— Эти унесите. Больше пока ничего не надо.

Я унесла корзины и занялась упаковкой полотна.

Лекарь пришел в обещанное время. Арден сам рассказал о браслетах, прежней слабости и том, как теперь переносил ходьбу. Осмотр я не видела: закрыла дверь столовой и ушла к Нелле. Позже Арден позвал меня вместе с Йореном выслушать ограничения.

— Короткое обращение можно попробовать, если следующие дни пройдут так же, — сказал лекарь. — На мелководье, возле пологого выхода. Голову держать над водой. Никакого ныряния, никакой работы хвостом против течения. Заранее выберите место, где сможете выйти человеком, если сил не останется.

Йорен спросил о лодке. Лекарь согласился, что ее следовало держать рядом.

— И не считайте удачную попытку разрешением на все остальное. Обратно обращаться тоже придется вам.

Арден выслушал без спора. После ухода лекаря сел на скамью и некоторое время растирал ладонью колено. Я осталась возле двери, забыв, зачем держала ее открытой.

— Вы давно этого ждали? — спросила я.

— Дольше, чем лежал внизу на вашем корабле.

Он посмотрел в окно. За стеклом виднелась вода между бортом и пристанью.

— Йорен со мной утром берег пройдет. Найдем место.

Я хотела сказать, что тоже пойду. Вместо этого пожелала ему отдохнуть и вернулась к столу с заказами.

Вечером я вытерла стол в каюте, хотя на нем не было грязи, переложила документы и дважды поправила край скатерти. Когда Арден постучал, передо мной лежал тот самый сложенный лист. Я не успела спрятать его и решила оставить.

Он вошел, оглянулся на дверь.

— Закрыть?

— Да. Пожалуйста.

Я села на край кровати, освободив ему стул. В прошлый раз в этой комнате он чинил защелку, а я держала лампу. Сейчас лампа стояла на столе; света хватало, чтобы видеть каждую царапину на его руках.

— Меня зовут Марта Воронцова, — сказала я.

Арден ждал продолжения. Я произнесла имя слишком быстро, как представлялась незнакомому поставщику по телефону.

— Мне тридцать пять лет. Не тридцать. И я не помню ни вашего знакомства с Лиорой, ни ее брака, ни дома, из которого она ушла. Не потому, что забыла после настоя. Этого со мной не было.

Он медленно откинулся на спинку стула.

— Объясните.

Я раскрыла лист. Увидела свое имя, возраст и несколько аккуратных строк, за которыми собиралась спрятаться. Положила бумагу обратно.

— Я жила в другом мире. У нас нет драконов. Нет такой магии, какой Нелла учит меня согревать чашку. Зато есть машины, которые ездят без лошадей, свет, который загорается от нажатия пальцем… Я понимаю, как это звучит. Наверное, сейчас нужно рассказать вам что-то важнее света, но я не знаю, с чего.

Арден не перебил. Я смотрела на пуговицу у его воротника, потому что смотреть в лицо пока не могла.

— У меня была работа. Небольшая пекарня, обеды на заказ. Я ею управляла, закупала продукты, принимала жалобы, искала людей, когда кто-то увольнялся. В тот вечер ехала домой. Помню дорогу, чужие фары. Удар. А потом проснулась здесь, на этой кровати.

Я провела ладонью по покрывалу. В горле пересохло.

— Воды? — спросил Арден.

Я кивнула. Он налил из кувшина и поставил чашку рядом со мной. Сам снова сел, чуть дальше от стола.

— Сразу здесь? Между дорогой и кораблем вы ничего не помните?

— Ничего. Открыла глаза и не могла понять, где я. Волосы были чужие, руки… Я думала, мне после аварии что-то кажется. Потом услышала Неллу. Вы знаете, что было дальше.

— С той ночи со мной разговаривали вы?

— Да.

Он посмотрел на мое лицо так внимательно, что я едва удержалась от желания заслониться рукой.

— А Лиора?

Я ждала этого вопроса и все равно оказалась к нему не готова.

— Думаю, она умерла. До того, как я очнулась. Селма сказала, что настоя было слишком много. Я не знаю, почему тело снова… почему я могу сидеть перед вами. У меня нет объяснения.

Арден опустил глаза. Его пальцы сжались на колене, потом разжались.

— Она говорила с вами? Вы хоть что-нибудь от нее слышали?

