла голову.

— Надеюсь, не только это. Зрелище было жалкое.

— Вы пытались спасти каждый испорченный пирог. Агна принесла мне ужин и объяснила, почему у них такой вид. Сначала жаловалась, что вы заняли всю кухню. Потом сказала, что с завтрашнего дня вы договорились работать иначе.

— Значит, мою первую неудачу обсудили даже с больным человеком, который не мог уйти.

Арден улыбнулся.

— Я ел последствия. Имел право узнать, что произошло.

Я тоже улыбнулась, хотя глаза еще щипало.

— Мне тогда казалось, что я умею хотя бы кормить людей. А получилась целая гора теста, которую некуда было девать.

— Я это видел. И видел, что на следующий день вы вернулись к работе. Потом вы спорили с Йореном о матросе, а Веку позволили договориться о сне. Вы бываете резкой. Иногда спрашиваете совет так, будто ответ уже приготовлен. Но рядом с вами можно закончить свою мысль.

Он сказал это без торжественности. Я узнала себя настолько точно, что на мгновение захотелось возразить насчет советов.

— Век со мной бы не согласился, если бы я опять подняла Иво ради тары.

— Я тоже.

Арден посмотрел на мои руки и осторожно коснулся пальцев.

— А еще вы собирались продать мои рукавицы вместе с едой. После этого трудно было считать вас женщиной, которую я видел на деловых встречах восемь лет назад.

Я рассмеялась. Коротко, неловко, но уже не смогла удержать смех, когда он добавил:

— С тех пор корзины обхожу.

Смех прошел, а его рука осталась рядом. Я повернула ладонь и переплела наши пальцы.

— Я боялась, что после правды вы перестанете так на меня смотреть.

— Я и вчера смотрел на вас. Просто не мог одновременно понять все, что услышал, и сказать то, чего вы ждали.

— А сейчас?

Он поднялся. Я подумала, что он собирался сесть рядом, и подвинулась, но Арден остался возле меня. Отсюда он был выше; мне пришлось запрокинуть голову. Его свободная рука легла на спинку скамьи, не касаясь плеча.

— Сейчас хочу вас поцеловать. Если вы по-прежнему этого хотите.

Я встала слишком быстро и задела скамью ногой. Он придержал ее, я схватилась за край стола, и несколько мгновений мы только смотрели друг на друга.

— Хочу, — сказала я. — Просто в следующий раз можно без мебели между нами.

Арден обошел угол стола. Я сама положила ладонь ему на грудь. Под рубахой чувствовалось тепло; он дышал чаще, чем минуту назад, и это успокоило меня сильнее любых слов.

— Марта, — сказал он, уже совсем близко.

Я ответила прикосновением к его щеке. На этот раз мне не пришлось останавливать собственную руку.

Он поцеловал меня осторожно. На короткое мгновение коснулся губ и отстранился настолько, чтобы видеть мое лицо. Я удержала его за рубаху и сама потянулась снова.

Второй поцелуй был дольше. Я закрыла глаза, перестала следить за тем, правильно ли стояла, куда смотрела, как выглядела. Его ладонь легла мне на талию. Я придвинулась и почувствовала, как он обнял меня крепче.

Отступать не хотелось. Хотелось еще раз провести пальцами по его щеке, узнать, как он целовал, когда уже не сомневался в моем ответе. Я коснулась губами уголка его рта, и Арден тихо выдохнул, прижавшись лбом к моему виску.

Мы постояли так. Из прохода доносился стук шагов, на палубе Орен испытывал ручку чужого котла. Я все это слышала и не могла заставить себя отойти.

— Я теперь не знаю, как выйти к людям, — призналась я.

Арден немного отстранился, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Вы выглядите довольной. Ничего неприличного.

— По-моему, слишком довольной для человека, которому еще считать выручку.

Он убрал прядь волос с моего лица. Я поймала его руку, поцеловала пальцы и сама смутилась сильнее, чем от поцелуя в губы.

— При остальных называйте меня Лиорой, — сказала я. — Я еще не поговорила с Неллой. Не хочу, чтобы она узнала случайно.

— Хорошо. Наедине — Марта?

— Да. Пожалуйста.

Он еще раз поцеловал меня, прежде чем отпустить. Я поправила ворот рубашки, хотя с ним ничего не случилось, и вышла первая.

Вечером мы рассчитывались с командой. К обычной плате добавились расчет с Веком, оплата первых двух дней Орена и доля команды за дополнительную работу. Арден и Тала свое уже получили раньше. После всех записей у нас осталось пятьдесят две марки.

Нелла пересчитала остаток, а я проверила сроки закупок. Деньги не позволяли сразу взять все, что люди просили привезти, но следующая партия сырья нам была по силам.

Арден заглянул в открытую дверь и спросил, закончила ли я. Нелла подняла голову, посмотрела на него, потом на меня. Я ответила, что еще немного. Он ушел, и я старательно продолжила писать, пока не заметила, что Нелла уже убрала перо.