— Нет. Я никогда ее не слышала. Иногда узнаю знакомый ей запах или движение получается само. Могу писать ее почерком. Понимаю вашу речь, хотя у нас говорили иначе. Но ее жизни не помню. Узнаю по частям, как вы сейчас узнали о моей.

Снаружи прошли люди. Кто-то задел дверь плечом и извинился, не останавливаясь. Арден поднял голову на звук, потом снова посмотрел на меня.

— О ключе вы знали от Неллы?

— От нее. И о браке тоже. Бумаги прочитала уже после. Когда говорила, что не помню, это было правдой. Только я позволяла вам думать, что однажды вспомню.

Мне захотелось добавить, что иначе не могла, что любая на моем месте испугалась бы. Я отпила воды и не стала объяснять ему, что он должен был простить.

— Почему вы не сказали раньше?

— В первую ночь я сама ничего не понимала. Потом боялась, что меня сочтут больной. Или опасной. Вы все знали эту женщину, Нелла помогала мне одеваться, Агна спрашивала, что я буду есть. Я не представляла, как сказать: вы ошиблись, это другой человек. А потом каждый день становилось труднее.

Арден отвернулся к окну. Я видела его профиль, темные волосы возле виска. Захотелось дотронуться, как вчера на берегу, и от этого желания стало особенно стыдно: он еще не закончил слушать.

— Та женщина ждала, что уйдет с вами, — сказал он наконец. — Писала, сколько времени останется между сменами у ворот. Беспокоилась, смогу ли я идти. Я отвечал ей, что помогу выбраться.

Он замолчал. Я поставила чашку на пол возле кровати, чтобы не пролить.

— Я нашла ее тетрадь, — сказала я. — Вы знаете. Там было о будущем, которого она ждала. Я до сих пор не понимаю, что могу с этим сделать.

— Ничего сейчас делать не нужно.

Слова прозвучали устало. Я прикусила губу и дала ему помолчать.

Он сидел, опустив руки. Я впервые увидела, как он не пытался ни решить задачу, ни успокоить меня. Просто оставался на стуле, на который я его посадила, и смотрел перед собой.

— Кто-нибудь еще знает? — спросил он.

— Пока нет. Нелле нужно рассказать. Я собиралась начать с вас.

— Потому что вчера остановили меня?

Я кивнула, а потом заставила себя ответить словами:

— Я хотела вас поцеловать. И раньше хотела. Когда вы приходили сюда, когда мы сидели за ужином. Мне нравилось, что вы замечаете меня. Но вы называли имя Лиоры, и я понимала, что вам не дали выбрать.

Арден посмотрел на меня.

— Вы думаете, я вчера хотел поцеловать женщину из старых писем?

— Я не знаю. Поэтому и говорю. Мне уже мало того, что вы благодарны за спасение. Я хочу, чтобы вы приходили ко мне потому, что вам хочется. Ко мне, Арден. А кто я, вы до этого вечера не знали.

Он глубоко вдохнул и потер лицо ладонью.

— У вас там остался муж?

— Нет. Я развелась три года назад. Мы долго жили так, будто у каждого своя жизнь, а по вечерам случайно встречались на одной кухне. Детей у меня не было. Родителей уже нет. Есть подруга. Она, наверное…

Я не закончила. До сих пор мне удавалось думать о подруге отдельно от той дороги. Сейчас я представила, как она звонила мне и ждала, когда возьму трубку.

Арден подвинул чашку ближе. Я покачала головой. Вода тут не помогла бы.

— Вы хотите вернуться?

— Я скучаю по своей жизни. По людям, по тому, что знала, где проснусь. Не знаю, есть ли куда возвращаться после той аварии. И как. Я не умею переходить между мирами. Просто оказалась здесь.

Я вытерла щеку тыльной стороной ладони и рассердилась на себя за это движение. Перед ним опять сидела плачущая женщина, которой хотелось немедленно сказать что-нибудь утешительное.

Но он не стал.

— Мне нужно время, — сказал Арден. — Я услышал то, что вы рассказали. Сейчас не смогу ответить так, чтобы завтра не пришлось брать слова обратно.

— Я понимаю.

На самом деле понимание не мешало мне ждать, что он добавит хоть что-нибудь. Скажет, верил ли. Хотел ли еще видеть меня. Он встал, и я тоже поднялась.